Сразу после рождения меня уложили в гроб кабины доспеха — с тех пор и до самой смерти он стал моим домом. Автоматика вскармливала меня, лечила, очищала моё тело, следила, что бы я мог ходить сам, если потребуется.

Когда-то давно на иной планете человек создал доспехи по своему подобию — пятиметровые двуногие машины. Они позволяли выдерживать жару и холод, без устали бегать и переносить тяжести. При терраформировании Эдема колонистам без них было никуда, после — доспехи использовали уже по привычке. Тогда ещё можно было увидеть голубое небо, огненно-красный закат и персиковые облака, тогда ещё можно было дышать воздухом.

Покидал я кабину редко и не надолго. В четырнадцать лет провёл несколько часов вне доспеха. Тогда на день рождения мне подарили желтое в чёрных леопардовых пятнах шасси с массивным хвостом, в середине его зияло прямоугольное место под кабину. Шасси могло бегать четырёх ногах, прыгать на десятки метров, или ходить на задних ногах, пользуясь передними как манипуляторами. Целую ночь я проторчал в герметичном гараже, монтируя гроб старой кабины на новое шасси — хотел успеть к утру, чтобы похвастаться перед друзьями.

Утром вместо обычных сизых туч светило бледное солнце, и серое небо радовало глаз своей чистотой. Я стоял на пятом этаже гаражной башни, глядел на двор, покрытый серой бетонной пылью. Внизу топтались пятеро друзей в поцарапанных, кое-где покорёженных доспехах, пестревших краской и наклейками. Все были примерно одинаковые: кабина, вокруг каркас из труб, к которому крепились руки и ноги. Только у Аньки когда-то розовый доспех имел длинный сужающийся хвост и ноги с дополнительным суставом — эта машина лучше всех прыгала и почти не опрокидывалась.

Я боялся сделать шаг вниз. Ну да, ночью я немного тренировался, но не высоко, а тут хотелось появится красиво, доспех то новёхонький, я даже кабину успел покрасить.

Снизу меня заметили, помахали манипулятором. Анька присела и толчком подскочила на несколько метров.

— Афоня, не боись! Прыгай! — прозвучал в наушниках её звонкий голос.

Теперь уж поздно отступать. Доспех прикрыл хрупкие пальцы манипуляторов защитными подушками. Опустился на четвереньки и с тихим гулом вытянулся в длину на пол-корпуса. Извлёк и расправил хвост с балластом на конце.

По корпусу доспеха прошла дрожь. Всё готово. Машина встрепенулась словно живая, напружинилась дугой, качнула хвостом и по кошачьи скользнула вниз. Мгновение полёта, и передние лапы коснулись двора, выбили клубы пыли, толкнули землю назад. Доспех сделал пару больших шагов, гася инерцию.

Пыль осела, и на внешних экранах почти всех кабин замелькали хлопающие ладони.

— Молодчина! — сказала Анька. На её кабине, как обычно, экран был разбит.

— Ну что? Кто первый до семнадцатого? — спросил я.

— Ты на своём леопарде, всё равно, придёшь первым.

— Ну тогда, кто второй.

На счёт три мы рванули с места. На ровной поверхности я бежал не сильно быстрее друзей, но как только дорога кончилась, им надо было карабкаться через заборы и трубы, перелезать брошенные здания, а я всё это перепрыгивал. Не раз я пожалел, что из-за спешки не доделал механизм переворота кабины, приходилось лицом вниз болтаться на ремнях ложемента. Это быстро осточертело, и я выжал максимальную скорость. Длинными прыжками пересёк пятый завод, сто семьдесят шестой склад, какие-то безымянные развалины, пока не добежал до семнадцатого завода.

