Фишер отвернулся к окну и закурил. Этот тупой клиент бесил его страшно. Казалось бы, обычный поц, кошелёк на ножках, вон, мяса-то наел. Однако на фокус с цепочкой не повёлся совершенно. Потом не удалось поймать его ни на ритм речи, ни на моторику,
Он расплывался в кресле, глядел на Фишера заплывшими голубыми глазками и улыбался. Воздействие отскакивало от него как от стенки.
Фишер зло прикусил мундштук и сосредоточился.
Оставался один единственный способ. Фишер вперился в огонёк сигареты, дождался момента, когда тот вспыхнул белым и обернулся. Глаза в глаза. Такому не смог бы сопротивляться никто.
Фишер знал себе цену. То, что он проделывал сейчас, не умели ни Шарко, ни Бернгейм. Бехтерев был близок, но потом разочаровался, отошёл от изучения магнетизма, и Фишер, добившийся встречи с учёным на конференции в Лейпциге, был изрядно разочарован. Позже, правда, читая его «La suggestion et son rôle dans la vie publique», признавал, что, касательно «l'hypnose», русский был прав.
Внушение сводится к непосредственному прививанию тех или иных психических состояний от одного лица к другому; прививанию, происходящему без участия воли воспринимающего лица и нередко даже без ясного осознания с его стороны.
И вот мы имеем: отсутствие осознания с одной стороны, и никакого l'hypnose с другой.
Фишер рассчитал всё точно. Направление, расстояние, угол. Ещё мгновение, и клиент превратится в безвольную куклу. Главное, не забыть перевести его часы, чтобы комар носа не подточил.
Удивительная вещь, сознание. За доли секунды успеваешь столько, что поневоле верится в фантазии мистера Уэллса про время. Оно растягивается как резина ещё и ещё, так что становится страшно, так, что ещё на волосок и порвётся. Что произойдёт тогда, Фишер старался не думать. И кажется зря.
Потому что в самый последний из мысленных микронов времени глаза клиента вдруг перестали быть дверью, распахнулись и мигнули, превращаясь в орудийные жерла (Фишеру даже показалось, что он увидел убегающую вглубь спираль тройной нарезки). Потом стало ослепительно темно….

Когда он пришёл в себя, казалось, что прошла вечность. Но если верить гробоподобному Беккеру, который служил Фишеру уже пятый год, - менее трёх минут. Квадратный медальон маятника ходил туда-сюда, дробясь в рифлёном стекле. Клиент…
Клиент был на месте, ни поза, ни выражение лица не изменились, однако сходство с тупым боровом улетучилось напрочь. Безумно быстрый и смертельно опасный. Точно опаснее всех, с кем Фишеру за сорок лет его беспокойной жизни доводилось встречаться. Опаснее даже чёрного носорога, чуть не убившего его в Африке.
Ну, погоди ж ты! Нокдаун ещё не победа. Фишер задышал размеренно, насыщая мозг кислородом. Но тут дверь кабинета открылась, и вошёл мистер Олаф Гуннарсон.
А вот это уже совсем беспрецедентно. Не было ни одного случая, чтобы глава «Гуннарсон и партнёры» заходил в кабинеты сотрудников. Причём, ни одного, в данном случае, не было преувеличением. Действительно, ни одного. И окончательным крушением основ мироздания выглядел графин именного виски тридцатилетней выдержки, зажатый между большим и указательным пальцем.
- Где вы храните стаканы, Морис, - свирепо осведомилось начальство. - Mora di er mann! Сегодня вы уже стоили мне этого виски. Этот проклятый Федорович!.. Этот негодный русский drittsekk!
- Олаф, прекратите говорить гадости, - подал голос «клиент». – Мальчик очень хорош. И, кстати, прекратите звать меня этой малоросской кличкой. У меня есть совершенно нормальные и first, и surname. А то, что говорите вы, называется otchestvo. – И без перехода, - кстати, Фишер, вам когда-нибудь доводилось бывать в Лангедоке?..

