"Татуированная клюква

Автобиографический роман Николая Лилина издали в 40 странах.
И наконец в России журналист Елена Черненко доказала: все это полное вранье

Роман Николая Лилина "Сибирское воспитание" издали в 40 странах мира. Комапания Universal Pictures приступила к съемкам блокбастера с Джоном Малковичем в главной роли. И только в России мировой бестселлер так и не издан

Елена Черненко

"Ты не читала книгу Николая Лилина "Сибирское воспитание"? — допытывался у меня прошлой весной один знакомый немецкий журналист.— Не может быть! Это ж мировой бестселлер, переведен на 40 языков, в Европе автора уже прозвали "новым символом русской литературы"". Но найти разрекламированное коллегой произведение ни в одном московском книжном тогда не удалось. На русском книга не выходила. Но в любом книжном магазине в Европе увесистый 450-страничный том стоит на самом видном месте.

Оформление обложки многообещающее: бритый затылок худощавого молодого человека, на его плече татуировка в виде пистолета, на шее крестик (почему-то сзади), а на белой майке-алкоголичке типичный постсоветский пейзаж: унылые хрущевки, грязный снег, старые "жигули" и какие-то трубы. "Тот, кто хочет понять эту книгу, должен забыть о привычных для нас категориях добра и зла. Забудьте обо всем: просто читайте",— приводилась на обложке аннотация известного итальянского писателя Роберто Савиано.

Сюжет книги вкратце таков: в 1938 году по приказу Иосифа Сталина из Сибири в приднестровский город Бендеры ссылают общину урок. Урки в изложении Николая Лилина — это не обычные воры или бандиты, а древний сибирский клан благородных преступников, фактически отдельная малая народность. Они живут в строгом соответствии с собственным моральным кодексом, в котором, в частности, говорится, что настоящие урки обязаны презирать власть, какой бы она ни была, царской, коммунистической или капиталистической. Урки грабят сберкассы, товарняки, корабли и склады, но живут очень скромно, тратя награбленное лишь на иконы и оружие. Они зверски расправляются с милиционерами, но всегда приходят на помощь обездоленным, старикам и инвалидам. Чуть ли не с пеленок учатся убивать, но уважают женщин.

В 1980 году в одной из наиболее авторитетных семей этой общины рождается мальчик Николай (позже ему дадут прозвище Колыма). Книга написана от его лица. На обложке говорится, что это автобиография, а Николай Лилин — "потомственный сибирский урка". "Сибирское воспитание" — это сборник его воспоминаний о взрослении в большой сибирско-молдавской криминальной семье. Первое оружие, первая сходка, первая отсидка, парочка убийств, гибель друзей, вторая отсидка, обучение ремеслу тюремного татуировщика — вот и вся канва.

Автобиографические сюжеты сдобрены рассказами о сибирских криминальных законах, вроде правила, запрещающего уголовникам разговаривать с представителями правоохранительных органов. "Нельзя к ним обращаться, отвечать на их вопросы или вступать с ними в какой-либо контакт. Преступник должен себя вести так, как будто милиционеров не существует. Посредником между ними может выступить родственница или соседка уголовника, но только, если она тоже из Сибири,— написано в книге.— Преступник говорит ей то, что хочет сказать милиционеру на бандитском жаргоне, а она переводит услышанное на русский. Урка не должен смотреть представителю правоохранительных органов в глаза. А если он упоминает его в своей речи, то должен называть его ругательными словами типа "мусор", "собака", "кролик", "урод", "жертва аборта" и так далее".

В соответствии с другой сибирской традицией нельзя хранить в одном помещении "благородное" оружие (используемое для охоты) и "грешное" (с которым идут на дело). "Если благородное оружие оказывается в одной комнате с грешным, оно считается зараженным. Использовать такое оружие нельзя, это может навлечь на семью несчастье. Его надлежит завернуть в простынку, на которой лежал новорожденный младенец, и закопать, а сверху посадить дерево",— гласит древний сибирский обычай по версии Николая Лилина.

Судя по множеству хвалебных рецензий на книгу Николая Лилина в европейских и американских СМИ, никаких сомнений в достоверности изложенных им фактов у западных читателей не возникло. "Мы могли бы многому научиться у составителей кодекса чести этой сибирской криминальной касты. Николай Лилин представил подробный отчет об изумительной культуре, которая, к моему глубокому сожалению, исчезает под натиском глобализации,— пишет в рецензии, опубликованной британской газетой Guardian, популярный шотландский писатель Ирвин Уэлш.— Если бы ценности урок были общими для всех, мир не столкнулся бы с порожденным жадностью экономическим кризисом, мы бы не уничтожали природу и других обитателей планеты. Трудно не восхищаться людьми, которые противостояли царю, коммунистам и западным материальным ценностям. Сибирские урки — последние антигерои эпохи Facebook".

"Автобиографический отчет Николая Лилина о его детстве в Бендерах — городе, частью полностью подконтрольной сибирским уркам — реалистичен, прямолинеен и полон жестоких подробностей. Автор рассказывает об очень личных вещах. Он описывает интеллигентного и общительного мальчика, интересующегося литературой, но вынужденного убивать. Этот роман просто обречен на успех",— хвалит книгу известный немецкий литературный критик Дитмар Якобсен.

Рецензентов не смутил даже тот факт, что до 1940 года Бендеры назывались Тигиной и были частью Румынии, и Сталин просто не мог никого туда сослать, тем более что тогда людей ссылали в Сибирь, а не из нее. У американского журнала Vanity Fair после общения с Николаем Лилиным нашлось простое обоснование описанной в его книге депортации: "Сибирские урки, потомки легендарных бандитов из Тайги, были сосланы в Приднестровье делать грязную работу. В этом регионе проживало много евреев, украинских националистов, румын и молдаван. С политической, экономической и преступной точки зрения они скорее тяготели к Европе. Сибиряки должны были зачистить эту территорию и сделать ее подконтрольной России".

Не вызвала особых подозрений и насыщенная биография автора. Если обобщить данные из книги Николая Лилина, его интервью в западной прессе и выступления на книжных ярмарках, то к 23 годам автор успел: дважды отсидеть в приднестровской тюрьме, побывать под следствием в России, три года отслужить снайпером в Чечне и еще пару лет наемником в Израиле, Ираке и Афганистане. В 24 он устроился рыбаком на судно в Ирландии, потом переехал в Италию, где женился, открыл тату-салон, написал бестселлер и едва не стал жертвой политически мотивированного покушения. Сейчас Николаю Лилину 30 лет, у него есть собственный фан-клуб и он всерьез рассуждает о том, почему Энтони Хопкинс не подходит на главную роль в голливудской экранизации его книги.

Только вот снимать фильм придется не в Приднестровье, а в Литве и Италии. Иначе бы пришлось объяснять не читавшим произведение Николая Лилина жителям Бендер, что их городом правят потомки депортированных Сталиным сибирских Робинов Гудов. Его самого, впрочем, в Бендерах знают хорошо. Правда, под другой фамилией: Вержбицкий.