Корпуса этого завода стояли давно заброшенные, но всё ещё целёхонькие. Даже устаревшие негерметичные окна кое-где тускло блестели на солнце. Мусорщики избегали людей и так близко к гаражам старались не подбираться, похозяйничали они только в заводской АЭС. Всё радиоактивное для них было лакомым кусочком, потому реактор съели в первую очередь. Теперь они подъедали хранилище отходов и всё, что слабо фонило. Иногда это оказывались опоры, но мусорщиков такое никогда не смущало, и они без опаски поглощали металл, пока что-нибудь не обрушивалось. Тогда по территории прокатывался грохот, а из энергоблока вздымались клубы пыли, среди которых хлопали нетопыриными крыльями испуганные мусорщики. Мы сюда и ходили то, чтобы поглядеть на этих странных животных.

Это люди вынуждены прятаться в доспехах, а мусорщики нынче единственные существа, спокойно живущие под небом Эдема. Выглядят они, как черно-серая лоснящаяся туша без глаз и рта. Бывают различных размеров от кошки до крупного тигра и форму могут иметь совершенно разную, хотя обычно похожи на когда-то обитавших здесь зверей. Людей они сторонятся, несмотря на то, что убить их почти не возможно, да и запрещено это. Если в доспехе кто-то есть — они почуют и уйдут, если же пусто, то машина будет съедена, ведь внутри есть реактор. Жрать они могут почти всё, ну кроме бетона и стекла, при этом остаются не ядовитыми и не радиоактивными. Это весьма удобно: мы всё время строим, а они — разрушают и дезактивируют то, что нам уже не нужно.

Обычно мы бродили только командой, не меньше трёх человек. Случись что, двое всегда смогут дотащить хотя бы кабину или вызвать взрослых. Это у нас доспех только ходит, а у взрослых ещё и летать умеет, так что они придут быстро. Поэтому я терпеливо ждал остальных, когда что-то ухнуло в энергоблоке, а из чёрных проемов выкатились серые клубы пыли.

Там мусорщики! Послать бы дрон, поглядеть. Увы, я его, как обычно, потерял над Мёртвым садом. И новый не пока не дадут, ибо в моём возрасте запускать дронов в сад уже не пристало. Ну так считают те, кто в светящиеся деревья не верит.

Пыль осела, а ни один мусорщик так и не вылетел. Странно, само что ли обрушилось? В конце концов я не вытерпел. Отчитался друзьям по радио, куда иду, и осторожно двинулся к энергоблоку.

Внутри здания стены покрывала зелёная облупившаяся краска, а под толстым слоем серой пыли не было видно пола, лишь торчали куски бетона и осколки стекла. Стояла тишина, только в наушниках слабо пульсировала какая-то непонятная помеха. Снаружи её точно не было. Бортовой компьютер за такими изменениям зорко следит. Я заглянул в соседнее помещение. Там в потолке зияла брешь, и сквозь дрожащие в воздухе пылинки на гору обломков лился водопад света. Как дурак я стоял и любовался лучами, пока не сообразил, что помеха стала громче.

Обежав помещение, запеленговал источник — он был с краю горы обломков. Я даже не раздумывал, что там такое и надо ли ждать товарищей, просто бросился разбрасывать бетон.

Из под обломков показалось что-то черное, доспех опознал мусорщика и предупредительно запищал мне в ухо. Я отпрянул и попятился. Помеха прекратилась. Мусорщик, извиваясь чёрной змеёй, вытек из под завала и замер бесформенной лоснящейся кучей.

Было такое чувство, словно он на меня смотрел. В руках ощущалась мелкая дрожь, от страха я не мог шевельнутся. Кто знает, как животное отреагирует? Доспех ему не преграда.

Мусорщик перетёк в огромную летучую мышь, взмахнул крыльями и вылетел в дыру на потолке.

— Афоня, ты его видел? — донёсся по радио голос Аньки.

— Да, блин!

— Что с тобой?

— Ничё. Ща, оклемаюсь и приду.

Меня трясло, потому я медленно шагал по пыли. На выходе из энергоблока что-то грюкнуло по ноге, и я испуганно подпрыгнул. На пару метров… В наушниках раздалось ржание — народ уже собрался у входа и глядел, как машина в несколько тонн скачет, будто трусливый котёнок.