Поговорить с князем Курбатовым (так было написано на визитной карточке) удалось только когда они заняли свои места на пароме.
- Вы уж простите меня, молодой человек, - французский князя был превосходен, - за этот невинный розыгрыш. Создатель мне в свидетели, утереть нос напыщенному индюку Олафу, было чудовищным соблазном. На его виски, опять же, облизываются знающие люди в разведках пяти держав. Вот и не удержался. Тем более, я ничем не рисковал. Известный вам, любезнейший Владимир Михайлович лет пятнадцать тому открыл во мне удивительную устойчивость к суггестии любого рода. Он же – у старика эйдетическая память, вы знали? – упомянул единожды некоего талантливого юношу по имени Морис Фишер, удивительно сильного природного магнетизёра. Я тогда, уж простите, значения не придал. Взял на перо, и позабыл про вас вовсе. Будни, знаете ли. А на прошлое рождество… Вы не обидитесь месье Морис, если я всё же опущу лирику.
Фишер пожал плечами.
- Тогда уж и меня простите, князь. Обретаясь в поименованных кругах, вы не можете не знать, что я слыву человеком циничным и до ужаса меркантильным. Так что давайте к делу, особенно, если мы спешим.
- Вы чертовски правы, sudar, чертовски правы. А дело у нас такое… Известно, что в июле тысяча триста седьмого года двадцать третий и последний Магистр ордена Тамплиеров разместил в Grotte de Clamouse, это место ещё называют Portas, э-э-э… Врата, некий артефакт, где он и поныне находится в полной сохранности, невзирая на интерес, как Церкви… так и других, э-э-э, сил. Теперь, накануне большой войны, когда такая сильная Вещь способна упасть на чашу весов, интерес этот возрос многократно.
- И вы, Юрий Федорович собираетесь уронить её на нужную чашу?
- Не считайте меня за идиота, Фишер! – сквозь маску респектабельности снова проступило бронированное рыло чёрного носорога, - я… мы намерены изъять данный артефакт из точки схождения интересов. Через месяц в Антарктиду уходит «Эндьюранс» капитана Шеклтона. Впрочем, вам этого знать не нужно.
- А я, значит, должен… – перебил князя Фишер, но так и не смог подобрать слово.
- Не должны, - вздохнул тот, - не должны, но можете. Только вы. Не правда ли, занятная ирония судьбы.
- Правда. И вознаграждение, полагаю, будет соразмерным?
- Более чем… - князь ощутимо расслабился, вытащил из жилетного кармана толстую квадратного сечения сигару и раскурил.
Фишер встряхнул пальцами и вдруг почувствовал, что стена, защищавшая князя Курбатова, дала небольшую, но достаточную трещину. Когда кончик сигары князя вспыхнул белым, Фишер услышал, как рвётся на волокна растянутое до предела резиновое время.

В Сен-Гийем-ле-Дезер его догнали газеты с сообщением о смерти русского дипломата Юрия Фёдоровича Курбатова. Князь Курбатов скончался от апоплексического удара три дня назад пересекая Ла-Манш на пароме Энтерпрайз. Судовой врач констатировал смерть в семнадцать минут пополудни. Ни багажа, ни документов при дипломате обнаружено не было. Русское посольство в Париже сообщило прессе, что князь путешествовал частным порядком. Посол Александр Петрович Извольский категорически опроверг слухи о связи этой смерти с растущей политической напряженностью в Европе.
Фишер допил кофе и отправился в литейную мастерскую, справиться, о готовности своего заказа. Курбатов говорил, что надо спешить, и Фишер склонен был ему верить хотя бы в этом пункте.
Мастер обещал закончить всё к завтрашнему дню. Фишер молча отсчитал аванс позаимствованными у князя гинеями, затем посетил ратушу, раздобыл адреса двух верхолазов трубочистов, получил бумагу с разрешением и заставил чиновника напрочь забыть о визите.
Выходя на улицу он впервые за последние дни улыбнулся. Экспрессивные соотечественники были лёгкой добычей для магнетизёра.
Нет, он не собирался извлекать артефакт, хотя князь, лишённый способности к сопротивлению, рассказал всё и даже больше.
То, что задумал Фишер, было и сложнее, и грандиознее. Единственным слабым местом оставалось Доказательство. Если в пещере действительно Оно… Если виконтесса де Лиль Жорден…
Послезавтра. Всё послезавтра! – одёрнул себя он. А пока надо ещё поработать над воздействием. Как не растягивай время, больше его от этого не станет и, либо оно порвётся и это будет смерть, либо ты сам не удержишься в точке отступа и тебя зашвырнёт энергией сжатия туда, куда не догадались заглянуть ни хитрый Фройд и компания, ни умница Бехтерев… Фишер её раз поблагодарил покойного князя за новое полезное знание и сел за письменный стол.
Утром двадцать седьмого июля одна тысяча девятьсот четырнадцатого года английский подданный Морис Фишер спустился в сопровождении двух верхолазов и полутора десятков носильщиков в пещеру Кламуз. По словам местных жителей, вскоре с той стороны донеслись звуки нескольких взрывов. Двумя днями позже отправившаяся по следам поисковая партия не обнаружила никого, ни в самой пещере, ни в её окрестностях.
Впрочем, это уже никого не волновало.

