– Как угодно, джентльмены, но Китай – это колосс на глиняных ногах, – сэр Генри Поттинджер самодовольно подмигнул секретарю. – Можете так и пропечатать в своём листке, Джон! Да-да, я уже в курсе вашего нового поприща. Виноват, издательской деятельности!

Тень неудовольствия пробежала по лицу Моррисона: «Скорее бы этот напыщенный баран сдавал дела. Дэвис ждать не любит!» Столпы общества в лице коммерсантов и военных, тем не менее, слушали внимательно. И сэр Генри продолжил как ни в чём ни бывало, обращаясь к сливкам колонии, сгрудившимся у торжественного табльдота:

– Итак, наши уважаемые американские компаньоны говорят, что «Время – деньги!», а я добавлю «Место – тоже деньги!» И лучшим доказательством этому служит наш остров. Не зря мы боролись, – Поттинджер уважительно склонил голову, приветствуя коммодора флота Её Величества Эдварда Белчера, отсалютовал бокалом. – Воистину, не щадя жизней наши доблестные войска боролись за свободу торговли с пекинскими тупицами! Здесь, в устье Жемчужной реки ключ к богатствам Поднебесной! И сегодня, передавая дела преемнику, я пью за процветание…

Первый губернатор Гонконга не договорил. Яркая вспышка на миг затмила пламя свечей, невыносимый грохот едва не расколол потолок. Спустя краткое мгновение ударная волна со стороны гавани всколыхнула занавески, сдёрнула пышный приветственный транспарант и оборвала цветочные гирлянды парадного зала. Посреди поднявшейся сумятицы только опытный капитан и начинающий газетчик сохранили присутствие духа. Моррисон и Белчер первыми бросились к растерзанному окну, вслед за ними подошёл вновь назначенный губернатор. Сэр Джон Дэвис мрачно взглянул на горящие у пирса обломки – всё, что осталось от судна, только вчера доставившего его в Гонконг, повернулся к присутствующим:

– Итак, джентльмены, мне кажется, у этого благословенного места имеются кое-какие проблемы?

***

Ещё не кончился май, когда рядом с островом взорвался ещё один корабль с грузом опиума из Бенгалии. К осени число катастроф возросло до шести. Накануне вечером на рейде сгорел «Каприкорн» с самой большой партией опиума, прибывшей когда-либо из британских владений. Теперь ни у кого из европейских коммерсантов не оставалось сомнений: неизвестный противник буквально охотился за судами, ввозящими индийское зелье, совершенно игнорируя прочие.

– Таковы факты, господа, – сэр Джон вздохнул, сгорбился над картой. – Прошу высказываться. Без чинов!

Опытные купцы – главы компаний Джардин, Мэтисон, Рассел – и прочие торговцы, помельче, переглядывались. Коммодор Белчер презрительно сжал губы, покосившись на подчинённых ему капитанов боевых кораблей и офицеров морской пехоты: «Цивильные шляпы воображают, будто толпа штатских может предложить решение чисто военной проблемы!» Он фыркнул, собираясь в нарушение воинского этикета заговорить первым, но его опередил секретарь Моррисон:

– Если позволите, Ваше превосходительство!

Губернатор Дэвис отрывисто кивнул, сделал приглашающий жест. Широко образованный, он был далёк от снобизма. История жизни журналиста-разведчика Даниэля Дефо служила ценным уроком всякому, кто мог недооценивать прессу! Может, и новоявленный газетчик окажется полезным правительству Британии?

– Смею обратить внимание общества, – Моррисон едва заметно поклонился в сторону коммерсантов, – что мы столкнулись с действиями планомерными, хорошо подготовленными и отнюдь не в стиле китайского правительства!

– Кой чёрт «не китайского», малыш?! – грубо оборвал его старик Рассел, когда-то приехавший на Восток вместе с молодым миссионером, будущим отцом Джона. – Разве проклятые мандарины не боролись с нашей торговлей? Кого, как не их пришлось вынуждать силой не мешать продаже опиума?

Моррисон спокойно улыбнулся, поднял руку, останавливая одобрительный гул голосов.