Потом мы стояли на крыше корпуса и смотрели трансляцию Аньки. Её дрон летел вдоль монорельса над бесконечным полем развалившихся заводов и складов. Потом руины кончились, монорельс свернул, и дрон поплыл над буферной полосой голой чёрной земли, за которой появились отбеленные временем деревья.

Это Мертвый сад — сотни километров стройных рядов голых деревьев. Наверняка их высадили сразу после терраформирования. Потом над ними взорвалась какая-то гадость: в середине сада деревья рассыпались, рядом — полегли, а остальные просто облучились. Ничего особенного, на Эдеме произошло немало таких катастроф, странно только, что нигде мусорщики не ели облучённые деревья. Мы всё пытались понять почему. Может их отпугивает то самое свечение?

Сейчас дождя нет, и деревья светиться не должны. Потому Анька не стала опускать аппарат до высоты, где его могло убить радиацией. Правда, и в дождь её дрон никогда не летал низко. Она говорила, что если свечение будет, то рассмотреть его удастся и с такого расстояния, но до сих пор никто не смог.

Радар доспеха что-то заметил. Я оглянулся — над соседним корпусом летучей мышью порхал мусорщик. На самом краю крыши он приземлился, перетёк в змею, начал извиваться, поднимаясь и падая назад. Что ему надо?

— Афанас, может он тебя зовёт? — спросила Анька.

— Может… — пробормотал я.

— Не давай ему целоваться, — ляпнул кто-то.

— Попроси автограф на ноге!

Под искромётные шутки я обречённо побрел в заводской корпус. Руки тряслись, но я старался вести доспех ровно. Когда я выбрался на крышу, змей зашипел, перетёк в нетопыря и взлетел. На его месте остался зелёный толстый диск. Мусорщик сделал круг над крышей, ещё один, явно не собираясь улетать.

Ладно. Я осторожно подошел к диску. Мусорщик заложил прощальный круг и улетел. Вблизи это оказался не диск вовсе, а древний аварийный сигнализатор — авсиг, формой он больше походил на срез яблока с ярко-зелёной мякотью.

Нынче такие штуки не применяют. Хотя, их столько наштамповали, что и сейчас некоторые таскают их в качестве безделушки. Придумали авсиги, когда Эдем только начал загрязняться. Тогда человек ещё мог продержаться без защиты несколько часов, а то и суток. Зелёная оболочка это упаковка, под ней сигнализатор уже красный. Он может спокойно лежать в пригодном для дыхания воздухе, но в атмосфере Эдема быстро рассыпется. Тогда авсиг выбросит оранжевый светящийся порошок, который специальной техникой даже с обиты можно разглядеть. Правда, сейчас атмосфера такая, что через неё, наверное, нифига уже и не видно, да и спасать никто не будет — выжить без доспеха не получится и пары минут, а трупы теперь не ищут.

На крышу забежала Анька.

— Где взял? — показала она манипулятором на авсиг.

— Мусорщик оставил, — ответил я.

— Может это подарок за спасение?

Потом я не раз и не два размышлял об этом. Подарок ли это от неразумного животного? Или оно когда-то видело человека с таким и решило мне принести, повинуясь некоему рефлексу? Может прежний хозяин даже погиб, а это всё что после него осталось? Мне это было неведомо, и в конце концов я решил верить в подарок. Распаковал его и всегда носил с собой.

***

Надо мной пролетают тяжёлые свинцовые тучи, внизу проносятся белые облака. Впереди, за невидимым горизонтом, лежит мой родной гараж, теперь уже опустевший. Направляю доспех вниз. Камеры окутывает белая мгла. Темнеет, по кабине начинает барабанить дождь.

Облака расступаются — внизу металлом блестит монорельс, под его опорами лежит тёмно-серая слякоть, расчерченная бескрайней сетью полуразрушенных заводских стен, с чернеющими ошметками техники меж них.

