Маленький желтый дом на окраине поселка тоскливо смотрел темными окнами на женщину, сидящую в машине. Припаркованный на обочине автомобиль погасил фары, открыв двери хозяйке, невысокой, темноволосой. Мешковатая куртка безуспешно пыталась скрыть худую фигурку. Женщина уверенно зашагала к калитке, прижимая телефон к уху. Лишь ссутулившаяся спина выдавала напряжение, жившее внутри.
- Послушай. Мне нужно поговорить с тобой. Нормально, по-человечески, без претензий и оскорблений.
- Чего тебе нужно?! Ты не появлялась здесь много лет. Я не пущу! Я же сказала: ты мне больше не дочь! Ты написала заявление на наследство. Но в этом доме все сделано мной и твоим отцом. Он тебе не принадлежит. Уходи!
Вечерняя роса холодным душем полилась на стопы, едва прикрытые босоножками. Женщина поежилась и прибавила темп. Постучалась в дверь, но никто не ответил. Потянула за ручку и вошла в распахнувшийся навстречу дом. Сумерки сочились в темную комнату. Гостья привычным жестом нащупала выключатель, и одинокая лампа вспыхнула под потолком. Из угла навстречу ей дернулась невысокая, упитанная дама лет семидесяти в розовой ночной пижаме и вырубила свет.
- Я уже сплю! Уходи!
- Я приехала в свой дом и тоже хочу спать. Этот дом бабушка завещала мне. Я устала ругаться. Мама, давай прекратим это все. Лучше помириться, чем жить в постоянном напряжении.
- Плохо выглядишь, похудела, щеки провалились, - мать с усмешкой смотрела на дочь, силясь разглядеть ее в полумраке. - Болеешь? Вижу – болеешь. Это тебе за то, что посмела против меня пойти, - вдруг взвизгнула и отскочила в сторону. – Чеснока нажралась?!
Из соседней комнаты послышался скрип.
- Кто это у тебя? – гостья двинулась в сторону комнаты.
- Не твое дело! Кого хочу, того и привожу.
- А что это за напуганный мальчик тут сидит?
На краю кровати, обхватив колени, втянув голову в плечи, сидел подросток с торчащими «ежиком» короткими, черными волосами. Гостья обернулась и увидела исказившееся лицо матери.
- О! А что это у нас с личиком случилось? Какие клыки полезли! Глянь в зеркало. Хотя – бесполезно. Ты там все равно ничего не увидишь. Значит, принялась за старое. Но пацана тебе не дам.
- Не имеешь права! Попробуешь вмешаться – убью.
- Ой, напугала, - гостья засмеялась. – Силы уж не те. И ты это знаешь. Вот и бесишься. Думаешь, дом тебе поможет? Дом-то бабушкин, а, значит, мой. Стоит мне только захотеть, и он перемелет тебя заживо. Но ты ж мать мне, твою мать. Жалею тебя. Зря, видимо. А пацан домой пойдет. Не смей его трогать.

