Я люблю тебя, это несомненно.

*
У нее длинные ноги, она всё время спотыкается и норовит пропасть в канализационном люке.

У нее много денег, они всегда в беспорядке валяются в ее сумке.

Это две вещи, которые мне нравятся в девушках.

Но она не моя девушка. Она девушка моей девушки. Вещь, которая мне не нравится в девушках.

*
Мне нравилось, слоняясь по комнате, находить ее сигареты, жвачку, зажигалки. Нравилось надевать ее рубашку, пропитанную невыносимой Dolce vita. Нравилось стирать губную помаду с носа у кота – она вытирала об него губы перед тем, как поцеловать Марину. Мне нравилось наше странное взаимодействие, это необычное проявление ревности, этот узаконенный треугольник.

Я не знаю, кто она, как выглядит, что говорит. Я знаю только её запах. Но это ненадолго. Марина всё чаще рассказывает про нее. Мне кажется, я ее узнаю. Мне кажется, мы были вместе – в другом городе или в другой жизни. Может быть, мы даже любили друг друга – иначе нам не встретиться здесь.

*
Марина сквернословит в соседней комнате. Мы смеемся и продолжаем. Мы пьяны, мы пили пиво, пиво и портвейн, Марина не захотела присоединиться к нам, потому что мы пьяны, потому что я блевал в сортире, потому что мы час просидели в подъезде – «что они там могут делать целый час?» И вот мы занимаемся любовью, нет, это порно, а за стенкой истерика. Она вылезает из-под одеяла, голая, и босо шлепает по линолеуму. Я иду следом.

– А-а-а!...

– «А»? Что значит «а»?... А-а-а!.. - и как Марина не промахнулась в темноте? Левая щека горит, но я почему-то хватаюсь за правую. – Могла бы и предупредить... А то «а». Что «а»?

Мы отправляемся назад и, обнявшись, засыпаем.

*
Где я тебя видел?.. На ступеньках набережной в мокром городе? Это ты разбила об асфальт бутылку с джином, разозлившись на одно слово? Это тебя, маленькую, но порочную, выперли из девятого класса за то, что ты домогалась завуча в учительском туалете?

*
Она в прихожей, обхватила коленки:

– Вот сижу я на полу и не знаю, что делать, а ты говоришь, что я тебе жизнь разбила...

Она встает и нежно-нежно, без притворства, обнимает меня:

– Да не плачь ты, сегодня выгнала, завтра простит. Ведь ты-то её знаешь...

*
А наутро мы скажем:

– Это был фарс...

– Мне просто хотелось его унизить...

– Да мы же ненавидим друг друга...

– Я действительно тебя безумно люблю!

– Угу.

Марина всегда говорит «угу», она холодна и невозмутима, какая там любовь, она всегда только отвечает, и ответ ее всегда «угу».

*
И всё же мы были знакомы. Это я искал тебе соломинки для “Бэйлиса” в гостинице, дались же тебе эти соломинки, это я боялся, что ты исчезнешь? Это я писал тебе из-за тысяч километров письма, утром и вечером, каждый день, и тратил все свои шекели на звонки?

*
– Вы нужны мне – и ты, и она. С тобой – уютно, она – влюблена. Или – нас трое, или – я одна. – Марина равнодушно раскладывает всё по полочкам.

– Нам с тобой никогда не поделить ее... Я не хочу быть смазкой из секс-шопа... – говорит она и остается с Мариной. А я ухожу.

Но я не выдерживаю. Я беру такси. Я готовлю руку для пощечины, кончики пальцев дрожат... И она ее получает. Только что из ванны, чистая и теплая. Почти фаустовское мгновение, звонкое и живое – ударить страстно любимую женщину…

– Что ты устраиваешь? Мы же с тобой договорились. Я сделала невозможное – простила тебя… – раздражённо бросает Марина.

А она уходит, как победитель, презирая и жертвуя, «нам, татарам, всё равно – что е**ть подтаскивать, что е***ых оттаскивать», я остаюсь, как самозванец.

*
– …Она – моя кульминация. Она будет последней женщиной, после которой подобные отношения следует закрыть как тему. С ней я навсегда потеряла тело и чувственность.

*
Я хорошо помню тебя: это ты заставила меня забыть о ней.

Это мы с тобой торжественны были, как Боги, в умноженном надвое счастье, под сентябрьским солнцем. Это я теперь плюю в твою наглую, пьяную, ухмыляющуюся физиономию, и мне страшно – ведь я любил тебя...

Мы были счастливы с ней вдвоем, мы были счастливы с тобой вдвоем, вы были счастливы с ней вдвоем, почему же не удался наш треугольник?

*
Мимо скользит одутловатое личико, пустой, неопровержимый взгляд, худые спотыкливые ноги с костлявыми коленками: «Марина, но я же безумно тебя люблю!»

Ну-а-я-то-здесь-при-чем?