***
Оставшись в одиночестве, Фишер качнул маятник.
Он не любил приспособления, если не считать цепочку от часов, свободно свисающую из кулака. Но цепочка – она для дураков, это не гипноз даже, а так, балаганный фокус.
Шар унёсся в темноту и вернулся. Туда-сюда и ещё раз обратно. Фишер поддерживал равномерность движения скупым прикосновением пальцев и постепенно сам погружался в некое подобие транса. Оставалось не пропустить момент абсолютного резонанса тела, души, этого вот гениального изобретения мэтра Фуко, дрожащей от невидимого, но страшного напряжения земли древнего Лангедока и всей нашей грешной планеты, вертящейся вокруг остывающей горошины жёлтого карлика. Оставалось просто не пропустить момент, а потом растянуть его, как растягивает спрятанную внутри мехов аккордеона пружину медведь из бродячего цыганского балагана, а потом удержать, удержать совсем немного, как удерживается палец на прочитанной странице перед тем, как отправить её в темноту небытия, а потом…
Что будет потом Фишер не знал, но очень хотел выяснить.

Читала с интересом и удовольствием. Хороший язык, интересный и, вроде бы, достоверный исторический антураж. С нетерпением ожидала финала и разгадки интриги. Дождалась. Ничего не поняла. Перечитала финал еще раз - всё равное не поняла. Появилось ощущение, что меня обманули. А так хорошо и многообещающе всё начиналось...

А что у автора с препинаками? Иногда неплохо бы их и расставлять.

Что?! Что это было? То ли я безнадежно тупая, то ли автор чересчур умный. Так и не дождалась логичного объяснения всему тому, что добросовестно прочла. Концовка слита напрочь. Для меня. А жаль, могло быть интересно.

Неплохо, но несколько предсказуемо. Первый поворот угадывается практически сразу же.
Взлом Курбатова - чистой воды дэус экс машина. Ну вот так автору захотелось. Жаль.

Финал отличный.

Рассказик ловкий, хотя на мой вкус перегружен латиницей, но не в этом крупный недостаток. Прочувствовать "проблему" героя не получилось - вскользь, мимолётно, а ведь это пружина рассказа.

Читал с возрастающим интересом, плюясь и морщась от обилия иностранных слов, которые яростно пропускал, зеленея от надежды, что когда-нибудь, наконец, автор угомонится и перестанет тыкать мне в нос моим лингвистическим несовершенством.

Странно, что модератор пропустил выражение «обычный поц».
Зная правила форума и зная значение этого слова, принимаю это как индульгенцию на мат с сегодняшнего дня на форуме и ныне и присно и во веки веков.

Меня хлебом не корми - дай почитать про всяких мошенников, гипнотизёров и авантюристов: чувствую родную кровь
Поэтому автор с лёгкостью попал в меня своим героем: я сопереживал ему, как себе. Но потом автор стал напускать туману, контакт с героем прервался, и он унёсся в сияющую даль, а я остался один у разбитого корыта, в полном недоумении, чем же закончилась вся эта байда.
Как обокраденный Шпак я перечитывал финал снова и снова, в тщетной надежде вернуть хотя бы магнитофон.