Женщина села в машину и завела двигатель. Она смотрела, как подросток с короткими черными волосами, сбиваясь на бег, удалялся прочь от желтого дома, посеревшего в сумерках. Шины зашуршали по песчаной дороге. Женщина открыла окно, и прохладный вечерний воздух устремился в салон.
- Ну, что, бабушка, я к тебе. Встречай.
Дорога петляла по холмам, разрывая дырявую пелену тумана. Когда машина, проехав пару километров, взобралась на очередную горку, справа за обочиной показались кресты.
- Иду, иду, бабуля, - бормотала женщина, продираясь сквозь кусты, захватившие старое кладбище.
Она остановилась у черного гранитного памятника. Погладила его, а потом порывисто обняла, прижавшись грудью к холодному камню. Раздался вздох, потом еще один. Казалось, что земля на могиле поднимается и опускается в такт чьему-то дыханию. Серый полупрозрачный сгусток отделился от памятника, завис в воздухе и опустился на скамейку, стоявшую внутри оградки.
- Внучечка! Соскучилась? Редко навещаешь… Не отвечай. Знаю, знаю твои оправдания – работа, дела…
- Бабуля, она не отдает дом. Что мне делать? Не убивать же родную мать.
- Зачем тебе эта развалюха? Весной приедешь – сыро, холодно. Мыши нагадили в каждом углу. Бревна трухлявые. Пальцем тронь – дырку проковыряешь.
- Бабушка, но это наш дом! Наша земля. Ты же знаешь, где бы я не была, мне всегда нужно вернуться домой. Хотя бы на день. Помнишь, как маленькая я с утра бежала во двор? Вставала босыми ногами на траву. Роса такая холодная была.
- Внучечка, нашего ничего нет! Ничто нам не принадлежит, даже близкие люди. Что уж про дом говорить. Отдай, откажись. Тем более и не дом это уж вовсе.
- Что значит – не дом?
- Могила. Ты видела, в кого она превращается. Раньше хоть как-то скрывать могла, но дом всех выводит на чистую воду. Не будет ей там жизни. Болото уже подступает. Все затопит, все сгинет в нем. Не нужно тебе на это смотреть. Уходи и не оборачивайся. У всего есть свой срок, и у человека, и у дома.
- Дом умрет вместе с ней? Но мне жалко дом! И ее… наверное... Она же моя мать.
- Мать – говоришь…

***

Маленькая девочка сидела на полу в углу тесной комнаты и со всей силы сжимала веки, пытаясь остановить подступающие слезы. Затыкала уши, чтобы не слышать крик за стеной. Истошный, переходящий на визг – казалось, он не прекратится никогда. Вдруг дверь в комнату распахнулась. Яркий свет полоснул по глазам, заставил зажмуриться еще больше.
- Ну что, не спишь? – зашипела в ухо мать девочки. – За папу своего переживаешь? Любишь его, да? А он опять пьяный пришел. Сидит на диване, улыбается как дурачок. А я ему палку лыжную в щеку воткнула. Хочешь посмотреть? Хочешь посмотреть, как я сейчас рожу твоего любимого папочки серной кислотой залью? Хочешь?!
Девочка затряслась и зарыдала. А мать уже тащила ее, уцепившись за ночную рубашку, в соседнюю комнату. Туда, где на диване сидел мужчина и растерянно вытирал кровь, лившуюся у него из щеки…
А потом, когда все, наконец, засыпали, девочка смотрела в окно на ночное небо и говорила: «Мама, я знаю – ты живешь на далекой-предалекой звезде. Зачем ты отправила меня к этой ужасной… ? Я очень прошу тебя, мамочка, забери меня отсюда. Забери вместе с папой. Если мы чем-то провинились, то обещаю – мы больше никогда не будем вести себя плохо». И, спустя годы, мать – та, что живет на звезде, забрала папу. Но не девочку, которая к тому времени сильно повзрослела, но так и не поняла, в чем ее вина.