Пронзительная поджелудочная ярость, я никогда не думала, что это будет так больно: а я-то как, а меня-то куда, забыли, что ли, сволочи?

Итак, кто первый? Получай владеть.

Я не люблю Мы любим
Ты любишь Это вы-то любите?
Она любит Они любят…

Всё замыкается в высоком малиновом бокале кампари, в ее досадно настойчивых нежных руках, в его жалобных раскосых глазах, в ее торопливых бесстрастных поцелуях, в моем сладком чувстве вины, в долгожданной судороге мести. Он Она Они… Я-то где?

Она сидит, подобрав худосочные ноги под футболку, выставив только ступни, босхическим монстриком, и бесконечно курит.

Что только она во мне находит? Впрочем, не мое дело.

*
– Я люблю тебя, а ты говоришь, что ты безобразен! Это симулякр…

Я не понимаю, что она говорит. Зеркальные грани отражают мое лицо у нее за спиной, я украдкой вглядываюсь в них, прячась в бокале с мартини – как будто, если я не вижу себя, то не видит никто.

– Это такой банал, – заканчивает она и кладет руку мне на колено, тушит «Парламент» в пепельнице, пойдем...

*
Это мы сбежали от тебя в Париж. И это ты пытаешься нас догнать, мы мотаемся по Европе, а ты валяешься в Шереметьево с гриппом, тебя никто не считает в нашей задачке для первого класса, один плюс один, Марина плюс Андрей, никаких треугольников.

*
– Всё! Уходите! Оба! – Марина.
– Б***ь, как вы надоели мне! – Она.
Пожимаю плечами – Я.

*
Я устала воевать за сохранность своей мебели и духовной целостности с этими двумя, за которыми смутно маячат призраки – с одной стороны, сонного провинциального уюта за кружевными занавесками, с другой – длинных ног и коротких сигарет на европейском фоне. Кого из них не упустить?
Я не знаю, как это – любить? Для меня всё оборачивается глухим синтепоновым расчетом. Безумная любовь – сколько с нее перепадет монет, чтобы выкупить матрас бытия помягче?

*
Её стул падает, снова падает, она опять пьяна. Нас, или только её, снимает какая-то дамочка, запах пота рвется сквозь мой насморк, я отпускаю её с гадкой усмешечкой. Марина топчется одна на танцполе, я допиваю водку с соком и иду туда, где интереснее, ведь я здесь чуть не умер со скуки, боже, зачем ты создал ночные клубы…

Запах пота предлагает мне выпить, но она тут как тут: «Отвали, это моё!» Я ведь знаю, что это ей на фиг не нужно, как и мне. А Марина с танцпола наблюдает за нами, как бы чего не пропустить, момента, когда потребуется срочно принимать меры, чтобы не выглядеть дурой.

*
Кто знает, что делается в твоей голове? Твои мотивы, намерения... Я не верю тебе никогда, ни днем, ни ночью, ни трезвой, ни пьяной. Твоя правда – «здесь и сейчас», но каждые соседние «здесь и сейчас» – противоположны. Ты говорила, что любишь меня. Ты говоришь, что любишь ее. Ты говоришь, что любила меня. О, это согласование времен!... Ты говоришь, что всегда любила только ее. Есть ещё глаголы в нашем словаре?

*
Я не люблю тебя, это несомненно.

Это меня. То есть, я-то, разумеется, пытаюсь шутить, а вот пытается ли тут шутить автор или он всерьез, я, признаться, так и не понял.
С трудом я дочитал это произведение, не знаю, чьему перу оно принадлежит. Боюсь, показались мне все эти страсти искусственными и неубедительными, а, говоря совсем уж по простому, неинтересными. Возможно, героям среди их побегов в Париж и высоких малиновых бокалов кампари кажется, что они незаурядные и прелюбопытные личности, а мне что-то почему-то нет, не показалось. Впрочем, я устал за день в волнении за Ябадзина, может, надо прочесть снова на свежую голову, может, тут глубина.

Три (или два, хрен пойми, честно) фокала, или точки зрения столь сумбурно смешанные, это перебор, на мой взгляд.
Посему, автор не обессудьте.
Здесь, возможно, сокрыты тайны мироздания, и даже число 42, но я, право, не чую сил на решение сего чудного ребуса и разгадывание чем "она" отличается от "она". Кроме того, из-за муторной путаности было просто тоскливо читать.

Мне читать не было тоскливо. Но вот это непонимание, кто и когда говорит, кто и когда действует, оно мешало мне. Но потом я подумала, текст от первого лица, а герой запутался в своих чувствах, в своих девушках, оттого иавтор и выбрал такой способ повествования. Но я тоже не определилась с тем, серьезен автор или нет в своем тексте. Иногда ирония перехлестывает, но потом вроде как звучит серьезная интонация.

Возможно, но местами там повествование идёт и от лица девушки, и тогда я вообще огрустеваю.

По моему мнению, полное попадание в конкурсную тему. Очень хорошо написано, хотя и не моё.

