Ингрид распахнула заиндевелые ресницы. Прозрачный синий взор заструился холодом в белесую пустоту. Пустота вливалась в пустоту. Душа Ингрид гудела немотой и бряцала, как пустышка, с тех самых пор, как спящая поняла, что ей не проснуться.

«Спи, милое дитя...» — доносился из недр воспоминаний бархатистый проникновенный напев с металлическими обертонами. Родной и невыносимый. Голос жаркой страсти и леденящего ужаса, от которого немота в душе затянулась в узел, покатилась тошнотой по горлу. Ингрид не помнила, кто пел, но помнила о чём.

«Грядёт метель — пробудит!
Ты мирно спи, пока...»

Веки Ингрид дрогнули, льдинки глаз ожили: заскользили по угрюмым изломам промозглых ветвей, спотыкаясь о посеревшие груды слипшегося снега, уставились в пунцовый горизонт. Метель успокаивалась. Зловещий зверь-ветер ещё пищал как затравленный где-то впереди, пока не скрылся за край земли от её взора. Небо над ней отяжелело и провисло, словно готовилось обвалиться.
Девушка не спеша подняла полы тяжелого суконного платья, сделала шаг, другой, неохотно ступая в порочный грязный снег. Брезгливо искривила губы. Подтянула подол повыше и устремилась на север в пунцовый горизонт, вслед за ветром, пробудившим её. Не останавливаясь, шатаясь и проваливаясь в сугробы, иногда по самые бёдра.

Длинные спутавшиеся пряди соломенных волос тянулись за ней зловещими шлейфами, заволакивая липкий снег.
«Спи... Спи...» — отдавалось в пустоте при каждом шаге. Немота в душе Ингрид обращалась рычанием, а льдинки глаз поблёскивали злобой.
Её преследовали видения, и она бороздила снег ещё усерднее. Были ли то забытые сны, или теперешние грёзы, влекущие слабое существо на север, вслед за песней, тревожащие неистовые ветры в пустоте?

Ингрид вдруг померещилось, что она ещё покоится в холодной постели и видит сквозь поморозь женщину, сидящую над ней, румяную и благоухающую. Женщина поёт. Изящно изгибая влажные розовые губы, старательно выводит каждый звук. Голос наливается силой, звенит и, вдруг, уходит в полушёпот. Иштана — кажется, так зовут красавицу-певунью — поёт проникновенно, чувствуя каждую ноту; медленно поглаживает соломенные волосы Ингрид, рассыпанные по снежной подушке. Голос струится бездонным ручьём, переливчатым и холодным:

— Спи, милое дитя,
Грядёт метель — пробудит!
Покорно спи, пока
Сарто Иштана люба...

Голос Иштаны дрогнул, когда румяные щёки обдало свежим ветерком. Иштана взглянула на бледные губы, покрытые тонкой коркой льда, пригляделась к неподвижным векам — ни шороха. Голос зажурчал снова, сплетая заклятье, а отрешённый взгляд устремился в темноту. Чувственные карие глаза, дышащие покоем и сладостью мгновение тому, налились страхом, но голос оставался проникновенным и стройным. Иштана взяла давно остывшую руку в свою горячую ладонь. Ингрид знала, что певунье нравится чувствовать пульсирующие толчки в собственных венах и ощущать неподвижность её руки. Это уймёт Ишино сердце, беспокойно колотящееся всякий раз у постылой колыбели.

— Спи, Ингрид, во снегах.
Холодом веки скуты.
Забвенное во льдах
Дитя, спи непробудно!

Спи средь плетней-ветвей,
Во дланях сновидений.
Пока грядёт метель,
Иштана страсть лелеет.

От этих последних строк Ингрид становилось мерзко в сонном забытьи. Теперь они доносились до неё из преисподней памяти в дурманящем видении. Она остервенело пробиралась сквозь мертвую белесую пелену. Медленно пробуждающееся сердце мелко дрожало от холода и сжималось в крошечный комок, когда, словно в бреду, перед ней проступало сладострастное лицо Иштаны.

Несчастная услышала за спиной хлопок, другой... Испуганно прижалась к снегу, прикрывая голову руками. Не успела — воронов клюв вырвал клок волос на самой макушке. Вор вывел круг и устремился прочь, на юг. Ингрид не вскрикнула. Оглянулась во след ворону. На снегу красовалась капля крови, чуть дальше еще... и еще... Девушка побрела по алому узору. Цепкий северный ветер тянул за ней свои лапы из-за горизонта, рвал полы платья, трепал непослушные волосы. Ингрид прижималась к снегу все ниже, пытаясь вырваться из его когтей. Пока зверь не устал и не ослабил хватку.