Из-за горизонта кряжистыми пнями встают руины древних градирен. Возле них виднеются корпуса, оплывшие словно туша, лишённая скелета — стальной каркас истлел в едкой атмосфере этой планеты, или мусорщики сожрали металл, кто теперь скажет?

Подо мной проносится зона отчуждения, и вот наконец Мёртвый сад, над которым я пролетаю каждый раз по пути с работы в родной гараж. Хоть я уже давно не ребёнок, но, кажется, всё также верю, что можно увидеть свет мёртвых деревьев.

Индикатор радиации начинает трещать и мигать красным. Тут до сих пор жарко. Говорят, в начале, столь фонило, что деревья так и не начали гнить, а сейчас, поди, на Эдеме даже грибы не живут.

В середине сада клубится белое марево испарений. Там температура до сих пор выше — дождь, чуть нагреваясь, обращается в радиоактивный туман и поднимается вверх. Сейчас тут наверняка с десяток дронов — дети всё также надеются увидеть свечение. Увы, из-за радиации радар барахлит, и дисплей показывает сотню хаотично движущихся летающих объектов. Первый раз я, помню, испуганно включил все камеры обзора и встретил всего один спятивший от радиации дрон. Тот беспорядочно кувыркаясь падал мимо меня. У доспеха электроника всё-таки лучше защищена, ведь от неё жизнь человека зависит.

В детстве я читал про эпоху автомобилей — одни люди почти жили в машинах, другие спасались в них от смога и жары больших городов. Мне тогда подумалось, что это во все времена так: огородить своё пространство, а вокруг всё гори синим пламенем. Сначала это были хижины, потом авто, а теперь вот доспех. Помыться, поспать, поесть — всё тут, можно даже состыковать доспех с оным подруги и…

Что-то ударяет доспех в спину.

На экране проносится чёрная земля, серое небо и белый дымный след от моего доспеха. Снова земля, небо, дымный след. Земля, небо, дым. Треск счётчика радиации всё яростнее. Хруст ветвей, грохот и удар.

Из темноты меня вытаскивает вой сирены. Перекошенная приборная панель доспеха будто в тумане — ряд красных огней, под ним мигающий разбитый дисплей. Аварийная кислородная маска настырно заталкивает в меня воздух с каждым вдохом словно лезвие вонзается между рёбер.

Зрение проясняется. В ряду огней непрерывно горит счётчик радиации, а он должен мигать на каждую прилетающую частицу. Зато другие огни беспорядочно вспыхивают и гаснут — радиация бомбардирует компьютер, и он сбоит.

Неожиданно часть огней тухнет, сирена замолкает, и я погружаюсь в красный полумрак. Фигово.

Шутка судьбы: при таком уровне радиации я, наверное, смогу продержаться несколько часов и может даже спастись, но в атмосфере Эдема сдохну очень быстро. Доспех же почти беззащитен перед такой радиацией и он уже даже аварийный сигнал не сможет подать. Выбор у меня не велик: сдохнуть от удушья в этом самоходном гробу, или вдохнуть райский воздух и быстро потерять сознание.

Но я же всегда мечтал посмотреть на Мёртвый сад? Мой горький смех разносится по кабине доспеха. Не так, конечно. Но что мне ещё делать? Всю жизнь я жил в этой оболочке, как и все люди, прятался от того, что мы сделали, теперь пора и на выход, вдохнуть и ощутить, как прекрасен этот сад. Одну детскую мечту исполню и хватит с меня.

Нащупываю под одеждой авсиг, достаю его, пусть висит поверх одежды. Воображение рисует моё тело, раскинутые руки и светящееся ярко-оранжевое пятно сигнального порошка на груди. Порошок озарит ночь оранжевым ярким светом, а деревья будут мерцать голубым. Красиво, наверное, будет. Усмехаюсь.