Меня раздражает такая заумь в конце, когда автор поплёвывает на меня, читателя, с высокой колокольни, полагая, что имеет на это право.
Дать на-гора 80% внятного и вполне читаемого текста и вставить в конце геморроидальную свечу!
Так, извините, не принято поступать in the best houses of London and Paris.

Но у меня, как читателя, тоже есть право: больше не читать, как

Очень круто написанный текст.
Образ ГГ и его "конфликт" как раз отлично обрисован буквально в первых двух предложениях. Правда, потом следует череда событий, в которых читателю не так просто разобраться. (тут гипноз завязан на фокусах со временем + еще замешан некий "артефакт"). Возможно, увеличение кол-ва символов поправили бы дело.

Первые два предложения:



Браво, Lilu, теперь всё стало на свои места!

Да, все сразу понятно. ГГ - злой амбициозный циник.

Тщательно выстроенный сюжет, намеки на святой грааль. А в конце, темнота и немым укором болтается маятник, как мышь в холодильнике.

Занимательное чтение, спасибо, Автор!

Так нельзя! В тексте и так предостаточно полунамёков, чтобы ещё и концовку превратить в один большой-большой намёк. Это даже не открытая концовка, а просто её отсутствие. При этом чувствуется, что автор знает, что же там было на самом деле, но просто не счёл нужным сказать об этом читателю. Конечно, читателя надо заставлять думать. Но думать над самой проблемой, а не над тем, что же это за проблема была.
Складно предложения составлять автор умеет, сюжет закручивать - тоже. Осталось научиться раскручивать в конце.
Ну, и мешочек запятых вам в подарок. )

У меня сложилось впечатление, что он остался в этой пещере в этом "замедленном фрагменте" времени. (ведь его пошли искать через 2 недели).
Правда, про взрывы неясно. Может, какие-то квантовые. : )

Авторы же потом появятся в своих темах и объяснят основную суть своих замыслов?

А смысл? У авторов была такая возможность: целый рассказ. После драки кулаками не машут.
Зализать раны, подтянуть волосок - всенепременно, а объяснять читателям, которые ни черта не поняли, что ты там имел в виду - пустое занятие.

Ничего не понял. Прочитал комментарии и вздохнул с облегчением: это не я тупой, а автор слишком умный.

"Аналогично, шеф". (с)

Признаюсь, ничего не понял и я. То есть, имеется ощущение, что тут какая-то мистическая связь между деятельностью героев и первой мировой войной, но четко картину восстановить не могу. Вполне себе допускаю и даже считаю очень вероятным, что виной тому недостаток общей эрудиции, но что есть то есть. Возможно также, что если внимательно соотнести друг с другом все речи и поступки персонажей, все полностью прояснится, но я не приветствую подобных занятий с текстом. Я привык, чтобы все как-то самотеком. Я знаю, что 27 июля 1914 - это канун войны, что-то, надо полагать, они в той пещере нужное поломали, как обычно в таких случаях и бывает. Несколько демонстративным мне показалось и повышенное количество всякого рода исторических деталей, Бехтеревы, Уэллсы и Фройды стройной чередой, опять же латиница, как справедливо заметила справедливая Агния. Но, с другой стороны, раз уж рассказ в принципе основан на игре с историей, наверное, полезно, чтобы читатель всячески это все исторически чувствовал...

Если что, поясняю насчёт "индульгенции": в художественном произведении, в переносном смысле, Вы имеете право один раз использовать нецензурное слово на иностранном языке.

О! Руки сразу зачесались что-нибудь написать. Художественное, конечно!

Да нормально у вас со знанием иностранных слов...

Я пока выучил только такие...