Выбежала на проталину, окинула хладным взором обнажённую землю, прикрытую кое-где умирающей травой. Промерзлая, чернеющая — это была всё-таки земля. Ворон-вор метнулся перед ней, задев щеку крылом, и пронзительно каркнул. К ногам серпантином опустился локон. Волосы кровоточили. Девушка поднесла их к лицу, учуяла запах собственной крови и лизнула её.

— Та первая была! — Пронеслось эхом за спиной. Ингрид обернулась. Иштана стояла прямо перед ней. Такая же румяная, как в сонном бреду, только немного грустная.

— Мама? — девушка испугалась собственного голоса.

— Та первая была, Сарто желал её, — прошептала Иштана так же певуче, как во снах. — Явилась я — вскружила, одурманила, поразила, увлекла. Разрушила все созданное, взлелеянное ею! Но она поклялась вернуться, собрать развеянное, отнять отнятое, лишь только подаренное им дитя распахнёт веки. Неужто, я отдам свое! — Иштана почернела. — Я сберегала песнью счастье от её метелей. Ты не должна была проснуться. Я ведь пела! — голос матери впервые не нащупал ноту, захрипел и оборвался. Щёки Иштаны запылали злобой. Из глаз сочилась смерть.

«Грядёт метель — пробудит...» — пролепетала мать, не размыкая губ, и вдруг исчезла.

Ингрид беззвучно сжимала в ладонях пучок заалённых волос. Ногти вонзались в тонкую кожу, но она не чувствовала боли. Вокруг простирались поля с пожухлой травой. Над пустошью кружили вороны.

Девушка упала на колени. Уперлась ладонями в жирную землю, почувствовала, как волнует слабое тепло, как освежает влага полуживых стеблей. Ей захотелось этой земли. Она воткнула бледные пальцы в грунт, поднесла горсть ко рту. Земля скрипела на зубах. Льдинки синих глаз таяли, пушистые ресницы одевались в росу, а бескровные щёки сладковато дразнились слезами. Земля казалась Ингрид очень вкусной. Она смотрела сквозь омытые роговицы на вороновы крылья и видела, как мрачными переливами в них играет свет.

Позади грудился порочный снег, но её путь лежал теперь на юг.

Прочел имя героини - Ингрид - и сразу увял. Страшнее была бы разве что Хульда.
На мой кривой взгляд, недочетов изрядно. Но остановлюсь только на одном.
"

Скуты - это скованы? Тогда я тоже напишу:
Спи, дитя мое, во льду,
Я пожрать тебе даду.
Вот напивки, вот каклеты,
будут спиты, будут съеты.

Сдается мне, что автор(ша) увлекается фэнтези.

Ну, вроде, и ничего себе. Тут, типа, весна с зимой разбираются или о чем речь? Может какая-то неизвестная мне подоплека есть у этого сюжета? Больше всего напрягла бессмысленная стилизация:хладный, "во" вместо "в" - совсем не красит текст.

Есть у меня привычка - выяснять сущность незнакомых имён собственных. Вдруг образованный автор на что-то намекает, а мне и невдомёк.
Сарто опознала сама: был в древности такой Андреа, всё мадонн рисовал. Проверила, других не обнаружила. А вот с Иштаной зависла: единственное, что нашлось близкого - село в Кривошеинском районе Томской области. Правда, в мужском роде.
Попыталась совместить Кривошеинский район с Андрюхой - не смогла.
Нет, понятно, что какая-то борьба между зимой и весной идёт. Жестокая, вплоть до омывания роговиц. Недавно пришлось какую-то гадость в глаза закапывать, тоже, типа, омывать. Брррр.
Был бы интересный сюр с символизмом, если бы не многочисленные стилистические недочёты, вроде "бескровные щёки сладковато дразнились слезами". Мама, мама, а чё её щёки дразнятся?
Жанр это серьёзный, в нём каждое лыко слово должно что-то означать, чтобы читатель, уронив челюсть на колени, смыслы искал и находил. И лишние, необязательные слова настроение сбивают.
В целом - попытка почти зачётная.