Кладу руку на рычаг отстрела крышки, вдыхаю последний раз воздух. Прощай доспех, ты хранил меня и славно оберегал, но, увы, ничто не вечно. По щеке бежит слеза, оставляя влажный след.

Поворачиваю рычаг. Четыре громких хлопка слились в один — отстрелились замки, будто салют по мне. Зажмуриваюсь, глаз хватит всего на полминуты, и выталкиваю крышку. Оголённая кожа лица тут же начинает нестерпимо жечь и через мгновение неметь. Вываливаюсь из лежащего на боку доспеха. Что-то держит меня и не отпускает — это пуповина шлангов и проводов тянется к моему комбезу. Приходится в слепую срывать перчатки, отстёгивать шланги, тратя время. Руки немеют и не слушаются.

Нет, я увижу!

Распахиваю глаза. Исполинские белёсые стволы уходят в вечерний сизый туман. Вблизи ствол изрезан чёрными трещинами, в них только вода и темно.

Нет света.

Резь смыкает глаза, воздух кончается, и я вдыхаю. Боль разрывает горло и лёгкие, кашель скручивает меня и бросает в склизкую жижу. Что-то горячее на груди. Это авсиг, он же не должен был нагреваться…

Темно. Я ощущаю землю голой спиной. Почему? Раскрываю глаза. Изгибы стволов мерцают золотым тёплым светом, освещая прозрачный туман вокруг. Сквозь него видны сияющие ветви деревьев, раскрашенные закатными лучами облака, и над этим всем — звёзды. Почему я живой? Поднимаю руку, она словно из прозрачного янтаря. Прожилки сосудов тают на глазах, границы костей мутнеют. Змей-мусорщик дал мне ложный авсиг.

Я должен быть мёртв.

Усталость наваливается на меня, но я встаю на четвереньки и ползу обратно в свой уродливый гроб-доспех, отвратительно чуждый в этом саду. Там внутри реактор, если его разломать, то он убьёт любого. Должен убить любого. Ступаю на люк доспеха и усталость становится невыносимой. Хочется упасть и растечься. Я плавлюсь, мир искажается, будто я смотрю всем телом. Голова растекается и падает на люк, глаза вместе с ней, но я всё вижу и чувствую. Чувствую вкус металла из которого сделан люк, вкус краски на нём.

Вспышка обжигающего тепла. Это реактор, я почти поглотил его. Это слишком горячо и слишком восхитительно.

Взмахивая нетопыриными крыльями, я взлетаю над сияющим садом, над пронизанным золотыми лучами туманом. Над изуродованной руинами равниной, что когда-нибудь вновь станет прекрасной, как мой сад, и живой.

Ну... слов нет, чтобы передать моё восхищение этим рассказом. Много текстов прочла, уже хотела публично и громко разочароваться конкурсом, как вдруг этот текст погрузил меня с головой в дикий и противоестественный мир техногенной катастрофы на другой планете, потряс характером ГГ, зацепил и просветлил. Спасибо!

Мир - интереснейший. Динамика динамична . Большинство сцен - очень кинематографичны. И из-за этого иногда у меня возникало чувство вторичности - вроде бы подобные мизансцены уже видела, и не один раз.
А в целом - отлично получилось.

Мдя. Что-то навертел автор. Тут с виду НФ. А не с виду гроб, из которого герой выходит, отключая пуповину. И змей яблоко даёт, но это героя не изгоняет нитокуда, а вроде как наоборот. И финал, то ли герою радоваться, то ли искупать свои дела и своих предков. И мыслей даже на поверхности многовато: что создать то можно, а сохранить увы; пассаж про самоизоляцию.

Ну... Гринпис и Эппл в восторге! Я - нет:"Из праха родились и прахом станем", так, что ли? Или "Берегите Природу, мать вашу!"? Инь-ян, гумус-фотосинтез? В любом случае замечаю перебор красочных (в прямом смысле) эпитетов, которые отвлекают от вполне правильного "экологическо-воспитательного" посыла в сторону анимешности изображаемого мира. Несколько разочарован, но - удачи!