— Он любил придумывать всякие истории, никто особо не обращал на это внимания, обычный фантазер, только девчонки его байкам и верили,— поведал "Огоньку" старый знакомый Николая Вержбицкого, веб-дизайнер из Бендер Игорь Попушной. Я нашла его на одном из бендерских интернет-форумов, где обсуждали "Сибирское воспитание".— Многие тут даже обрадовались, когда узнали, что он стал успешным писателем. Правда, когда узнали, о чем книга, долго недоумевали. У нас обычный город. Тихий, я бы даже сказал. Не знаю, откуда он взял этих урок. Хоть бы написал в скобках, что это басня.

По словам Игоря, знавшего Николая с 19 лет, в тюрьме тот не сидел и в армии не служил. И на жизнь он зарабатывал работой в правоохранительных органах. "Он лично показывал мне удостоверение милиционера и табельное оружие",— вспоминает Игорь.

Другой знакомый Николая Вержбицкого, рекламщик Виктор Дадецкий, говорит, что тот очень любил боевики. "У меня в конце 1990-х был видеопрокат в Бендерах, Коля регулярно приходил за фильмами. Чаще всего он брал "Бойцовский клуб" и "Страх и ненависть в Лас-Вегасе". Родители его в то время уже подрабатывали за границей. Отец — на колбасном заводе в Греции, мать — в Италии. Она ему потом оттуда и выслала татуировочный станок. Ну а то, что он там про какой-то сибирско-бендерский мафиозный клан написал, это, конечно, все выдумка. Так-то он неплохой человек, но зачем он такие ужасы про наш город распространяет?" — возмущается Виктор.

"Ему, видимо, подсказали, что эта тема — Сталин, борьба с коммунистами и русская мафия — хорошо продается на Западе. Но вот за то, что он про генерала Лебедя написал, у нас можно и по морде получить. Лебедь у нас национальный герой",— говорит третий знакомый Николая Вержбицкого, бендерский фотограф Денис Поронок. По его словам, в "Сибирском воспитании" правдивых фактов не больше чем в "Гарри Поттере".

Я спросила Николая Лилина-Вержбицкого, что он думает о комментариях своих бывших друзей. Он считает, что они ему завидуют: "Они себя чувствуют обиженными и ущербными. У меня получилось уехать оттуда и добиться чего-то, а у них нет". При этом он в беседе со мной — в отличие от интервью западным журналистам — неоднократно подчеркивал, что его книга не является автобиографией и что как таковую ее позиционируют его западные издатели. А он тут, дескать, ни при чем.

Между тем недавно в одном из лучших издательств Италии — Einaudi — вышла вторая его книга. Называется она "Свободное падение. История снайпера, воевавшего в Чечне". Ее уже перевели на английский, французский и немецкий, на подходе другие языки. Рецензенты приняли книгу на ура. "Мемуары Лилина просто захватывают дух",— выразил общее мнение Миша Гленни, обозреватель британской Mail on Sunday. При этом "Свободное падение" также позиционируется как автобиография. В рецензиях западные эксперты особо подчеркивают, что это "воспоминания из первых рук", "уникальная возможность увидеть чеченскую войну глазами ее участника", "честный и беспощадный отчет российского спецназовца".

Автор настаивает, что книга основана на его собственном боевом опыте в Чечне. В интервью "Огоньку" он сказал, что был участником второй чеченской кампании, но отказался привести подробности. Из итальянских СМИ я узнала, что он якобы служил в 56-м гвардейском десантно-штурмовом полку. Однако источники в Минобороны утверждают, что солдата по фамилии Лилин или Вержбицкий в Чечне не было.

Впрочем, автор и на сей раз подстраховался. Он хоть и уверяет, что был прямо из Бендер насильно призван в российскую армию и воевал в Чечне, но особо подчеркивает, что его вторая книга "не про Чечню". Дескать, описанные им события могли произойти на любой другой войне. В "Свободном падении" фактически нет дат, имен или описаний конкретных событий, зато там полно "растекающихся по асфальту мозгов", "заживо снятых чеченских скальпов" и прочих устрашающих деталей. Западные критики прочат второй книге Николая Лилина еще больший успех, чем первой."

Взято отсюда: http://kommersant.ru/doc/1781720

PS. Вот где фантастика-то!

Занятно. Не слышала обо всей этой истории.
И ничего удивительного, западный читатель обычно принимает за чистую монету всякую экзотическую дребедень про "дальние страны". А у нас за такую же чистую монету часто принимают несусветную чушь "про их нравы".
А писатель молодец, удачно насочинял.

"Урки в изложении Николая Лилина — это не обычные воры или бандиты, а древний сибирский клан благородных преступников"


"Урки грабят сберкассы, товарняки, корабли и склады, но живут очень скромно, тратя награбленное лишь на иконы и оружие."


"Они зверски расправляются с милиционерами, но всегда приходят на помощь обездоленным, старикам и инвалидам. Чуть ли не с пеленок учатся убивать, но уважают женщин."

Ой, не могу, уморили. Смеяться нет сил. Охотно верю, что такая книга может стать бестселлером в европах, но у нас ее никто не знает и читать не станет по понятным причинам. И автор намеренно издавался за бугром, он ведь не полный идиот.

"Его надлежит завернуть в простынку, на которой лежал новорожденный младенец, и закопать, а сверху посадить дерево"
Бу-га-га! Урки, оказывается, еще и "зеленые"!

Ну, а запад своими комментариями еще раз показал, что ни хрена они о России не знают, и интересуют их в основном такие вот жареные "факты" о сибирской мафии, благородных урках, медведях с балалайками и прочей выдуманной шелухе, способной заинтриговать неискушенного западного читателя.

Ну, что тут скажешь? Попал чувак, что называется, в струю. Сейчас капиталец сколотит на этом.
А вообще это и впрямь занятное перемещение в виде ссылки - из холодной Сибири в солнечную Молдавию Но понять это могут только живущие на постсоветском пространстве. Забугорные граждане в основном далеки от наших реалий.


А вот строчки из песни Александра Яковлевича Розенбаума "Воры в законе":

... И играет мышцой у ларьков шелупонь,
И поют "петухи" про тюрьму...

Последняя строка в полной мере относится к Николаю Лилину-Вержбицкому.

не, ну допустим ,я тоже описываю, н оведь не утверждаю, что это правда сразу пишу - сказошка пракибаргаф.

щаз! кому нужна басня?
*якает* я вон тоже вместо того, чтобы за полгода настрочить кирпич в жанре фентези, третий год мучаюсь со славянско-викингской историчкой, потому что отношение к одному и тому же сюжету в разной обёртке будет совершенно разным.
напиши этот лилин то же самое, но фентези - и кому он нужен?


моей первой мыслью было то же самое.


он прав, ему завидуют люто. и, кстати, не факт, что все эти "знакомые" на самом деле с ним знакомы. *бубнит* вы бы знали, сколько "моих знакомых" "видело мой паспорт" или там "училось вместе", или детей со мной делало...