Автор удачно зашифровал некую картину. Удачно в том смысле, что я не расшифровал.
Возможно тут нечто мифологическое, а может некая биография исторических личностей, или вовсе иносказательно изложена история какой-нибудь музыкальной группы (мы тут уже видали такое).
И как бедному читателю понять, что сие значит и что с этим делать? Отож.
Можно было бы расслабится и получить удовольствие от рисуемой картины, но всяческие шероховатости на кои указали выше, да и вообще странности, вроде вырванных с кровью волос - мешают стройно формировать картину в воображении.

Автор совершенно зачаровал тропами и антиномиями, сформировав в моей не склонной ко всяким литературным безобразиям голове картину круговорота жизни, где всё есть ненависть и всё есть любовь. С Наступающим, штоле!

Сложное впечатление. Местами красиво, местами туманно, в целом для этого жанра - длинновато.. Это вот, пожалуй, главный недостаток, потому что устаёшь немного от такой подачи событий. Немножко убавить - будет хорошо)) и поэтика лучше зайдёт.

Автор старался чтобы красиво, и оно получилось красиво. Местами слишком даже.

Хульда распахнула заиндевелые глазницы. Прозрачный синий взор заструился холодом в белесую пустоту. Пустота переливалась из пустого в порожнее. Душа Хульды гудела немотой и бряцала наготой, падая вниз стремительным домкратом в бездны тьмы.
«Спи, ласточка, спи...» — доносился из заиндевевших недр воспоминаний бархатисто-проникновенный нараспев, с металлическими оберштурманами. Родной и невыносимый голос жаркой страсти и леденящего ужаса, от которого немота в душе затянулась в узел, глухота в ухах забилась серой, хромота в суставах защёлкала козодоем, покатившись тошнотой по горлу. Хульда не помнила, кто пел, но помнила о чём, зачем и для кого.



Веки Хульды дрогнули, льдинки глаз ожили: заскользили по угрюмым изломам промозглых ноздрей, спотыкаясь о посеревшие груды слипшихся соплей, уставились в пунцовый горизонт. Зловещий зверь-ветер ещё пищал, прищемленный где-то спереди, пока не скрылся от её леденящего взора за край земли. Небо над ней отяжелело и провисло, словно готовилось опорожниться.

Девушка не спеша подняла полы тяжелого суконного платья, увесистый подол сарафана, массивный подъюбник, подтянула рейтузы с меховым начёсом внутрь и сделала шаг, неохотно ступая в порочный грязный снег. Брезгливо искривила губы. Подтянула подол до подмышек повыше и устремилась на север за комсомолом в пунцовый горизонт. Не останавливаясь, шатаясь и проваливаясь в сугробы, иногда по самые яйца.

Длинные спутавшиеся пряди соломенных волос тянулись за ней зловещими шлейфами, заволакивая липкий снег.
«Куды ж тебя несёт!» — отдавалось в зловещей пустоте при каждом шаге. Немота в душе, сера в ухах, хромота в суставах Хульды обращалась рычанием, а льдинки глаз поблёскивали злобой. Она бороздила снег ещё усерднее, вслед за песней: её тревожили неистовые ветры, дующие сзади неё в пустоте.

Хульде вдруг померещилось сквозь поморозь благоухающая женщина: изящно изгибая влажные розовые губы, сжимая бёдра и оттопыривая зад, она старательно выводила каждый звук. Запах наливался силой, звенел и вдруг уходил в полушёпот. Шайтана — кажется, так зовут красавицу-певунью — гудела проникновенно, чувствуя каждую ноту.



Голос Шайтаны дрогнул, и румяные щёки Хульды обдало несвежим ветерком. Шайтана взглянула на бледные губы, покрытые тонкой коркой льда, пригляделась к неподвижным векам — ни шороха... Сдохла, что ли?!

Голос зажурчал снова, сплетая заклятье, а отрешённый взгляд устремился в темноту. Несчастная услышала за спиной хлопок, другой... Испуганно прижалась к снегу, прикрывая задницу руками. Не успела — воронов клюв вырвал клок и устремился прочь, на юг. Ингрид не вскрикнула. Оглянулась во след ворону. На снегу красовалась капля крови, чуть дальше еще... и еще... Зад кровоточил. Девушка поднесла его к лицу, учуяла запах собственной крови и лизнула её.

— Вкусно? — пронеслось эхом за спиной. Хульда обернулась. Шайтана стояла прямо перед ней. Такая же румяная, как в сонном бреду, только немного грустная.
— Неужто, я отдам свое! — Хульда почернела.
— Я сберегала песнью счастья от метелей. Я ведь пела хорошо! — голос Шайтаны впервые не нащупал ноту, захрипел и оборвался, щёки запылали злобой, изо рта изрыгались проклятия, и вдруг она исчезла. Из глаз сочилась смерть.