***

- Бабуля, за что мне такая мать? Почему ты согласилась, чтобы твой сын женился на ней? Ты же понимала – она из тех, кто пьет жизнь. Знаешь, в детстве я придумала, что она не моя мать. Что моя мать на самом деле…
- Знаю, знаю. Я согласилась, потому что понимала – у них родишься ты. У меня был сын. Но мужчины в нашем роду – не ходоки в мир мертвых. Мне нужна ты.
- А тебя не смущало, что во мне будет кровь пьющих жизнь?
- Я надеялась, что ты выберешь наш род. И тогда кровь пьющих жизнь сделает тебя сильнее.
Ветер зашумел листвой. Верхушки древних берез закачались, подчиняясь резким порывам. Заскрипели замшелые стволы. Женщина услышала, как за спиной треснула ветка, будто кто-то наступил на нее. Она обернулась. За оградкой стоял мужчина в спортивном костюме, высокий, худощавый. Лишь редкая проседь выдавала возраст.
- Аня, остановись! Уезжай отсюда, – незнакомец смотрел на женщину в упор. - Помнишь, в детстве я учил тебя: всегда верно выбирай цель.
- Папа… - женщина, покачнулась, но вовремя ухватилась за памятник. – Ты умер, умер месяц назад. Я не могу тебя видеть.
- Значит, разговоры с мертвыми тебя меньше смущают, чем их явление, - мужчина засмеялся.
- Папа, почему я вижу тебя?
- Ты выбрала наш род, когда пошла против матери. Теперь ты можешь не только слышать, но и видеть мертвых. Пока не всех. Лишь тех, кто ушел недавно.
- Папа, я хочу спасти дом! Если я убью ее, ему не придется умирать вместе с ней?
- Аня, тогда ты станешь такой же, как она. Ты станешь пьющей жизнь.
- Внучечка, Анютка, - серый сгусток, примостившийся на скамейке, шевельнулся, - мы никого не убиваем. Мать твоя – да, но не ходоки в мир мертвых. Наш род – наблюдатели: видят, знают, могут говорить с теми, кто покинул мир живых. Но не казнят и не милуют. Нет у ходоков такого права. Я могу показать тебе твою мать. Смотри и решай, как поступить.
Серый сгусток вздрогнул и потянулся пеленой тумана, окружая Анну со всех сторон. Женщина всматривалась во мглу, обступившую ее, силясь хоть что-нибудь увидеть. Неожиданно пелена начала рассеиваться, и Анна обнаружила, что стоит напротив матери, сидящей на диване. Упершись локтями в колени, склонив голову, она смотрела в одну точку. По ее щекам текли слезы и капали на пол. Целая лужица слез. Но не старая, усталая женщина отражалась в ней, а тот, что на кладбище – высокий, худощавый, с редкой проседью. Мать шевелила губами и еле слышно шептала: «Прости… прости».
- Так это ты убила его! – Анна закричала, но мать не услышала ее отчаяния. – Ты высосала его до капли. Всю жизнь пила и не удержалась – допила до дна. А теперь жалеешь? Тебе мало других, ты жрешь всех, даже близких, даже родных. И после этого я должна оставить тебя в живых?!
Анна почувствовала, что кто-то стоит за спиной. Она обернулась и увидела папу и бабушку. Она увидела их такими, какими помнила с детства. Бабушка – словно большая мягкая подушка, к которой всегда можно прижаться и утонуть в ее сильных и нежных объятиях. Бабушка, от которой пахнет дрожжевым тестом, а от кудрявых русых волос исходит еле уловимый аромат полевых цветов. Папа в сапогах заколенниках, в шляпе, залихватски заломленной на затылок. Глаза хитрые, смеющиеся, с прищуром. А напротив продолжала сидеть мать. Спутанные редкие тонкие волосы, опухшие веки, одутловатое лицо. Она нервно перебирала пальцами носовой платок, неотрывно глядя в лужицу. Анна всего лишь качнулась в сторону матери, и дом немедля отреагировал. Бревенчатые стены поползли к центру, стремясь схлопнуться и раздавить любого, кто посмеет им помешать.
- Мы наблюдатели, - твердо отчеканила бабушка за спиной у Анны. – Мы не убийцы.
Дочь смотрела на мать, испуганно озирающуюся по сторонам, ставшую похожей на загнанного зверька. Анна силилась вспомнить хоть что-то доброе, теплое, что связывало их. Но в ответ звенела тишина. Лишь непонятно откуда взявшееся чувство тоски подступило изнутри к горлу, желая вырваться наружу. Это оно опустило ее на четвереньки. Это оно заставило ее завыть, глядя на невидимую звезду. Утробный вой – словно песнь над костями, плач по мертвым и живым, давно умершим внутри. Еще один дюйм наклона вперед, и дом поглотит мать. Если бы только та, что живет на далекой звезде, могла бы забрать ее отсюда. Но никто не отзывался на одинокую песню.
- Только ты можешь принять решение, - голос бабушки звенел, словно наковальня от удара молота.
Анна отодвинула назад одну ногу, потом – вторую, оперлась на руки и медленно поднялась. Дом замер в ожидании команды.
- Я знаю, ты меня не слышишь, но это больше не имеет значения, - Анна отрешенно смотрела на мать. – Я отдаю тебе дом. Я не желаю тебе ни добра, ни зла. Я становлюсь частью тех, кто не казнит, и не милует. Хоть знает все и обо всех. Решение – это миссия живущих на далекой звезде. Им его и принимать. А наши пути расходятся. Я лишь хочу поблагодарить тебя за урок, который ты мне дала. Он заставляет меня не уподобляться тебе. И неважно, что ты не услышишь моей благодарности.