Ну вот можно было сделать прекрасный рассказ. Сюжет то симпатичный. Но не хватило приближения к героям, выпуклее надо было их делать, отчётливей, при этом убирать лишние пояснялки.

Маленькие детки - маленькие бедки,
Выросли и славно полетали вновь.
Мусорщики эти не марионетки,
Автор постарался - в жилах стынет кровь.

Не сложился у акт удовлетворения с текстом. Показался раздробленным каким-то, скачки, действие не складывается, финал мимо рецепторов.
Такая оценка вкусовщина высшей пробы, но ничего не могу поделать. Но и плохого тоже не скажу. Просто не мое...

А я было подумала...

Просьба не рассматривать как выпад против текста или автора) Литературно-метафорическая ассоциация, не более того. Но вот это:


мне показалось совсем неудачным для зачина. Тяжеловатая конструкция даже для уже ориентирующегося в обстановке читателя, а для только открывшего текст, я считаю, вообще пугающая. Хотя это может я один такой трусливый. В целом же могу сказать, что я лично в технике и естественных науках профан полнейший, свойств радиации я не отличу от свойств питьевой соды, мне трудно оценить практическую достоверность и убедительность нарисованного мира, ну и, как следствие, это все тоже не совсем мое. Но, я считаю, автор своим миром проникся и сумел передать его читателю в существенной степени, хотя я и не могу отнести себя к людям, одобряющим скакания в доспехах. Вся эта ситуация с превращением человека в непонятное существо, поедающее реакторы, конечно, представляется мне несколько странной, но визионерское (если это правильное слово) впечатление имеет место быть.

А я наоборот, пришла от этого в восторг!!!

Мне не понравился только скачок из детства во взрослость, я как Ябадзин в этом смысле, потеряла тут нить и нерв. Временные перескоки в рассказах это опасный, чтоб не сказать ошибочный приём, по крайней мере так вышло со мной в этот раз, из-за этого я критически уже начала рассматривать и фабулу и фантдоп... Но начало просто великолепно, с Анкой и экзоскелетами.

Браво, но без восклицательного знака. Текст порой громоздкий до неприятия, но (радует!) все же разбавлен вкраплениями минора. Напрягает повествование в настоящем времени - не распознал цели этой "фишки".
Как почиталось? - Спасибо, хорошо.

Графомань. Вот смотрю и не понимаю кто из местных мог такое выдать. Интростинг.

я тоже перечитывал четыре раза, пока не плюнул и не продолжил чтение. Понял, о чём речь, только из последующего действия.

Планета с примесью эдема

Двоякое впечатление от прочитанного. Вроде как и замечательно, необычный сеттинг, необычная жизнь на планете, необычный герой, особенно показанный в детстве. Но... ВременнОй разрыв, происходящий с героем довольно большой, и именно это смущает. Буду думать. Долго и усиленно.

Э... А у нас есть оценка "ноль"?
Нет? Жаль, придется ставить на балл больше. чем заслуживает.

Граф в своём репертуаре... Чем Вам планета-то эта так не угодила?
Я прошу Вас оставить содержательный отзыв, а то не будет засчитано.

Лично для вас, Наташа:

После этого можно дальше не читать.

Хотел пощадить чувства автора, но раз Наташа требует...
...Рассказ представляет собой неумелую и крайне слабую попытку создать нечто "фантастическое" (именно так, в кавычках, потому что на настоящую фантастику это никак не тянет).
Текст примитивен по исполнению, задумка - крайне слабая, герои - картонные, плоские, сюжет - вообще никакой. Про ошибки молчу - ибо несть им числа...

Нет, нельзя. Весь рассказ нужно прочитать от начала до конца.

Да вы, милчеловек, офигели. После конкурса берусь написать статейко, в котором ваша формулировка будет применяться к вашему творению. Выложу на СИ или Вк.