Удивительный текст. Пока интеллект тихо млел, наслаждаясь закрученной интригой и литературным талантом автора, а память - в панике металась между фамилиями персонажей и по аналогии - физикой, психологией, шахматами и большим теннисом, коварный и подозрительный задний ум - пытался, вопреки обыкновению, предугадать, чем закончится пиршество слова.
И ни разу не угадал. Великолепные пассажи, интересные персонажи, интрига и многообещающая сюжетная линия - вышли в смазанный, теряющийся в аллюзиях , недоступных непосвященному, финал. Прояснить который уже не смогут ни Беккер, ни Фишер, ни Бехтерев... Разве что Иван Федорович Крузенштерн? Но человек и пароход, как назло, мимо не проплывал. Досадно. А как все начиналось... А как могло бы закончится...

Заявить о своём видении решения проблемы и не дать, лишь сослаться на француженку... Давно не ходил по кладбищам похороненных рассказов. Неужто боязнь дать разумное объяснение нужно зачесть за гениальность? Дом без крыши. Недорого. До весны простоит.

Засунуть героя в Лангедок и не помянуть Эсклармонду, автор, понятно, не мог. это чтобы читатели мимо Грааля не промахнулись.
А финал... Что финал. Повальное увлечение Европы эзотерикой обернулось пшиком. Шамбалу не нашли. Грааль не нашли, тетраграмматон не разгадали. Зато две мировые войны устроили без всяких сокровенных знаний обошедшись. Потому герой у автора накануне первой и исчезает бесследно. Чего бы он там своим маятником не натворил, на мир это никакого влияния не оказало.

Хоть кто-то ещё не спит. А что не оказало - так мы ведь не знаем, что бы было, если бы не... Ну, Вы поняли.

А меня подкупила общая эрудиция автора (и расчет на таковую у читателей).
Возможно, для кого-то это все давно знакомо и неинтересно (кому-то интереснее про снегурочку и ее бабушку), но, к примеру, в НФ рассказе ценишь технические детали в том числе, какие-то инновационные идеи, в таком рассказе с примесью альтернативной истории - ценны профессиональные приемы гипнотизера-скептика, и описание того, как это происходит (растягивание времени и попадание в собственную ловушку), аллюзии, которые рассыпаны и то, как их можно трактовать.

Правда, я ожидала, что ГГ очнется и выяснится, что он сам побывал под гипнозом. Описание было очень похоже на "обратный гипноз". Но, похоже, его просто выбили из колеи ненадолго.

В общем, в таком стиле я бы с удовольствием сама написала. (или продолжила... ) Но у меня нет таких обширных знаний в выбранной области и знания этой эпохи.

а тут хоть совой об пень, хоть пнем по сове.

Я все равно промахнулся. Я в вопросах Грааля плаваю. У меня свой, оцинкованный...

Уходя по—английски
Не забудь спереть виски


Про Поца согласна, не айс. Но здесь на форуме довольно расслабленное к такому отношение, например за слово чурки и разные другие эпитеты никто не банит, хотя надо бы очень.

Написано хорошо, но там так много всего, что в конце уже смиряешься с тем, что ничего не поймёшь.начало было обещающим, но нельзя в такой объём впихнуть объём романа, автора понесло и он не смог остановиться, что конечно испортило рассказ.

Мясо по английски, рецепт.
Взять мясо и уйти, не прощаясь.

это итог теракта по-ирландски

Имя ИРА мне всегда внушало опасения.

- и это в самом начале.
- тире
- эту фразу переделать непременно
- два сравнительных оборота на одно предл. - многовато будет.

- дык там и лишних полно - можно перетасовать для порядку

Это ж надо было так всё енто дело закрутить, потом раскрутить, привинтить две последующие войны полунамёком, снова закрутить, ввести читателя в транс и... беспощадно там бросить. В трансе. Может быть я набрела таки на рассказ А2014?
Удачи на конкурсе.

Типун вам на язык за такое. Это — не смешно.

конечно, не смешно.

Есть умь, а есть заумь

Джек, тут уже был рассказ, где и матерна линия и посыл в нужном направлении, причём даже продублированный для полной уверенности, что адрес не перепутают. А тут всего лишь ''поц''.

Руслан, это не "всего лишь поц".