Мне тяжело судить этот рассказ. С одной стороны, я понимаю ту боль, которую хотел донести до нас автор, с другой - тема настолько избита и обесцвечена. Для меня по крайней мере. (анекдот: Психотерапевт говорит пациентке: Вы извините, у меня сегодня мало времени. Давайте быстрее обвиним ваших родителей и разойдёмся. И да. Квартирный вопрос развратил не только москвичей. К сожалению.) Но от этого тема не становится горше.
Как будто и не рассказ вовсе, а зарисовка для психолога. Тяжёлая, пульсирующая. Талантливая.
Я не совсем поняла, кто этот мальчик? Сын главной героини? Вроде нет... Какая его роль?
Минусы - в диалогах не совсем понятно, кто что говорит. Текст очень эмоциональный, нацелен на то, чтобы оголить душу, но при этом его несколько сложно читать... ( -Почему ты ушёл?! -За что такое! А-а-а-а злая, глаза выпучила. -Что грустишь? - короче, эмоции всех в одну кучу, их надо бы разделить ёмкими короткими эпитетами чувств (остервенело, зло и т.д.) и словами автора.)
Немного резануло большое количество одушевления в начале текста: машина потушила свет, куртка пыталась скрыть - я уж думала, что это про какой-то мир живых вещей) Но это не запрещено. Просто я не поняла, зачем? Героиня была одна, надо было усилить её одиночество, а эти вещи -машина, куртка, могли бы помочь автору это сделать.
Автор глубоко душевный человек. Эмоциональная, тонко чувствующая натура. Может быть, испытавшая разочарование. И сильное. Хочется Вас крепко прижать автор. Чтобы впитать Ваше недоверие к миру. В нас в каждом есть и демоны, и ангелы. Кого зовём и видим, те и приходят.
И дом - хорошо, что жёлтый. Но, наверное, уже грязно-жёлтый, раз его болото пожирает. Да, угнетающая картина. Дом-могила, дрязги эти...Героиня эта обескровленная, чувствуется, что вечно уставшая, просто ожидающая удары. Упала и не ползёт от этих тяжёлых качелей. Поэтому будет лишь больнее и больнее...Очевидность, которую люди не хотят просчитать. Все в рассказе, как сказала одни из героинь: наблюдатели...

Спасибо Автору.

Автор нарисовал яркую эмоциональную картину. Героиня принадлежит к категории людей-марионеток, с которыми "случается жизнь". Случается она, как правило, тяжелая. Даже невыносимая. Сначала бабушка, которая запланировала любимому сыну жену-садистку. потом мама, втыкающая в папу лыжные палки. Потом старый дом, который так не хочется отдавать. И, наконец, спасительный выход в полном бесчувствии.
Но героиня не виновата - лично она ничего плохого не делает. Собственно говоря, она вообще ничего не делает и не решает, просто ждёт - какая ещё дрянь с ней приключится. Поэтому ей надо сочувствовать. Сочувствую.

Городское (несмотря на пригородный колорит) фэнтези с вампирами и другими сверхъестественными сущностями. Минус рассказа – похожих историй о девушках, которые родились на пересечении двух родов и способностей, очень много. Этому тексту, к сожалению, не хватает объемности (не в смысле количества знаков, а в смысле яркости образов/проблематики), чтобы он воспринимался, как что-то отдельное, а не как часть жанра.