так потому что чует, где можно не раздуваться и не набивать себе цену, а расслабитья и похихикать над западной системой коммерческой раскрутки.


ключевое слово - позиционируется!


совершенно верно. Очень хитрый и прошаренный чел. Таки божежь мой вы посмотрите на его фамилию!

"Если бы ценности урок были общими для всех, мир не столкнулся бы с порожденным жадностью экономическим кризисом". - Просто песня.

А вот любопытно, у Лилина-Вержбицкого также правдиво написано, как в "Чёрной свече" Леонида Мончинского и Владимира Высоцкого?
Raptor, надеюсь, вы не станете возражать против небольшого отрывка из этой книги?


Часть первая

Побег

Не затевайте мятежей в понедельник, тем более в Иудин день: худая примета.

Бывший майор Рысаков — разведчик по специальности, баламут по призванию, оказался атеистом в первом поколении. Свежим, до крайности убеждённым, как всё, что не успевает созреть, и потому почитает себя вправе презирать Истинное. Хотя Господь поберёг его на фронтах в ситуациях, которые имеют одно название — чудо, майор с той Милостью не посчитался. В нем всегда жила опасная потребность к решительным действиям.

Таким людям власть и оружие можно доверять только во время войны. Иначе жди революцию или ещё что-нибудь неприятное…

Рысаков сказал, будучи уверен — слушают все:

— Через час корабль войдёт в нейтральные воды, через два начинаем операцию по захвату судна.

Напряжённо повернул голову в угол, где шла азартная игра в очко, спросил (вопрос получился напряжённым, не сумел скрыть):

— Воры, вы — с нами?

Воры промолчали. Никто внешне не щекотнулся, игра шла своим чередом. Лишь когда сонный, воловатый с виду Фаэтон — авторитетный каторжанин из честных блатюков, снял банк, он же и ответил на острый вопрос бунтаря:

— Растолкуй тёмному человеку, хлопец, сколько там нашего? Охрана может хипишнуться раньше?

— Не исключено. Фокус рисковый. Или не привык рисковать?

— Делайте свою революцию, мужики, и Бог вам навстречу.

Вор с трудом подавил глубокий зевок, продолжил, не поднимая на майора шелковисто мирных глаз:

— Мы будем дожидаться неизбежного конца преступного мира, который ему завещал товарищ Ленин. Верно, Блоха? Как на бану: сидишь и ждёшь. Глянул — нет ментов, по-шустрому вертанул у лоха уголок с барахлишком, раскопал у богатенькой мадам гробик с мехами и снова сидишь смирно, ждёшь, когда тебя повяжут представителя законной власти… Ладом тасуй, подлюка, знаем мы ваши столичные зехера.

Бывший майор Рысаков понял вора так: кроит жулик, ему надо посоветоваться с остальной блататой.

— В других отсеках ждут нашего сигнала, — продолжил он почти командирским тоном. Но тут вмешался косоглазый Кныш, притусовавшийся к воровской компании на последней пересылке:

— В блудную тащишь мужиков, фраер. Вам тут не проканает.

— Глохни, мерзавец бздливый! — со злостью выдохнул майор, уже готовый пустить в ход кулаки. — Кто ещё отказывается участвовать в операции?! Говорите сейчас, потом будет поздно. Потом будет бой!

Заключённые молча смотрели на майора, точно не веря, что всё это может с ними случиться, а бескровные губы сомкнулись плотными швами. Тут же среди воров произошла короткая тусовка. Подогретый Блохой, Кныш дёрнул из-за голенища нож:

— За оскорбление, пидор, придётся ответить!

— Ша! — придержал его за руку Фаэтон, заподозривший в ситуации неладное. — У них свой блат, Петя, пусть вас не влекут сторонние соблазны. Сдавайте.

— Да, он же — во! — Кныш саданул три раза по вентиляционной трубе рукояткой ножа. — Девять пулемётов на палубе. Всех, как траву, покосят. Сука беспогонная!

И ещё раз стукнул по трубе наборной рукояткой финки.

— Пошто психуешь? — спросил Кныша седой крепкий сибиряк из нечаянных убийц. — Святое дело затевается. Ежели менжуешься — отойди…

— Ну, блин! Разбазарилось фраерское отродье! Фаэтон, дай я его заделаю!

— Оно вам надо, Петя? — подражая Фаэтону, спросил Блоха и криво улыбнулся нечаянному убийце. — Не буди в нём зверя, фуцан!

Фаэтон задумчиво оглядел обоих и поначалу только пошмыгал носом, но потом сказал:

— Базар окончен, — не замечая обнажённого ножа в руке Кныша, похлопал его по щеке колодой карт. — Вы, Петро, и вправду понтовитый. А фраер нынче дерзкий пошёл: по запарке и грохнуть может. Не заслобит. Верно, Евлогий?

Нечаянный убийца промолчал, и в самом деле не больно испугавшись. Следящий за разговором бывший майор отвернулся от воров с подчёркнутым презрением. Обвёл суровым взглядом зэков:

— В каждом отсеке — наши люди. Их никто не остановит. Сейчас мы сделаем так. Вадим!

Из плотного строя каторжан вышел молодой парень с широким разворотом плеч и слегка прищуренными каштановыми глазами.

— Встань сюда, Евлогий, — Рысаков указал нечаянному убийце на место, где он должен встать. — Вадим поднимется тебе на плечи, чтоб вас было не видно. Когда откроется люк и будут подавать баланду, он прыгнет на заднего конвоира с автоматом.

— Там ведь ещё мусор! Успеет выстрелить…

— Не успеет, — у парня с каштановыми глазами был мягкий, но уверенный голос. — Я и того тресну. В крайнем случае, рискую один…

Воры прекратили игру, с нескрываемым интересом поглядывая на репетицию бунта, как взрослые смотрят на забавы способных пацанов.

— Нас будут кончать вместе с фраерами, — вздохнул ростовский фармазонщик Лимон. — Они затеваются на полный серьёз…

— Да-а-а, тут, пожалуй, не отмазаться. Послушай, майор, — окликнул Рысакова вор, — можем войти в долю и предложить вашему бойцу приличного подельника.

Рысаков вопросительно глянул на Фаэтона.

— А чо?! — Фаэтон был миролюбиво вежлив. — Мусора сытые, могут оказать сопротивление. Что тогда? Наш хлопец — тоже не пальцем деланный. Они их приберут без хлопот. Остальные повалят следом. Только верёвку привязать надо вдоль трапа.

— Её у нас нет, — процедил сквозь зубы уловивший выгоду майор.

— Блоха, у вас была верёвка. Отдайте канатик революционерам. Вы что сквасились? У вас лица красивше нет? Распахните гнидник!

Беленький, похожий на херувимчика воришка, провёл рукой по розовой щеке, застенчиво отвернулся.

— Я же вам её в прошлый раз засадил, Савелий Станиславович, — плаксиво пролепетал он. — Под расчёт могу пожертвовать на нужды революции.

— Не заставляйте людей ждать: на дело идут! Тля кручёная!