Автор рассказа, на который Вы ссылаетесь, завуалировал непечатное слово, вставив точки вместо букв.
Я это расцениваю, как синтез желания автора сохранить важный, с его точки зрения, поворот сюжета, со стремлением соблюсти правила приличия.
Несмотря на то, что большинство читателей выразили недоумение по поводу столь странного поступка героини, я отношусь к подаче автором сомнительного слова с большим уважением, нежели в этом рассказе.

С моей точки зрения, употребление в рассказе, опубликованном выше, такого вызывающего слова никак не было обусловлено перипетиями сюжета.
Тем более (если Вы, Руслан, не в курсе), что значение приведённого Вами слова в сравнении с упомянутой арго лексикой из другого рассказа - одинаково до степени смешения понятий.
Поц - это половой член по-еврейски, превратившийся в русском языке в сленговое слово, употребляемое в пейоративном (негативном) значении.
Так же, как и х.й, но уже по-русски.

Таких тонкостей я, татарин по национальности, не знал.

Ну уж на это-то точно лучше не покупаться. Мало ли народу много знает и какое отношение это и т.д.

«...совсем беспрецедентно» – это как «немножко беременна». Прецедент или есть, или нет. Это я к тому, что написано жутко вообще-то...

Джек, ну, несерьёзно всё это. Вы задираете пафос до небес. Ай-ай, сматерился герой. Ну, сматерился. В жизни люди тоже матерятся. И в текстах здешние авторы матерятся, только матерятся с использованием намёков и многоточий. Это, как бы приличнее. Хотя суть не меняется совсем

Вы считаете, что это пафосный вопрос?



У нас с Вами разное понятие о пафосе.

очень пафосный. Поскольку вы оказываетесь на стороне тех, кто имея мат в уме, вслух дают понять, что они имели в виду мат, но внешне всё благопристойно. Я не сторонник наводнения обсценной лексикой литературы, это и бессмысленно, и авторы не умеют, но...

Пафос не определяется выбранной стороной

Пафос – высшая точка подъема воодушевления, эмоционального чувства, восторга, достигнутая в литературном произведении и в восприятии его читателем, отражающая значительные события в обществе и духовные взлеты героев.

Вы, наверное, хотели сказать, что я ханжа, судя по Вашему примеру?
Но и тут Вы ошибаетесь))

не хотел и не сказал. потому что так не считаю. но на стороне тех, которые, вы оказываетесь.
меня, просто удивляет повышенный интерес к теме мата с вашей стороны.

"Странно, что модератор пропустил выражение «обычный поц»" - это не повышенный вопрос к теме мата, а просто вопрос наряду с другими обычными вопросами, о чём я уже имел честь Вам сообщить в предыдущем комментарии.
Мой следующий ответ Руслану был вызван, как оказалось, не знанием им значения обсуждаемого слова, вот и всё.

А Вы вдруг заострили внимание на этом.
Так у кого из нас повышенный интерес?

у обоих
но рад, что ошибся.
кстати, этот модератор просил меня убрать слова ...опа из рассказа

№ 17 Туда-сюда и ещё раз обратно
Ещё один рассказ про Шамбалу, "Анненербе", (или точнее МИ - 6), новые пещеры и, если не ошибусь, новый Барлог. Правда, в отличие от "Арийского моста" текст был подан изящнее, читалось с интересом, правда, пришлось поморщиться, когда "опустошили" князя Курбатова. Но в остальном очень даже недурственно. Вот тебе и "туда-сюда".

Я восприняла даже не как мат, а как крепкое словцо. (точного перевода не знала, спасибо, просветили).
Мне гораздо больше не понравилось словосочетание "тупой клиент". Слишком зло и одновременно плоско описывает ситуацию в голове у ГГ. (т.е. мы сразу понимаем, что ГГ делит людей на тупых и не тупых, а сам он явно не из добрых, и не факт, что очень умных).

А то, что тут придираются к поцу (его дублировать можно? ), при наличии снегурочек и "баб с братанами", которые гораздо больше режут слух и стилистически, и этически - это интересно...