Хульда беззвучно сжимала в ладонях пучок. Ногти вонзались в тонкую кожу, но девушка упала на колени. Уперлась ладонями в жирную задницу, почувствовала, как волнует слабое тепло, как освежает влага. Ей захотелось жрать землю.

Она воткнула бледные пальцы в грунт, поднесла горсть ко рту и втянула его ноздрями. Льдинки синих глаз таяли, пушистые ресницы одевались в росу, а бескровные щёки сладковато дразнились слезами. Земля показалась Хульде очень вкусной. Она смотрела сквозь омытые роговицы на вороновы крылья и видела, как мрачными переливами в них играет свет.

Позади неё грудился коричневый снег, но её порочный путь лежал теперь на юг.

Нус. Я раздвоился. Со мной бывает. Есть очень красивые моменты. Есть - менее. Есть, которые вообще диссонируют. Но попытка творить была, а это уже много. Я отметил. И оценил.

Удалось нагуглить, что одно из значений имени Ингрид - плодородие
Ага, но тогда сказка скорее весенняя, чем зимняя, хотя... если путь Ингрид лежал на юг, то, получается, она отступала, отдавая землю севера зиме. Может, в этом символизм?
И вот если прямо сейчас посмотреть в окно, там уже не то что порочный снег - порочная грязь на улице.
Так что наш унылый совсем не по зимнему декабрь вполне мог породить такую символику.


вакуумом аж заспамлено, не продраться сквозь пустоты



Куды тебе на север, шальная? Хотя, если вслед за ветром, то ветер был южный.



Свидетельница, в прошлый раз вы говорили, что шли за ветром на север, держа полы платья в руках, а сейчас - что ветер был северный и сам занимался полами. Путаетесь в показаниях?


На севере? Так проталина или целые поля сменили порочный снег, куда проваливаешься по самые гланды бедра.


Картина маслом. Грачи прилетели. Саврасов


А на севере теперь все? Пройти невозможно от пустоты или заколцевалось - через север, через юг, возвращайся, сделав круг?

Даже жалко, что эту сказку начали осмеивать. Она красивая...мешает чрезмерный объём. Автор начал наворачивать образы, и они съели друг друга, как пауки в банке...

Не пойму, о чём Вы жалеете. Вы же сами написали:

Я тоже с читаю, что в погоне за красивостями автор утратил смысл рассказа и, судя по комментариям, так считает подавляющее большинство читателей, если не все.

Есть такая восточная поговорка: "Всё время хорошо - тоже плохо". Разве Вы не почувствовали, как тужился автор, пытаясь намазать чёрную икру на красную, какие вымученные и избыточные эпитеты и метафоры использованы в тексте?
Это я и хотел подчеркнуть в своей дружеской пародии, надеюсь, автор на меня не в обиде.

Я не против экспериментов. Если бы все писали, как классики марксизма-ленинизма фантастики, мир никогда бы не увидел "Цветы для Элджернона", но - всё хорошо в меру. В этом рассказе форма не просто довлела над содержанием - она разорвала его на пикульки.

Я уже не говорю о неудачном названии рассказа, вызвавшем неприятные ассоциации, о которых я упомянул в пародии.

Ну, Джек, за осмеянием подчас забывается, что было хорошего. Пародист переключает на себя внимание, и собственно рассказу настаёт несчастливый конец)... Этого бы не хотелось.
Надеюсь, что автор действительно сделает выводы.

Не надо делать из меня убийцу: у меня были благие намерения... мбуа-ха-ха-ха!

Сказку бы укоротить, главное, поубавить метафор, но в целом - очень зимне и сказочно. Автор, ave, я лично поставлю хорошую оценку. Единственное, не совсем понятно - кто у кого отнял лавры? Весна у зимы или наоборот?

Забавно, почитав ваши отзывы, захотелось предложить сменить ник. Как вам «убийца МТА»? Или «смерть графоманам»?)

Вы читали не все мои отзывы и не ко всем конкурсам. Иначе подобного желания не возникло бы никогда.

Прочитал. Ничего не понял. Не моё, видимо.

Ну вот я хотел этого и я это получил. Мать прикапывает дочь в сугробе, напевая что-то ласковое. Доволен! Отсыплю баллов.
Однако автор не вытянул. Начиная с ворона, не понял ничего. Пусть она богиня плодородия, но чего землю-то жрёт? Что за ворон, что за волосы, что за кровь, что за мать, что там вообще происходит в провинциях королевства датского? Увы, оценивать буду текст целиком. Труп Ябадзина взывает к справедливому суду!