Блоха распахнул телогрейку, вытащил из штанов моток крепкой верёвки.

— Ну, где ваш человек? — уже совсем по-деловому спросил майор.

— Вершок! Двигай сюда, сынок, — позвал кого-то вор. — Покажешь фраерам, как это делается, Кныш, отдайте ему приправу.

Косоглазый вор чуть поколебался, но всё-таки вынул из-за голенища финку и протянул её молодому цыгану, у которого она тут же исчезла в рукаве атласной рубахи.

Тяжёлая волна ударила в борт. Корабль вздрогнул всем корпусом.

— Меняет курс, — сказал парень с каштановыми глазами.

— Почём знаешь? — спросил, сверкнув фиксой. Вершок.

— Знаю, — односложно, не взглянув на цыгана, ответил Вадим. — Через полчаса будем в нейтральных водах…

— А когда — в Японии? — хихикнул Блоха.

— Хватит зубоскалить! — осадил его мрачный и решительный Рысаков. — Иначе прежде попадёшь в парашу! Запомните все: кто менжанется — лично грохну!

— Ну, это не по-советски, гражданин майор, — Блоха язвительно, без тени страха смотрел на Рысакова, не прекращая ёрничать. — Чо я — кулак али троцкист какой-нибудь?! Я — честный вор…

— Стоп! У меня сильно не заблатуешь. Идёшь с нами или…

— Какое может быть «или»? Тебе же русским языком сказано, рог тупой, мы — в деле!

Майор нервно облизал губы и шагнул к Блохе. Он был до крайности взведён, а вор не собирался уступать.

В это время в вентиляционной трубе послышался скрежет. Все, как по команде, повернули головы, даже Рысаков. Прошла минута, может, две, из отверстия высунулся гофрированный шланг.

— Дачку кум послал, — ухмыльнулся собравшийся поддержать за Блоху мазу Лимон. — Пользуйтесь, фраера!

Никто не откликнулся. Зэки застыли в прежних позах. Звякнул и слегка приподнялся верхний люк, через который подавали баланду.

— Предупреждаю! — Голос полковника Намина звучал с металлической твёрдостью. — Предупреждаю! Всякая попытка бунта будет задавлена паром. Обед отменяется! Зачинщики будут строго наказаны!

— У-у-у! — протяжно взвыла сирена. Люк захлопнулся, и вой потерял свою противную силу.

Все недавнее, напряжённое, взрывчатое состояние медленно оседало в каждом зэке, и только Рысаков не желал смириться. Майор сжал кулаки до хруста, не замечая того, что на него смотрят, выплеснув на лицо гримасу отчаянья. Затем поднял кулаки на уровне головы, плотно прижал к вискам.

— Отблатовал, пивень! — беспощадно улыбался холодной злой улыбкой Блоха. — Кинули вас через плешь! Это тебе не в войну играть.

— Повешу тебе на хавальник серьгу, если ты не заткнёшься! — неожиданно сурово предупредил товарища Фаэтон и сел на корточки, не спуская с Кныша внимательных глаз. — Ты помнишь, Петя, на Озерлаге был Кешка Колотый?

— Из воров? — спросил Кныш, скорчив задумчивое лицо, но оно получилось слишком напряжённым. — Не тот, который Ужа кончал?

— Ну, ну! — подыграл Савелий Станиславович. — Помнишь?

— Я с ним кушал. В крытый вместе уходили. Он там хвост и откинул.

Фаэтон, вдруг потеряв всякий интерес к Кнышу, резко повернул голову вправо и спросил потрясённого Рысакова:

— Хочешь знать, кто вложил побег? Вас вложили, майор, чо тут гадать, когда стукача купили ещё на материке!

Рысаков недоверчиво вглядывался в говорящего, точно что-то припоминая. Трагичность пережитого сменялась другими чувствами. Майор убрал от висков сжатые кулаки и сказал с усмешкой:

— Рабы играют только в предательство. Ну что ж, да здравствует великий творец общества негодяев товарищ Сталин.

— Гонит, — подмигнул Фаэтону несколько притихший Кныш и, вытянув ноги, привалился спиной к мешкам. — Надо было его раньше зарезать, чтоб не мучился…

Кныш улыбнулся и прикрыл глаза.

Зэки начали отходить от Рысакова, озадаченные странными словами Фаэтона, почитая за мудрость не крутиться около человека, которого вложил с потрохами кто-то из них. Майор продолжал стоять, с болезненным любопытством наблюдая за дремлющим Кнышом. Казалось, он лелеял и взбадривал в себе порочное желание, старательно пряча его под внешним спокойствием.

Перемена произошла очень гладко, так что наблюдавший за ним Вадим ничего особенного не приметил. Но вот Рысаков сгруппировался, это была уже машина, готовая разрушать, а затем, оттолкнувшись от дрожащего пола отсека, майор упал вперёд. Рука вытянулась, и два жёстко поставленных пальца провалились в глазницы Кныша. Чвак! Откликнулась на удар хлюпающая беспощадность лопнувших глаз и выплеснулась кровавой пеной на щеки. Стеснённый невыносимой болью, крик напомнил глубокий стон смертельно раненного зверя. Рысаков выдернул пальцы из черепа, и они начали пухнуть в повреждённых суставах.

Большинство из присутствующих ничего не поняли, но души их успели сжаться от поступившего ниоткуда сигнала — смерть!

Тянулось время, подрагивая вместе с корпусом судна, которое тащило в своём железном чреве несколько тысяч сваленных в кучу заключённых.



«Феликс Дзержинский» шёл на Колыму. Обычный рейс, обычный груз. Кого-то только что убили. Эка невидаль! Всё когда-нибудь умрёт, всё когда-нибудь развалится. Мир условен, и работают в нём только условности. Выдумки людей, не знающих, как поступить со свободой волеизъявления. Впрочем, все может быть и сложнее: за каждым нашим поступком стоит сила, в нём заинтересованная…



— Ты убил вора, — с мрачной торжественностью произнёс, решительно приподнимаясь, Лимон.

Это было похоже на приговор. И это стало приговором.

Бывший майор нянчил сломанные пальцы. Он обернулся, чтобы ответить, но проглядел цыганёнка. Вершок нырнул под правую руку Рысакова, тут же выпрямился с натянутыми от напряжения жилами на тонкой шее.

— А-а-а!

— А-а-а!

Переплелись их голоса. Ещё живой майор почти поймал цыганёнка за глотку, успел вымазать её кровью покойного Кныша. Большего не случилось…

— Пусть, — прошептал Рысаков, оседая перед убийцей на колени, — пусть…

Слово застряло в его угасающем сознании, он повторил его ещё раз, уже совсем нездешним голосом:

— Пусть…

— Товарищи, — прошептал бывший кадровый партработник Житов, обводя зэков перепуганным взглядом. — Что ж это происходит?

Ему никто не ответил. Вершок наклонился, пытаясь выдернуть оставленную под сердцем майора финку, и тогда Евлогий толчком отбросил его от умирающего.