Рассказ - пример того, что случается с людьми, которых "завели", как котят, как игрушку, для развлечения.
Или хуже того - для выполнения какой-то миссии.
Родиель хочет, чтобы сын был игруном на пианино... а сын ненавидит эти уроки и родителей начинает не любить тоже.

В данном случае всё удвоено: и бабушка со своим сыном, и мама завели дочь, как некую марионетку... а марионетки всегда страдают, если конечно умеют страдать.

Текст очень эмоциональный, я бы не всем его рекомендовал читать.
Во всяком случае, не детям и не лицам с неустойчивой или легко ранимой психикой.

С другой стороны, поднята проблема выбора.
Проблема выбора в ситуации, когда оба варианта неправильные...
Как это делают многие писатели, вопрос только поставлен, явного ответа нет...

Не все было понятно в начале, но к концу все встало по своим местам. Актуальная проблема, детей и родителей будет идти вечно.
Я рада, что героиня выбрала верный путь.

Ох, в первую очередь я просто вынужден заранее принести самые глубокие извинения автору. В том, что подобная конструкция сюжета - это совершенно не моё. Я отношу по своей личной классификации такие произведения к психотерапевтической прозе - это когда дело касается вины, избавления от груза прошлого, отсечения гнилых корней, самоочищения через самокопание.
Знаете, многие хвалили "Похороните меня за плинтусом", а мне такое читать было совершенно .. никак. Это чужое. Это за стеной. Этого нет.
Вот такой вот безразличный субъективизм. Я бы что-то мог сказать по поводу конфликтов и того, как они разрешаются в рассказе, но изначально у меня сбитый прицел, поэтому это будет некорректно.

Как я поняла, мальчик был питанием, для матери героини.

Застрявший между жанрами рассказ. По-моему, не дотягивает ни до хоррора, ни до фэнтези, ни до семейной драмы. И не мистика тоже.
В целом, меня не зацепило ничего - ни текст, ни герои, ни сюжет Извините.
Нет, вру, один яркий образ есть - муженек с проткнутой лыжной палкой щекой.

«Зарисовка для психолога… тяжелая, пульсирующая», эмоционально, эмоционально, «психотерапевтическая проза», «застрявший между жанрами рассказ»…
Недавно имела разговор с главным редактором одного известного издательства. Он говорил о том, что нынче в тренде смешивать жанры. Но в идеале из подобных экспериментов все равно должен родиться новый жанр.
Автор рискует, выходя с подобным текстом на конкурс. Но что до меня – люблю рисковых! С ними интересно)) С правильными – скучно. А тем, кто замахивается на «психотерапевтическую ФАНТАСТИЧЕСКУЮ прозу» - вообще респект))

Достоинство этого рассказа в том, что он короткий.

Фон прописан живенько, вполне реалистично. Картины местности, где происходит действо возникают, словно на полотне художника.
Проблемы отцов и детей - показаны ярко, в вампирских красках, хотя и несколько по-детски наивно.

Сюжет простенький, без изысков.
Персонажи. Героиня со своими детскими комплексами более похожа на подростка, нежели на взрослую женщину. Бабушка и папа даны большими штрихами. Понравилось сравнение бабушки с мягкой подушкой. Антагонист - мать выглядит просто монстром.
Стиль разговорный. Язык разговорно-бытовой.

Общее впечатление - среднее, так себе. Интрига не тронула.

Хотелось бы понять какая польза ГГ от её способностей, кроме как пообщаться с умершими близкими? Если автор найдёт ответ, то следующий рассказ будет намного интересней. Успеха.

Ну, что ж, вполне стандартный мистический рассказ. Не слишком выдающийся, но и не провальный. Читать можно, кому-то, возможно, он покажется даже интересным. Меня лично не зацепил, показался слишком простым, но это, как всегда, мое имхастое ИМХО.

Мастерски построен сюжет. Главная героиня всегда в центре. Она эмоциональна, активна, вдумчива. Мне понравилось, что героиня рассказа сумела превозмочь себя и остаться человеком. Оцениваю рассказ высоко, но не максимально, так как я не поклонница книг про потусторонний мир.