Красиво конечно, только я не спец по мифологии, ни по существующей, ни по выдуманной.

Это просто невозможно читать. Сплошные метафоры и аллегории, густо пропитанные пафосом. То, что начиналось, как фэнтезийный триллер с мамкой-кукушкой, усыпляющей дочь в сугробе ради... ради чего, кстати? Ну, к финалу всё сошло к очередному прочтению сюжета о смене цветения увяданием, только с поеданием грунта, кровавыми волосьями и порочным снегом. Снег-то отчего порочный? Организаторы, верните наставления Чехова писателям - там каждое слово - золото.

P.S. И косточка псу Джеку: Ворон не каркает, каркает ворона.

А где я написал, что каркает ворон?

Ну, это же "заклёпка", мной указанная - разве не повод закаркать и ворону?

Ворон в рассказе каркает, но...

В другом же рассказе по той же причине собачка ведь перестала хромать, до того, как она это сделала по сюжету.

Порочный снег

Очень красиво. Даже слишком. Вот эта самая красота и заслонила собой сюжет. Мне очень хотелось расшифровать всё, что зашифровал автор, но, к великому своему огорчению, так и не сумел. Видимо, не дорос ещё. Но за красоту балл накину.

Довели ребенка... отморозили, заставили есть землю, лизать собственную кровь！Ужос

Было бы очень хорошо, если бы не было слишком запутано. Вначале читалось, как история о коварной ведьме, решившей извести соперницу, потом как легенда о богах, а затем я запуталась. Красиво, но запутано.
Удачи.

Эти все красоты отвлекали от идеи. Но тем не менее прочитал. Прочитал и могу сказать, что неплохо написано. Крепкий середняк.

Привет！Спасибо всем за комменты, было очень интересно их читать)
Тут меня потянуло в сюр и красивости и в этот раз я решила не сдерживать себя, так что вы правы - это слегка эксперимент. Я очень давно ничего толком не писала. Только пару вещей в соавторстве за последний год. Какой-то период переломный: старые идеи уже не интересны, а новые еще не родились. Не пишу, потому что не о чем) А тут под зимние сказки подняла одну зарисовочку и поняла, что хочу, что есть вдохновение. И, не знаю, может это ава Ябадзина так на меня влияет, что хочется на его конкурсы чего-то эдакого с вывертами слать... ну я и пустилась во все тяжкие) и метафорила щедро и ничего не объясняла, поставила образы, которые у меня родились, выше осознанности. Потому что считаю, что образ правдивее, раз он первичен. В этом собственно и был эксперимент. И это скорее для себя, ведь реакцию читателя я предвидела и так оно и вышло, что понятно и естественно, да иначе и быть не могло) Так что, фактически со всеми претензиями согласна и возмущения принимаю. Да, структура тут рваная. По сюжету я сильно недогребла, вот просто завалила сюжет снегами) никаких отсылок тут нет, все здесь, никакого подвоха и гугла впридачу на этот раз... просто не прорисовала я основные ниточки сюжета достаточно ярко и они смазываются, тонут в сюре. Беда еще в том, что изначально зарисовка касалась жизни Иштаны и Сарто и любовного триугольника, дитя тоже было в задумке, но на вторых ролях. Дитя должно было вырасти и вернуть матери бумерангом, так сказать, ее косяки) Теперь же, когда я начала писать, дитя вышло на первый план. Появилась уже взрослая Ингрид и упрочила на себе фокус. Мне понравился этот образ. Ингрид шла на север, замерзшая, ничего не смыслящая в любви, чтобы мстить. Так что, да, намечался триллер. Но мне не хотелось менять фокал, трудно было прописать, что там у них произошло, почему ее заморозила мать... возникли трудности с органичным введением флешбэков. Вот и вышло, что изначальная атмосфера триллера сменилась сонным бредом из воспоминаний Ингрид. Так что я понимаю разочарование читателей. Пока тянулся сонный бред воспоминаний, Ингрид расхотелось мстить. Встречу с марерью ей устроил ворон мистическим финтом с волосами. И тут начался просто сюр беспощадный уже) я просто описала образы, которые увидела во время утренней пробежки: образ с вороном и волосами, и образ с поедающей землю Ингрид. Почему именно такие образы? А я не знаю... как у видела, так записала. Я сама не до конца их понимаю, поэтому решила не объяснять, чтоб не фальшивить, пусть, мол, картинка сама говорит за себя. В итоге Ингрид оказывается в пограничной зоне, позади нее снега и т.д. ... Собственно, это история о том, что каждый может оттаять, даже если его жизнь началась во льдах, и все его чувства холодны и злобны. И о порочном материнстве, поэтому и “порочный снег”. Колыбель младенца должна быть согрета материнской любовью, а белый цвет обычно ассоциируется с чистотой и возвышенностью. Отсюда и образ. И тут, естественно, реакция читателя была вполне ожидаема) учитывая как все это писалось и собиралось. Еще плюс дедлайн. Если бы еще пару дней, часть метафор я бы убрала, да и пафос чуток прикрутила бы. Но, мне очень хотелось поучаствовать, чтоб выйти из творческого ступора. Хотелось получить обратный отклик, абсолютно без заоблачных ожиданий, так, для себя. Так что, еще раз спасибо всем за интересные комментарии.
Ух и накатала
И еще, спасибо Муррр за десяточку, очень приятно, что зашло именно в таком виде. Если хоть одному зашло, уже все не зря)