— Сгинь, паршивец!

— И то верно! — поддержал Евлогия бородатый мужик из семейских староверов. — Тебе, нехристю, уши надрать надо али сжечь. Чо ж мы смотрим-то, мужики?!

Очнувшиеся от внезапных потрясений зэки загудели, начали подниматься, и воры уже стояли жидкой цепочкой, обнажив ножи, зная — их сомнут, если все так покатится дальше. Один Фаэтон, казалось, безучастно наблюдал за происходящим. Но потом и он сказал:

— Зря убил майора, сынок. Майор кончал Кныша…

— Кончал вора, Фаэтон! — поправил его Мотылёк.

— Ты глупее, чем я думал, — сокрушённо развёл руками Фаэтон. — Их побег вложил Петюнчик…

— Чо буровишь?! Из ума выжил! Он — вор. Я с ним из одной чашки кушал.

— Лучше бы ты съел эту пропастину! — не на шутку рассердился Фаэтон. — Придётся все объяснить сходке. А ты, мора, ответишь перед мужиками сам.

И уже никто не рискнул с ним спорить. Евлогий поднял с пола верёвку, ту самую, что подарил для побега застенчивый Блоха, шагнул к ощетинившемуся было цыганёнку. Так они стояли совсем недолго. Когда к Евлогию подошёл бледный Китов, Вершок опустил руки.

— Вешать будете? — чуть слышно спросил он.

— Так уж убьём, конечно! — подтвердил Житов.

— Не надо душить, Евлогий. Не надо. Вор… вор должен от ножа умереть.

— Законы знаешь, а совести нет. Подлючая порода!

Но тем не менее внял: наклонился ещё раз, выдернул из затихшего майора финку.

Вершок перекрестился. Дрожащие губы его сомкнулись, спрятав золотой зуб. Он стоял, понурясь, опустив в пол глаза.

— Евлогий, — позвал нечаянного убийцу мягкий голос Вадима. — Эта смерть никому не нужна.

Сибиряк искоса взглянул на парня, вытер о засаленную рубаху цыганёнка лезвие ножа.

— Он получит своё. За хорошего человека.

Вадим поймал руку Евлогия уже на взмахе. Остановил, хотя было видно — это стоило ему большого труда.

— Ты за кого мазу держишь, гондон штопаный?! — ошалело прошипел нечаянный убийца. — Он же…

— Эта смерть лишняя, — перебил его, ничуть не испугавшись свирепой рожи, Вадим. — Понимаешь — лишняя. Она уже никого не спасёт…

— Да чо ты дрочишься, Евлогий, ширяй и этого козла! — крикнул охочий до кровавых зрелищ педераст по кличке Пакентошенный.

— Дырявые на разбирушках помалкивают, — глухо урезонил педераста мрачный Лимон. — Вам только волю дай…

Евлогий оттолкнул Вадима, и тот откинулся на плотную стену окруживших их зэков. Затем он выкинул номер, который никто не успел разгадать: вскинул вверх руки, раскрылся для удара. Перед испуганной позой нечаянный убийца опешил. Короткого замешательства хватило Вадиму для того, чтобы нанести от виска чёткий и хлёсткий кросс, после которого Евлогий доской опрокинулся на заплёванный пол. Носком сапога отбросил в сторону нож, но когда за ним наклонился шустрый цыганёнок, прижал наборную рукоятку подошвой.

— Пошёл отсюда, гнида!

Поднял нож, сунул за голенище и ещё раз с презрением посмотрел на Вершка.

— Строгий фраер, — покачал головой Блоха. — С таким лучше со спины базарить. Как он его треснул, легавый буду!

— Поинтересуйся за баклана, — Фаэтон сделал жест рукой, приглашающий Блоху сесть напротив. — Може, спецом сюда кинули. Понял? Играем ваши кони?

— Воры босиком не ходят, — закокетничал форточник, стрекоча ожившей в его руках колодой.

— Тогда вынайте портсигар, что вы слямзили у Колумба. Нет, вы гляньте: эта сука собирается к нам вернуться. Хвост по-людски откинуть не может.

По телу умирающего Кныша пробежала судорога.

Ноги скрючились, словно он собирался сесть. Лимон даже посторонился. Но судорога вскорости прекратилась. Зэк вытянулся, ещё потянулся, расправился тягучей струной. Остановился, замер, как бы прислушался к приближению собственного конца. Струна ослабла, и он выдохнул остаток жизни, устранив все сомнения по поводу своей смерти…

— Ты точно знаешь — Петя курванулся, или, может, подкеросинили революционные фраера? У них же за душой ничего святого, кого хошь грязью обольют!

Фаэтон сквасил лицо, крякнул и сказал, держа перед собой собранные в щепоть пальцы:

— Если бы Петюнчик постучал пиковиной не но трубе, а по твоей башке, ты бы все понял.

— А! — Блоха даже подскочил. — Ну, кручёный пидор: так он, значит, сбляднул ещё на пересылке? Помнишь, его кум дёргал из хаты на допрос? Вернулся, колбасой от него пахло…

— Кныш прокололся раньше. Ты наш базар на Озерлаг усёк? Там же одни политики и шваль, вроде этого шпидагуза. Кеша Колотый вломил сходку в Златоусте. Слинял туда. Того же поля ягодка.

— Получается — майор казнил подлеца справедливо? Поспешил Вершок… С другой стороны: они могли нас выпустить на палубу и там из пулемётов… А?

— Никак вы думать начали, гражданин Блоха?! Кажите ваш бой! Мимо денег. Дайте сюда портсигар. Что ещё играется?

Ничуть. Даже напротив. Весьма забористый отрывочек. Я не любитель "тюремной романтики", но повествование выстроено толково (не знаю насчёт правдивости, т.к., к счастью, не сидел). Однако, автор умеет увлечь.

Кстати. Действительно любопытно, как г-н Лилин-Вержбицкий преподнёс иностранцам "феню"? Это ж на сколько языков его книгу перевели, но ведь ни на одном из них нельзя передать красочность "блатного" жаргона. Видимо его персонажи общаются исключительно высоколитературными категориями, как у Достоевского, поют "kalinka-malinka" и танцуют "kazachok" вприсядку, каждые 15 минут.

Там вся книга такая. От первой строчки до последней.

Спасибо, надо будет поискать в магазине.

Как вы можете это читать? Проза Высоцкого на меня произвела тягостное впечатление - помню, начинала читать "Роман о девочках", не смогла осилить даже небольшого отрывка:скучно, противно, бессмысленно.
А "Черная свеча" - вообще не литература, а внелитературное явление. Я в этом уверена.
По очень простой причине: литература пишется литературный языком. А это написано феней.
Сродни тому, как одноклассники пишут истории про свой класс-школу, или детишки в пионерском лагере создают опусы "про свою компанию", или какие-нибудь патриоты - историю края, или глава семьи - историю рода... Местечковость и ограниченность языковой группы, группы восприятия. Это становится литературой в очень редких случаях. "Черная свеча" литературой не станет.
Притом вот Юза Алешковского я уважаю - не смотря на обширное использование русского мата, его книги художественны и написаны все-таки на русском языке.