Вы, уважаемая, просто... э... не совсем умны, если считаете, что я не умею правильно оценивать рассказы. Повторяю еще раз - рассказ вторичен (жевано-пережевано) по сюжету и крайне примитивен по исполнению.
Доказательства? Да пжслста! (для вас и Наташи)


Кожа лица (оголенная!) начинает жечь... Не кожу жжет, а сама кожа жжет...


Удивительно бедный, "школярский" язык, такое впечатление, что писал старшеклассник.

На самом деле, в тексте действительно много стилистических и лексических ошибок

Да мне пофиг, как меня назовут. Можете не стесняться. К тому же я считаю, что вы не только не умеете оценивать рассказы, но и писать их тоже. Вы не способны привлекать внимание читателя, заставлять любить свой текст даже с ошибками и недочётами. Ваш грамматико-орфографический дисциллят выглядит блёкло, неинтересно и даже пОшло.
Рассказ не мой. Есличо )

А вы уважаемая, много моих рассказов читали? Полагаю, вы - тот самый слесарь, что "не читал, но осуждаю". (Погуглите, откуда цитатка.)
И вообще: "сперва добейся!" (с)

Те, что вы размещали на конкурсных страницах СИ, читала. Ваши творения вызывают жалость к создателю - не оценены как шедевры сетевой публикой, отвергнуты на конкурсах. Имхо, их автор стал ненавидеть всё, что имеет "живой нерв", цепляет читателя, формирует группы фанатов. "Какая боль" (С) xDD
Милчеловек, сказать "сперва добейся" может лишь победитель по жизни, и мне каацца [...] ну или оголтелый игрок, как я )))

О, ужас, пойду повешусь!
Мда...
Еще раз, уважаемая: "сперва добейся"! А уже потом будете говорить о качестве моих рассказов.

Уважаемая, я ошибся.

Назвать меня игроком или сетевиком может только полная... (далее то, то Наташа скрыла).

Murrr "уважаемая", и насколько мне известно, её не зовут "Оленька".

Murrr
Я понимаю Ваше возмущение, но прекратите, это неприемлемо.

Всё, хватит!

В следующий раз, Граф, постарайтесь в отзыве не ограничиваться уничижительными репликами. Даже если Вам не понравилось первое предложение, рассказ следует прочесть целиком и отозваться по делу.

Исправил.

Только не сочтите, что верёвка и мыло за счёт заведения. С вас станется.

Разве есть люди, которые спрашивают у вас разрешения говорить "о качестве ваших рассказов?" )))

Наташа, если вы мне ДОКАЖИТЕ, что данный рассказ заслуживает более высокой оценки, чем "единица", я ее тут же исправлю, немедленно.
И я не обещал, что в отзывах буду гладить авторов но головке (и другим частям тела). В данном случае я хотел ограничиться одним общим отзывом, но вы вынудили меня дать более развернутый ответ.

Мне бы тут отзыв к данному рассказу написать.
Да как-то страшно

Я ничего подобного не могу и не хочу Вам доказывать, это Ваше дело. Я не знаю, какой оценки заслуживает тот или иной рассказ. Я только прошу более содержательных комментариев.

Пиши, не бойся.

Мне кажется или тут дело в неподготовленности? Читал я конкурсные рассказы, от которых реально начинала болеть голова, и за мылым не шла кровь из глаз.
После них как-то иначе начинаешь смотреть на изжеваность, ошибки и прочие мелочи.

ну, оценка, на мой взгляд, может быть хоть -5, но в отзыве всегда можно обойтись без унизительных формулировок. хотя я о себе: это я могу обойтись, и то не всегда, многие не могут в принципе, и ничего с этим не поделаешь.

.
Не так уж многие... У нас тут Граф один такой.