Рассказ мне напомнил сказку про Бабу-Ягу, домик это естественно, избушка на курьих ножках. Взрослая Ежка не поделила территорию с младшенькой, папа это Иванушка Дурачек - добрый молодец, а мальчишка прибежал из сказки про Гензель и Греттель. В принципе все логично и правильно, именно такие взаимоотношения и могут быть между силами зла. Но мне как-то все равно кому жилплощадь достанется, и кто именно из этой семейки захочет меня скушать)))

Неплохо. Как мистика в чистом виде.
Выбор стороны, которая ничего не делает, "добру и злу внимая равнодушно
не ведая ни жалости, ни гнева" (с) неприятен, но объясним с точки зрения прошедшей жизни героини. Которая всю жизнь должна была выбирать.
Немного уныло, ну, хоть лыжная палка взбодрила. Но оценка - точно выше средней.

Хех! А мне рассказ понравился. Идея правильная, конструктивная. Готичность атмосферы подчёркивает драму ГГ. Очень экспрессивно! Спасибо автору.

Не знаю как правильно донести свою мысль, потому скажу, как умею. Рассказ учит нас не поддаваться гневу. Учит быть нейтральным в любой ситуации - ни добрым, ни злым. И относиться ко всему непредвзято. Мне нравится эта философия, и я сам стараюсь придерживаться ее по жизни.
Не могу сказать, что рассказ мне зашел, но не могу сказать и то, что он плох. Видно, что автор старался и не раз переписывал свою работу. А это уже многого стоит. Я заметил множество штампов, но и авторских красивых сравнений и образов не меньше (покрайней мере я раньше таких не видел).
В общем над оценкой подумаю. Спасибо!

Наследство

Ответ на вопрос, как нужно поступать, если у тебя иное предназначение. Второй рассказ, где герой попадает в цугцванг, когда перед ним встаёт сложный моральный выбор. Либо месть, либо простое наблюдение. Но в отличие от положения старпома Яра (которому тоже выпал непростой выбор) из "Безупречной чести офицера" у героини "Наследства" есть своего рода наставник, который показывает верность пути. Лишь внутреннее равновесие и невероятное терпение (впрочем, библейское всепрощение тут тоже имеется) позволить сделать правильный выбор. Но в любом случае, тяжело представить себя на месте героини.

Мотивация героев удивляет. Как и логика. Бабушка согласилась на брак, дабы появилась Аня. А зачем?

Это единственное объяснение. И при этом:

То есть долгосрочная, длиной в годы лотерея. Не было ни уверенности, ни знаний, которые помогли бы отвадить внучку от злого пути, только надежда. Ради чего?
Ане упорно объясняют, что в доме нет никакого смысла, что он не нужен. Но нет, героиня продолжает биться об стену, доказывая остальным, что они не правы. Хорошо хоть, что в итоге героиня одумалась.

Странное впечатление от рассказа. Вроде, написано талантливо, ярко, эмоционально -- но меня совсем не трогает, неинтересно.

Возможно, причина в том, что рассказ, несмотря на свой антураж -- очень не-фантастичный, обыденный. Я вот люблю фантастику именно на возможность вырваться из привычного мира и прикоснуться к чему-то высокому, чарующему, волшебному -- или, наоборот, к мрачно-инфернальному, убийственно-безысходному. Увидеть наши проблемы и горести сквозь призму таинственно-мифологического.

А тут -- обычная семейная драма. Если убрать из неё весь вампирский антураж, ничего по сути не изменится. Подобное происходит вокруг нас регулярно. Разве что без призраков, но их роль успешно выполняют воспоминания, старые письма, разговоры с могилами на кладбище.

Единственный образ, который мне показался интересным -- придуманная мама, та-что-живёт-на-звезде. Но он в итоге никакой роли в рассказе не сыграл. Всё свелось к банальным призракам.