Что касается "благородного урки" Лилина-Вержбицкого, то этот автор безусловная сволочь. Его успех лишний раз доказывает, что против России работает мощная информационная машина пропаганды и русофобия - хорошо оплачиваемая подрывная деятельность.

Что удивляет в этой истории, так это две вещи:
1. Чем более открытой Западу становится Россия - тем больше извращенной лжи о России появляется на Западе. Открытость плодит ложь? Странное явление.
2. Раньше, когда деятели так называемой культуры и литературы, наши и западные, общались через железный занавес, взаимопонимания, доверия и солидарности между ними было, как будто, больше.
Теперь его вроде бы и вообще нет? Есть интернет, есть глобализированная культура, а взаимопонимания и взаимной честности - нет.
Вот это и впрямь феномены интересные.

Если русские смотрят на Запад как в свое зеркало:сверяясь с обликом, с любопытством проверяя и изучая себя через других, то Западу Восток нужен только в виде племени дикарей, которых ему, Западу, надлежит подчинить, окультурить и мягко ограбить взамен этого самого окультуривания - в этом он видит свою великую миссию. Запад, по сути, и есть тот самый "благородный урка".

Точно. В струю попал.
А вообще - занятно. Бывает же такое.

С уважением,
Егор.

Я её раза четыре читал. Наверняка ещё вернусь к ней. Эта книга явно не для девочек. Во вступлении читал, что на рукопись охотился КГБ, её прятали, перепечатывали тайком. Одна девушка получила нервное потрясение, когда перепечатывала набело, и попала в больницу; допечатывала уже её мать, жившая во время культа личности. К слову, моя бабушка до самой смерти боялась говорить плохо о Сталине - только в превосходной степени. Вот как запугали людей.

Да, пожалуй, это явление. И оно не для массового читателя.

Полагаю, по-другому было бы неправильно. Но вообще эта книга не только о сталинских лагерях и нравах в них (страшных нравах). Книга - о Человеке с большой буквы, сумевшем остаться им, не сломавшимся в том аду. За всей этой чернухой чётко просматривается огромная воля ГГ к жизни и к добру.

Прочел отрывок. Фигня полная. Нет здесь литературы, и не пахнет. Я думал: хоть тема поганая, так может, написано интересно. Так нет, автор и писать-то не умеет. Кроме омерзения, ничего в душе не осталось. В такие моменты жалеешь, что нет цензуры.
"Но вообще эта книга не только о сталинских лагерях и нравах в них (страшных нравах). Книга - о Человеке с большой буквы"
Я что-то не понял: вы о чем? Об этой книжке о ворах-законниках или Высоцком?

Скандалы, интриги, расследования. Ага, ага. А еще во вступление говорят, что Николай Лилин древний урка. Какое там КГБ, за кем гонялось? Высоцкий был обласкан власть от и до. Лучшие роли, жил с иностранкой, разъезжал на мерсе, но при этом Кровавая Гэбня вела охоту, и травила, да.



Т.н. культ личность закончился с приходом Хрущёва. Когда там кого перепечатывали?

Для Высоцкого тема лагерей была интересна своим драматизмом, и кроме того, приблатненность вообще была в моде все 60-70-е.
Это была форма социального протеста и даже шика, своего рода "грамур" тех лет. Даже золотая молодежь не брезговала этим жаргоном и пр. К 80-м народ этим уже переболел в массе.
Но я реально читать это не могу, как не могу читать ради удовольствия, скажем, технические описания или руководство пользователя Винды
Тут дело не в "не девочковой" теме - читаю же я Алешковского или, скажем, Анатолия Жигулина с удовольствием. Нет, я просто физически не могу продраться сквозь чужой для меня язык - феня не на русском языке основана, кстати говоря.

Ощущение, когда такой текст читаю, ужасное - как будто иду по изуродованным трупам, полуживым, полуразложившимся (трупы слов). Хочется убежать, и абсолютно наплевать на все мысли автора.
Вот такой я ужасный эстет. Эстетичка даже!

По одному отрывку нельзя о всей книге говорить. А вообще, я о главном герое Вадиме Упорове, прототипом для которого послужил Вадим Туманов - известный в Союзе организатор старательского дела. Кстати, насколько мне известно, он ещё до сих пор жив. Также читал о нём, что при СССР он был официальным миллионером, и до сих пор никто ещё официально не намыл столько золота, сколько сумел Туманов.
ГГ посадили за то, что он читал стихи Есенина. Он пытался бежать, его избили почти до смерти, бросили в тюрьму, в так называемый сейф - камеру-одиночку из железных листов, где он сидел два года и не сошёл с ума, как это случалось со многими. Потом по сюжету его приговорили к расстрелу, но заменили "вышку" на 25 лет лагерей. Его неоднократно хотели зарезать воры, с другими ворами он уходил в побег, был пойман, опять жестоко избит.
Потом он создал бригаду с целью сделать её передовой бригадой во всех зонах СССР. И сделал, хотя НКВДшники делали всё, чтобы его бригада первой не была: в частности, сами организовали бригаду из так называемых "сук" - ссучившихся воров, которые тоже вынесли ГГ смертный приговор...
В общем, там полный капец.
И вот в этих условиях человек сумел выжить и не сломаться.
В 1961 году приняли новый Уголовный кодекс РСФСР, по которому максимальный срок заключения стал 15 лет. ГГ отмотал их по полной за стихи Есенина.
Короче, больше не стану вас утомлять этим. На этом форуме у людей другие интересы - эльфы, орки, гномы, прочие полупокеры с неординарными способностями в магии. Местный народ всё равно не станет читать эту книгу.
В заключении добавлю о девушке главного героя, сосланной на Север за то, что её родители были дворянами. Она по сюжету весь срок ждала освобождения ГГ. Пережила всяческие унижения, но от своего не отступилась.
То есть, эта книга не только о страшных сталинских лагерях, но и о чести, о силе духа, о любви вопреки всему.

Здесь речь идёт о разных книгах. Высоцкого и его работу в соавторстве с Мончинским я привёл в сравнении с Лилиным.

Определённо сказать не могу. Поделился тем, что прочитал во вступлении. Но лично у меня нет оснований не верить авторам.

такое только в книжках бывает.

Не скажите. Я убежден, что в жизни бывает похлеще, чем в книжках. Реальность всегда страшней любой выдумки.

Если на это посмотреть цинично, то у девушки и выбора-то никакого особо не было. Политическая ссыльная. Жила в какой-то замухрышной деревеньке на Севере, где из всех достопримечательностей - Колыма. Все жители либо политические ссыльные, либо отмотавшие срок политические и поражённые в правах. Это уркам разрешалось после отбывания срока жить где угодно, а политическим - нет.
Выйти замуж за какого-нибудь офицера или солдата, охранявших многочисленные в тех краях зоны - нечего и думать. Во-первых, она сама на такое ни за что не пошла бы - и её, и родителей репрессировали, во-вторых, ни офицер, ни солдат тоже не согласились бы жениться на политической.
Так что выбор не велик был.
Ну и кроме того, по сюжету ГГ запугивали постоянно, что его девушку изнасилуют, убьют, лицо изуродуют... Это чтобы сломать его.