Красивая история. Но путаная. Но красивая. Но...
Что-то много потоков сознания в этот раз.
В данном случае несколько намеренно перекрещенных потоков, и хороший язык.
Вытирать помаду котом перед тем, как целоваться - дивная находка. Правда, опыт подсказывает, что помада вытрется плохо, а вот все губы будут в кошачьей шерсти. Не очень-то сексуально, хотя, вероятно, в рамках контр-культуры кого-нибудь и возбуждает
В целом, пожалуй, больше понравилось, чем нет.

Че-то мне кажется, что название задаёт какое-то ироническое отношение к этому поэтическому потоку гомоэротического дискурса. То есть невозможно по-моему серьёзными отношениями считать подобный безответственный треугольник и неглубокие связи, продиктованные инфантильными сознаниями всех троих участников.

Наконец-то хоть что-то серьёзное (а то все юморят вечно), но ничерта не понятно. Понятно, что там какая-то содомия творится и каша с гормонами в головах персонажей. Но... может оно так и задумывалось?

Название, я считаю, хорошее.

Ну и слава, я считаю, богу

Просто, мне кажется, автор был не столько озабочен чувствами и отношениями, сколько какой-то внешней их картинкой, и той нарезанной клипообразным манером. Помада, вытираемая об кота, рука, тушащая сигарету в пепельнице, всякое такое. А что там у них конкретно творилось внутре, разобрать довольно сложно. Во всяком случае мне, в гомоэротическом вопросе малокомпетентному... В котах, кстати, я компетентен намного больше и прямо скажу, что не обо всякого кота можно что-нибудь безнаказанно вытереть, ой, не обо всякого...

Вот и мне показалось, что это кино, но показывает оно что-то несуразное и далёкое от внутреннего мира героев. Герои как бы одни, а кино как бы про других.

Манера интересная, необычная. Хорошо. Необычно - чаще всего хорошо. Динамика хорошая из за такого стиля.

Интересно обыграны первая и последняя фразы. Столько граней романтической зависимости, столько пульсирующих эмоций! Автор мастерски описывает чувства... Не поддающиеся логике, хаотичные, такие естественные и странные. И чёрт знает почему, а оно цепляет, оставляет в душе какой-то медленно затихающий звон тысячи колокольчиков...

Треугольный любовник

Из всего этого понравилось исключительно название. Текст перечитывал дважды, силясь понять, что к чему. Видимо, необходимо прочесть и в третий. Боюсь, правда, и это не поможет.

Возможно, я сильно хочу спать, но... ох и наворочено тут. Я запутался в этих трёх соснах любовниках. Наверняка всё это очень артхаусно и контркультурно, но вот совсем не торкнуло. Возможно для меня слишком элитарно. И, перефразируя известный анекдот:
- Ты занимался сексом с лесбиянкой?
- Нет, но я занимался сексом с девушкой, которая занималась сексом с лесбиянкой.

В общем, серебряный век какой-то.

Страсть, как все инфантильно. Ну, вообще-то, а кто прям сразу взрослым стал и пожилым? То ли дело, когда ты уже совсем почти взрослый и все собственные мысли кажутся до чрезвычайности глубокими, а чувства потрясающими. И всё у тебя не как у всех прочих, а сложнее. И дело тут не в возрасте.
Ну, хорошо так написано. Ярко, цветисто.

А название прикольное.
***
А рассказ - нет.

Как и Зубру, мне тут чудится махровый декаданс. По мере чтения всё отчётливее звучал Брюсов: "О закрой свои бледные ноги...!" Согласитесь, автор, ноги прям лезут в глаза.. и в конце чтения они уже живут отдельной жизнью - такие суставчатые и бугорчатые.
Написано очень старательно, с претензией на нерв, но сочувствия нет, для меня это большой минус.

сначала было интересно.. потом хотелось скорее узнать чем все закончится... под конец стало всё равно что там у них происходит... захотелось поставить звонкий кол....

Форма подавляет содержание. Из-за этого мои ощущения далеки от комфортных. Текст произвёл впечатление чего-то ненатурально-сумбурного, вычурного и невнятного. Виноват, не оценил.

Мне вот что подумалось, может, их только двое: трасгендер и Марина?
Тогда авторские скачки фокала с мужской на женскую самоидентификацию как-то более-менее объяснимы.

Страдание шведской почти-семьи не зацепили. Из интересного стиль повествования: сумбурные мысли героя, как он воспринимает всё. Но запутанность всего раздражает.

Порнуха. Я разочарован в этом конкурсе. Лишь 3 нормальные рассказы. 1/5

В общем-то нормально, только слишком дробно. По крайне мере гладко.
Хотя бы за это уже спасибо.

Вам, друг Манул, скоро в "Скамейку", с бабками на скамейке сидеть, скрипеть...

рассказ снят с конкурса.
Причина - автор не оставил комментарии к другим рассказам.