Эмоционально меня рассказ зацепил. Написан не слишком ярко, есть недочёты. Балл поставлю выше среднего.
Что-то опять рассказ про плохую мать и доброго отца. Как-то часто это в последнее время.

Если не ошибаюсь, то в Вашем "Детстве" плохим был как раз отец...

Из минусов: жёсткий антропоморфизм образов первого абзаца вызвал отторжение. Штампы, звенящие под ударами по наковальне. Главное, надоевший до тошноты сюжет, сросшийся с жанром аки сиамские близнецы.
Из плюсов: картина происходящего обрисовано чётко, живописно, выпукло. Основная идея не вызывает отторжения.
Комментарии, вызвавшие недоумение: - Метод оценки ясен и не вызывает нареканий, но лаконичность и явная ангажированность отзыва режут глаз.

Зачем всё это было?

Дети очень часто становятся заложниками своих предков – непосредственно родителей и их родителей. Рассказ о мистической форме домашнего насилия (не люблю новомодную кальку, словечко «абьюз») и о выборе, который приходится делать ГГ, за которую почти всё определили заранее. Определила ещё её бабушка.

А за бабушку кто-нибудь что-то определял в своё время?

Ведь в данном случае – « опять и снова», - и так часто теперь пишут многие авторы… герои словно возникли из воздуха… какие-то они все получаются без корней, без объяснений, без краткой – хотя бы краткой – предыстории их двух родов. (Невольно вспоминается многосерийный фильм «Сумерки. Сага»).

«Мать со звезды» – очень жаль, что эта идея не раскрыта до конца. Намёк – и хороший, по-настоящему фантастический намёк, единственный в этом рассказе – пропадает впустую, и описана только психология поступков. Описана достаточно ярко, но создаётся впечатление, что автор способен на большее, поэтому жаль, что такая многобещающая линия (вернее, намёк на эту линию) не доведена до интересного раскрытия и словно бы зависает в воздухе.

Вопрос: зачем бабушке понадобилась внучка, умеющая говорить с мёртвыми? Только для задушевных разговоров? Цель не соответствует тем жертвам, на которые приходится идти ГГ – жить с такой ужасной матерью и видеть, как мать изводит, «допивает» отца. Да ещё и быть пешкой в замыслах бабушки…

То есть, и эта линия – умение ходить к мёртвым и говорить с ними - оборвана. Бабушке просто скучно в загробном мире, ей хочется, чтобы внучка к ней приходила? Ради Ктулху, на здоровье… только как-то мелко всё это. Вот если бы бабушка пожелала с того света, чтобы внучка выгнала мать из родового дома с помощью своих способностей общаться с мёртвыми… тоже было бы мелковато, но как-то более логично, что ли.

И вообще – причём здесь дом? Дом-то – тоже действующее лицо в рассказе! И где же его история? Он – родовой по линии бабушки и отца… но страшная мать – существо из другого рода, - его узурпировала…

И тут вдруг бабушка советует внучке просто отказаться от этого дома, который она же сама внучке своей и завещала. Где же логика? Женить сына на вампирше, то ли энергетической, то ли настоящей, зная, что сына могут извести… заранее рассчитать, что внучка должна будет уметь делать и как она должна будет себя вести с матерью… и вдруг заявить: «Всё, игра не получилась, финита ля комедия, бросай всё, внученька, и…» И что? Свободной внучка всё равно уже не станет.

Тогда – ради чего вообще весь сыр-бор?

Ну, чтобы автор могла показать систему отношений в этой странной нечеловеческой семье? Это понятно. Хотя таких схем полным-полно и в самой обычной людской жизни.

А ещё – зачем?

Кроме показа картинок узких и частных семейных разборок, как-то не видно иных целей у этого рассказа.

Вот если бы!.. Если бы дочь сумела противостоять матери – с помощью своего дара говорить с мертвецами… вообще с мертвецами, не только со своими бабушкой и отцом… и спасла бы кого-нибудь, не только зачарованного мальчика, которого её мать хотела… употребить в пищу или обессилить! Вот это было бы здорово… наверное.