Ну я даже не знаю. Зачем верить, когда можно сопоставить и проверить? Аннотацию, скорее всего, не авторы писали, а кто-то другой, кто всё это и наплёл для красного словца. Высоцкий во времена культа личности, мог разве что "по крышам бегать, голубей гонять". Это факт.

Вы вообще не о том. Это потому что даже не заглядывали в поисковик, хотя бы ради любопытства. В противном случае увидели бы, что предисловие "О том, как писалась эта книга", написано самим Мончинским, а Высоцкий участвовал только в написании первой части книги (умер), вторую часть книги Мончинский писал один.
Также увидели бы, что "бегающий по крышам маленький Высоцкий" - это вообще из другой оперы.

Что да - то да! Тут всё ясно без слов. Особо меня поразил фонтан восторгов по поводу этой книженции, после многочисленных заявлений, что Запад, дескать, совсем перестал читать, книги там более не популярны (за исключением бульварщины, для туалета), и вообще, литература на Западе вымирает. А тут на-те, сколько тонких ценителей появилось!
По поводу "мы им подражаем, а они считают нас варварами" - это меня тоже очень давно удивляло. Сравнить даже хотя бы наши фильмы, где показаны иностранцы (особенно те, что начались после перестройки), и их фильмы, где показаны наши. Небо и земля. У нас даже плохие иностранцы показаны по крайней мере интеллигентными людьми, мудрыми и хитроумными (тот же Джон Глэб из "ТАСС уполномочен заявить"). А во времена перестройки (когда был мир-дружба-жвачка), так вообще американцев показывали чуть ли не ангелами в сияющем оперении. А что у них? Как были русские пьяной тупой сволотой, с медвежьими замашками, так и остались. Мужики - тупые медведи, бабы - дешёвые шлюхи, вот и вся Россия в представлении цЫвилизованных небожителей.

Помнится, бабушка - ветеран войны, рассказывала, как удивлялись пленные немцы, увидев живых русских вблизи. Они оказывается думали, что все русские покрыты густой шерстью (чтобы переживать лютые морозы), на ногах у них - КОПЫТА (кроме шуток, немцам говорили, что все русские ходят босиком по земле, в любое время года, от чего ноги у них грубеют и роговеют, превращаясь в копыта), а сзади у русских рудиментарные хвостики - результат незаконченной эволюции, т.к. славяне типа стоят на более низкой ступени развития по сравнению с арийцами. Такой была мастерская пропаганда доктора Геббельса и других цивилизованных господ. Так мастерски загаживали мозги молодым немцам.
То же самое мы видим и сейчас. И очень, ОЧЕНЬ удивительно, КАК во времена современных технологий, когда можно рассмотреть любой российский город через веб-камеру, онлайн, или разглядеть на панорамах Гугла, иностранцы до сих пор верят в медведей на улицах, самовары с водкой и обросших свалявшейся шерстью Rasputinых?
Дело доктора Геббельса живёт и процветает.

Вот и я про это. Когда он писал её, никакого культа уже не было чёрт знает сколько лет.

Да не в культе дело.

Смотрел однажды передачу, как по какому-то американскому городку ходят медведи, роются на свалках, иногда нападают на собак и людей. По-моему, канал ВВС.
Я тогда ещё подумал: чья бы корова мычала, у самих по улицам реально медведи ходят.

воооот Но тут понятно, логично. А бывает, понапишут в книжках про верность женскую до гроба, угу ))


*тянет руку, подпрыгивает*
я! я! я! я пропагандирую в противоположную сторону!!! Несмотря на то, что сам рвусь на запад и не хочу стариться в России, всё же использую все выразительные средства, доступные в моём положении и на моём уровне, чтобы преподнести русских в выгодном свете. Как говорится, "начни с себя". Вы бы видели, как немцы удивлялись, что я не пью. Да и за русского не принимали, то за итальянца, то за француза. *пару раз за поляка приняли, но тут я сам виноват - нефиг тупить* А как я говорил, что я русский, так они делали круглые глаза, кёнт нищт зайн и всё такое. А каким соловьём заливаюсь по поводу красы родного языка (когда активно намекают, что надо бы мне все тексты перевести на инглиш или дойч), а какие дифирамбы пою прекрасной русской душе! Так мне тут давеча чех пишет незнакомый, мол, я русский язык учу самостоятельно, потому что вы на нём поёте, это такой красивый язык, и бла-бла-бла. Недавно ещё ляпнул в интервью, мол, русские - это потомки древнейших восточных рас и сильнейших рас северной Европы. Нехай бояццо!
Они нас такой подрывной деятельностью, а мы их - эдакой. И случится у них потом когнитивный диссонанс
Надо начинать с себя, господа. САМИ не пейте, не курите, ведите себя в обществе прилично, не отлынивайте от работы и не гоняйтесь за социальными пособиями, если уж переехали.
Но увы, свои мозги другому человеку не вложишь. И будут красномордые пузаны барагозить на курортах Анталии, и будут русские бабы ездить в секс-туры в Ебипет трахаться с арабами, потому что занюханный бедуин, по мнению этих "наташ" лучше соседа-васи. И будут ленивые скоты приезжать в европы-америки сидеть на шее государства. И так далее, и так далее. увы. Пичаль...


я не знаю, какие вы ужасы рассказываете, и где ваша бабушка увидела таких дремучих немцев.
максимум, с какими стереотипами сталкивался я, это что русские много пьют и агрессивничают потом, и что выпив, надо разбивать рюмку и орать "НАЗДАРООВЬЯЯЯЯ!" Мы их зато научили тостам - "Ну, за встречу", "Ну, чтобы все!" и просто "поехали".