А зачем? Для чего это простыня?
Если раньше у кого-то были сомнения, что он что-то недопонял, то теперь, выложив этот кирпич, Вы открытым текстом выдали: "Да, я написала гавно".


Не обольщайтесь: учитывая, что Муррррррррр вкатила трояк рассказу-победителю, она, скорее всего, просто сливала конкурентов: её же нужно было куда-то пристроить десятку.
Как, впрочем, и Вы, единственная воткнувшая мне кол. Неужели, с Вашей точки зрения, это был самый худший рассказ на конкурсе?

Джек, идите нафик.

Какие страсти!

Просто скучно

А где вы все это смотрите?

Тут

Благодарю.

Джек, вы вроде бы говорили, что не хотите особенно светиться на форуме. Ну, такое вы почему-то приняли личное решение. Теперь вы его переменили? Просто интересуюсь.

Айда все на конкурс хайборийского мира! То есть всем спасибо, со всеми согласна, обожаю! Муррр обвинили в каком-то сливе гениальных работ. Да обвиняйте до усёру, ей пофиг. Я ставлю десятки и меньше тем, кого могу назвать фаворитами. А позиция у меня одна: читательское отношение. Если созданнный мир вызвал глюки/грёзы/заставил мою личную фантазию жить в нём и плодить лишние сущности - то бишь достигнута интеграция читательского воображения и образной системы текста - то пошли лесом или (особо уверенные в в том, что ИСТИНА у них) - на йух. Единственная хитрость, которой пользуюсь, - вперёд идут фавориты согласно градациии баллов, все остальные за ними.
А Порочный снег - это та поэзия, где сквозь дерьмо видна красота, сквозь дикий и странный обычай - суть отношения к деталям бытия. Это сказка, зимняя сказка, и я рада, что с ней познакомилась! Если честно, то победителя не помню - нужна мне была такая сказка? А мож, я просто дуро невнимательное, и мне от невнимательности же хуже. Прошёл конкурс, когда следующий?

Тем более, что это рядом совсем. Я бы даже сказал - рукой подать.

Да, я вдруг подумал: а не пойти ли Вам...



Эмм... порочный снег, а не поганый Просто он так выглядит))

Ога, я текстик перечла. Имею что сказать, но разумею, что в глубинах сознания моему же мнению будет лучше. Из-за читателей, коих очень уважаю. Сочли они эту ногожопись через акт мыслительного выверта победителем - так тому и быть. Если автору моё искреннее мнение знать захочется, то лучше не нужно...
Кароч. прикиньте, как будет здорово на Хайбории, если мы туда припрёмся!

А это чего такое?

Увы, у нас ёлки ©

http://forum.cimmeria.ru/forumdisplay.php?f=118 Во!

Простите, я в мыслители и знатоки не рвусь. но врубиться, при чём здесь ёлки не могу.

Это анекдот такой есть, ускользнувший от вашего внимания. Это так старый актер, всю жизнь игравший Дедов Морозов на утренниках, отвечает на приглашение на главную роль в Голливуде. Мол, очень заманчиво, но увы, у меня как раз новогодние ёлки. Исправился выше по мере сил, поставил значок копирайта.

Хайбория содрогнется просто) Смотрю, там уже Монк наш подписался)

И я тоже попытаю счастья, если не буду лениться. В первый раз - в прошлом году - я пролетел, как фанера над Парижем