Но опять – нет. Отношения этой странной семьи с людьми не показаны никак, кроме эпизода с матерью и посторонним мальчиком.

Ничего не происходит, кроме двух событий: мальчик убегает домой – хотя, возможно, когда ГГ уедет восвояси, ужасная мать вновь приманит этого - или другого - мальчика (или девочку… хотя у вампиров обычно имеется влечение к жертвам противоположного пола, если верить классическим рассказам о них). Если мать успеет, она загубит ещё много жертв до момента захвата страшного дома подступающим к нему болотом.

А второй факт – ГГ отказывается от права владения домом, хотя кровь матери – представительницы другого рода – заставляла её долгое время бороться за это странное наследство. Зачем вообще ГГ этот дом? Быть поближе к бабушке, к кладбищу? Но, если ГГ умеет говорить с мёртвыми, это умение, получается, ограничено географически?

В общем, хотя рассказ написан достаточно живым и ярким языком (не считая штампов, которых, увы, многовато…), он как бы ни о чём.

Или - о том, что всё было зря, похоже. И усилия бабушки… и смерть отца ГГ… и даже каверзы матери ГГ. Останется мать одна и будет вампирить потихоньку, пока дом не утонет в болоте. А ГГ будет общаться с бабушкой и отцом.

И это – всё?

Образ матери, кстати, - единственный ярко и выпукло выписанный образ в рассказе. Дочь по сравнению с этой ужасной женщиной кажется такой же бесплотной, как её покойный отец.

В целом, ожидалось большего. Ожидались какие-то более яркие события, более глубокие интриги, больше фантастики или хотя бы мистики. И больше фактологии - кто, что, зачем и почему - именно так?

Но рассказ оказался как бы замкнутым на самого себя, ни одна идея не получила возможного развития, и остался лишь вопрос – зачем всё это было?

Нет, ну точно Виссарион Григорьевич. В хорошем смысле)) Со многим согласен

Ну да. Хотя я там не донёс свою мысль.

Спасибо. )))

Автор, учитесь контролировать эмоции в произведении. Голые эмоции в большом количестве считаются дурным тоном и попахивают дешевой мелодрамой. Кто-то из читателей, настроенный на одну волну с вами, возможно, и прочувствует и даже разрыдается, зато остальных скорее покоробит. Или хуже того, рассмешит.
Вот зачем столько воплей/угроз и т. п. с восклицательными знаками? Чем меньше восклицательных знаков - тем весомее они воспринимаются.

Автор, перечитайте рассказ О. Генри "Попробовали - убедились". Там хорошо про эмоции

А, ёлки, я помню этот рассказ. Начало прям бомбическое, эмоциональное. С бабулей тоже ничего.

Имхо, отлично подведён финал, жирная такая точка.
Из минусов, еще первое впечатление было, что эту бы идею да на мистическую повесть хотя бы растянуть. Просто такие идеи в спрессованном виде смотрятся неряшливо. А когда растянуто по событиям, гораздо лучше. + дорабатывается за счет сеттинга и каких-нибудь параллельных линий.
В целом интересно. Спасибо.)

Тема, да избитая, и об этом писали. Повторятся не буду. Авторы тоже люди, и раз поднимается данный вопрос, значит не все триггеры отработаны.
По тексту интересны образы разных магических родов, очень люблю тему с умными (живыми) домами. Жаль, что это все получило слабое развитие.
Образ живого папы вызвал недоумение. Почему овощ, пускающий слюни, почему лыжная палка в щеке? Почему терпел супругу, что это за странная любовь к девочке, ради которой ни кто ни чего не делал? Итого поставленная проблематика показалась сырой и до конца не продуманной. Мистика и философия прошли параллельно и не пересеклись ни с героями, и ни с чувствами читателей, которые, по идее, планировалось затронуть.

Некроманты, вампиры. И одновременно параллель с обычной жизнью. Хорошая работа)
П. С. - не сразу прикол с чесноком дошёл и сначала всю семью в вампиры записала. Но по ходу быстро разобралась, кто здесь кто.