где вы такое видите, где? нормально они к нам относятся. Только боятся, думают, что мы агрессивные, чуть что рожу бьём. И что пьём много, рюмки колотим и песни горланим. А те, которые русских не любят, на самом деле в своё время натерпелись от перетягивания каната между СССР и США. Им всё равно кого не любить. Люмпены есть в любой нации. Им как накакают в мозги, так они и имею мнение.
На фасебухе сижу вот, так немцы и всяческие бразильцы умудряются даже наше русское кино смотреть и книги читать! причём, не только Dostoevskogo. всё там у них нормально. Это нам сказочки рассказывают про то, что ОНЕ дескать нас нилюбють, ОНЕ нас считают дикарями и дебилами.
а для чего это делается? Для того, чтобы МЫ на них потом смотрели зверями, мол, ах вы гады, не любите нас! а когда МЫ на них так смотрим и ведём себя соответственно, мол "щаз я тебе покажу русскую душу!", то они начинают нас не любить уже В ОТВЕТ на наше поведение! А если вы себя нормально ведёте и не теряете чувства собственного достоинства, то вас будут только уважать.
Сколько я сталкивался с немчурой - от кассирш в супермаркетах до продавцов за уличными лотками, они даже как-то заботливо заворачивают. Протягивают, выслушивают, объясняют. "Пожалюсто" говорят с улыбкой, и не с дежурным зубоскальством, а с позитивом, и смотрят не как на говно, а как на экзотику. А один хозяин милитари-шопа, где мы шмотками затарились, вообще как давай по-русски трепаться, да как он любит Русланд, да что Русланд - сила, да какая у него к нам дрюжьба, МИР-СССР, а потом ещё и презентовал в упаковке какое-то очень вкусное грейпфрутовое пиво и сделал хорошую скидку. *а ещё у него в примерочной висело знамя ГДР. Странный, короче, немец. *шёпотом* нацик, штоле...*
А знаете, кто кривил рожу и смотрел на нас то как на монстров, которые им щаз голову откусят, то как на говно?
Турки.
Дык они совершенно на всех так смотрят, на всех, у кого кожа белая. Даже негры так не смотрели, как турки.
Так что не гоните, пожалюсто, на европейцев. С американцами общался мало, да и они были обрусевшие, так что ничего не скажу. А вот европейцы точно к нам относятся ровно, а то и с любовью. И если вы не будете в пьяном угаре ломать им челюсти, они никогда про вас плохо не подумают.

А откуда пропаганда... Да ясно ж как белый день.
Боятся они нас, вот и вся недолга. Их надо успокоить, погладить по холке и улыбнуться, мол, ну да, ну мы большие и страшные. Ну да, наступим на вашу Европку - и вы вякнуть не успеете. Но вообще-то пока нас не трогаешь, мы добрые и ласковые. Хотите сахару?
Как-то один знакомый оператор снимал в Берлине поезда. Любит он всякий хайтэк. И пристали к нему арабские мальчики. Ну, поговорили нормально. А когда они его спросили, откуда он, и он сказал, из России, вы знаете, что сделали арабские мальчики? Бегом убежали.

а чтобы реабилитироваться после такого потока оффтопа и вернуться к теме, я скажу. А вы не задумывались, что этот аффтар может быть вообще фикцией, и что он не русский в принципе? просто коммерческий ход, мол, уж русский-то точно одну правду напишет. а на деле мож он не русский никакой.
Ну и, конечно, не без пропаганды. Ибо раздули что-то и правда слишком много пару на не очень-то приличной теме. Чего бы не раздуть такую же бучу вокруг романа о, к примеру, Большом Театре? о нашей культуре, искусстве?
а патамющта это никому не надо там, на западе, из верхов
народ у них сам учёный, в курсе, что такое русский балет, к примеру. А кто не учёный, тот в принципе книжек не читает.
Даже про благородных урок.

Не ведитесь на пропаганду, она направлена прежде всего на самих русских, чтобы МЫ возмущались и падали духом.
А вот нифига

Афорамериканцы!

*бьёт себя по гуппкам*

В 1942 году, на передовой. И немцы были отнюдь не дремучие. Обычные немецкие парни. Отлично оснащены, отлично экипированы, образованы. Только на передовой по большей части воевали бывшие работяги, да деревенщины, которые про СССР (закрытый Железным занавесом) знали исключительно из СМИ, да из политзанятий о расовом превосходстве арийцев над евреями, славянами и цыганами, (которые им прогоняли перед отправкой драй нах остен).
Разумеется, современникам трудно поверить в то, как же так "цивилизованные и идеальные" немцы могли повестись на такую чушь?! Такого просто не могло быть!
Однако, главный вдохновитель фашистской пропаганды не скрывал того факта, что чем эта пропаганда неправдоподобнее - тем охотнее массы в неё верят. В "Обыкновенном фашизме", кстати, очень хорошо тема раскрыта.

ну вот видите
нормальные люди даже тогда не верили в хвостики и копыта.

Рапторъ, спасибо за тему, смеялся вслух.



Нет, иностранцы и правда в это верят, что ли? Чепец.

Вообще, случай описан донельзя иллюстративный. На Западе бестселлером станет любой бред, лишь бы он был экзотичным и подавался как автобиография. Собственно, эта же тема обыгрывается в одном из эпизодов сериала "Lie to Me".

ЗЫ.
Эк вы нас всех-то. Я вот лично, к примеру, ни эльфами, ни орками не интересуюсь. А книгу эту читать не стану вовсе не из-за крайней романтишности, а потому, что у меня нет желания читать такие идеализированные бояны о Превозмогании. То же самое героическое фэнтези, только в сталинском антураже.

Забавная история.
Ну, насчет неискушенности западных уберменшей в отношении восточных унтерменшей я не поверю - все они отлично о нас знают. Может, какие-нибудь реднеки в штате Аризона и верят до сих пор, что в Москве медведи танцуют в балетных пачках на сцене Большого театра с водкой в одной лапе и "Калашниковым" в другой. Большинство вменяемого западного населения имеют вполне объективное знание о России.
Подобные же "бестселлеры" - это скорее явление чисто коммерческое и с общественной психологией не связанное. Западный обыватель, сытый, благополучный и до тошноты законопослушный, с одинаковым трепетом будет потреблять самую тошнотворную писанину об "алиенах". И неважно как они называются - сибирские урки, арабские террористы с ядерными кальянами за пазухой, китайские коммунисты с контрафактной электроникой или хищные человекоарбузы с планеты Пирамидон. Им нравится пужаццо, а растатуированный отмороженный сибиряг с кошерной пушкой, да еще борец с режимом, да еще афтобиографично.... Таких боянов уже тонны написаны, и фильмы по ним ставят с многомиллионым бюджетом и звездами в главных ролях, и авторы их кейфуют в лучах славы. Давно ли Дэн Браун блистал на небесях?
Что же до популярности... Распиарить можно все что угодно. Истерические отзывы проплаченных критиков и рейтинги - это для тех же тоннами пожирающих попкорн и гамбургеры обывателей. Автор попал в нужное время на глаза нужным людям - и все.
А вот то, что люди, причисляющие себя к русскому (или руссокязычному этносу) намеренно, из сиюминутной корысти придумывают подобные байки про собственный народ - вот это уже печально.

Ах, и юморист же этот мужик, и за бабки уцепился удачно. А стереотипы сильны даже сейчас, в эпоху интернета и глобализации - удивительно, но такова природа человеков. Помню, меня один таксист не хотел везти мимо синагоги через переулок, и с бледным от страха лицом рассказывал, как евреи пьют кровь христианских младенцев. А про "Свечу" вы напрасно - замечательная книга, основанная, к тому же, на приключениях реального прототипа(была документалка по телеку - мощный мужик). А девушка молодец, что рассказала русскому миру о таком чудо-писателе-урке-снайпере. И в названии дачно припомнила Дюма. Ха! "Татуированная клюква". Так и представляешь, как, ограбив очередной сибирский(приднестровский?) товарняк или корабль, и купив иконку и пистолет, урки отдыхают в благотворной тени русского дерева - развесистой клюквы.