Как уже написала выше, много стилистических и лексических ошибок. Иногда встречаются орфографические и пунктуационные.
Некоторые проблемы с... как бы это выразить... с логической проработкой мира. Хотя можно сказать проще. "С логикой".
Много объяснений. Причём не всегда нужных.
Соответственно, много деталей, которые ни на что не влияют (но так хочется показать всё, что придумалось)
Под конец переборщили с пафосом.
В начале просто переборщили.

К сожалению, в рассказе нет ничего такого, что "компенсировало" бы стилистические ляпы. Ну, чтоб можно было сказать "Чхать на ошибки, зато сюжет офигенный".

из первой фразы, урезав, можно было сделать что-нибудь философское, например:

Сразу после рождения меня положили в ГРОБ. (и далее пояснить, что это какойнить Генноинженерный Репродукционно-Операционный Блок)

Да хорошее же предложение. Я обожаю, когда так убойно начинают.

да в целом норм. мне было интересно. я люблю такие картинки постапокалиптические. хоть и вторично и понятно, чем закончится. можно было сократить, но тогда ещё нужно как-то более сжато, но без потерь, оформить мир вокруг героя.

"Правду говорить легко и приятно". (с)

Нет, ну не Эдем, конечно... хотя бы в моём ангельском понимании... но вполне себе аллегоричненько...)
Если закрыть глаза на некоторую недовычитанность текста, то рассказ не вызвал каких-либо отрицательных читательских эмоций... даже было интересно... местами...))
Ну, разве что, моему придирчивому воображению не хватило по сюжету любовно-романтических ниточек... хоть бы с той же Анькой...
Она... вся такая в розовом и с разбитым интерфейсом... И тут Он... в леопардовых лосинах... хватает её за хвост и пытается заглянуть под......... А она, такая, с разворота титановой коленкой: "На те... в яблочки райские...")

И ещё... всё же, вынуждена присоединиться к некоторым комментаторам, которым показалась не совсем уместной с первых строк метафора про гроб. Она ставит читателя, ещё толком не окунувшегося в этот, предложенный автором, мир, в ступор. Тут даже ошибка не в самой аналогии кабины с гробом в первом предложении. А в том, что во втором предложении толком не объяснено, почему у рассказчика эта аналогия всплыла... (ну... там, форма кабины напоминает гроб... или после смерти хозяина кабины утилизируют вместе с этой железкой...)
Нет, в общем-то у автора там есть попытка пояснить, что это "дом до самой смерти"... но как-то не совсем правильно расставлены слова, акценты...)

Автор горячо фантазировал, и это вызывает симпатию к рассказу)
Сумбурно написано, неграмотно, но горячо) и какая-то своя правда есть в этом придуманном мире, я бы сказала, что право на жизнь он имеет.

ниасилил...

Ну и Сеча в комментах. А я, пожалуй, больше согласен с Графом и оленькой. Ну, текст-то довольно школярский, что там говорить. Да, мир имеется, не сказать, что на сто процентов оригинальный, но он есть. Но само повествование... Оно будто придумано лишь для описания деталей мира, восхитившего автора. Вот идет речь об одном, потом мельком упоминается какая-то фишка, и... нам дают лекцию на тему этой фишки. И так случается на протяжении всего рассказа. Стоило бы подавать описания предметов и существ не так энциклопедично, а встраивать это в сюжет. И сюжет - чего-то попрыгали, потом, бац, ГГ уже взрослый, и отчего-то терпит аварию, превращаясь в мусорщика в итоге. Странно всё. Ну, и конечно это не Ябадзин - он такое и с бодуна не напишет.

Я одного не могу понять – почему "гроб"? Ну то есть это ведь не формально гроб, и не метафорически даже гроб. Потому что называть предмет постоянно в метафорическом смысле – это же не комильфо? Так почему эта кабина называется гробом всю дорогу? Он же даже не помер там в ней в итоге.
В общем, я когда этого автора читаю – у меня мозг отмирает.

Красиво. Особенно начало и концовка. Всередине чуть зависла. Чего-то не хватило. Какой-то сцены. Толком сама сказать не могу, увы. Но рассказ весьма неплох.