– Несомненно, мистер Рассел. Китайцы пожинают плоды этих нападений, тешат самолюбие, отчитываясь перед императором в успешной борьбе с варварами… Но кто из чиновников – или нанятых ими пиратов – смог бы провернуть такие операции? Скрытность, неотвратимость, абсолютный успех – и только слухи среди местного простонародья и наших матросов, уцелевших при нападении. Если позволите, я приглашу одного из них сюда.

Не дожидаясь разрешения, Моррисон пошёл к двери. На полдороге оглянулся с извиняющейся улыбкой, изобразил нечто вроде воинского салюта в сторону губернатора. Дэвис повторил свой жест, и в сопровождении караульного офицера в кабинет вошёл плечистый молодой матрос. Не тушуясь, он с некоторой расхлябанностью отдал честь и нагловато оскалился:

– Матрос первой статьи Боб Гарвей, Ваше превосходительство! Прибыл по приглашению секретаря Моррисона. Готов дать показания…

***

Конец августа в Гонконге – беспокойное время. В любой момент можно ждать тайфуна. Два года назад катастрофические ветры, один за другим налетевшие с океана, едва не полностью стёрли с лица земли постройки молодой колонии. Однако англичане не ушли с захваченной территории – защищённая от ветра гавань с лихвой возмещала трудности освоения острова… Правда, оставались пираты, контрабандисты, тайные общества Триад – и кто-то неизвестный, ополчившийся на европейскую торговлю индийским зельем.

Гарвей сплюнул за борт, целясь в отражение Луны. Перевёл взгляд на затенённую бортом полосу воды. Нет, никакого шевеления на пляже не заметно; видимо, мелких торговцев контрабандой сегодня не дождаться! Вахтенный перешёл на правый борт, прищурившись, долго разглядывал огоньки на противоположном берегу залива. Прислушался к отзвукам песни, далеко разносящимся над водой. Скрипнул зубами: наутро «Каприкорн» начнут разгружать, а он так и не погулял в первую ночь на суше! С рейда в весёлый квартал так просто не попасть… Да и боязно, всё-таки – сколько уже судов погибло вот так, перед выгрузкой или накануне захода в порт.

В дуэт слабого шума на берегу и привычно-неслышного плеска мелкой волны прибавился новый звук. Матрос насторожил слух: что-то похожее на кильватерную струю сампана! Может, старый Фэн всё-таки осмелился привезти выпивку для страждущих?! Уставшие глаза с трудом различили движение в кабельтове от корабля. Что-то вроде афишной тумбы, наполовину высунувшейся из воды, довольно быстро – как вёсельная лодка! – двигалось прямо к Гарвею. Поминая про себя чёрта, матрос попятился от странного видения. Запнулся о бухту каната, опрокинулся навзничь… вскочил одновременно с несильным ударом по корпусу ниже ватерлинии. Взглянул на загадочную «тумбу»: она неспешно удалялась, оставляя на воде след, подобный кильватерной струе. Вот она застыла неподвижно в полукабельтове от корабля – и в этот миг «Каприкорн» содрогнулся от киля до клотика. Гигантский фонтан, подобный гейзеру, хлестнул из-под борта, едва не опрокинув судно. Вахтенные попадали на палубу – один Гарвей удержался за леера бизань-мачты. Один из якорных канатов лопнул, но «Каприкорн», кажется, выравнивался. Бывший фрегат флота Североамериканских Соединённых Штатов пережил подводный взрыв. Толстый слой обшивки из древесины каменного дуба, обитой медным листом, был пробит, но оставалась надежда, что помпы сумеют удержать его наплаву.

Ненадолго! Там, где Гарвей в последний раз видел «трубу», вода буквально вскипела. За какие-то секунды оттуда, из неизвестных глубин, вырвались один за другим три стремительных дымно-огненных шлейфа. Матрос ещё успел подумать, что они похожи на фейерверк…

Грохота взрывов он не слышал. Не видел вспышек пламени, не ощущал удара – просто очнулся уже в воде, машинально держась за кусок рангоута, растерянно глядя на обломки «Каприкорна». Что-то горело, что-то тонуло, кто-то вопил от боли, кто-то неподвижно лежал в воде лицом вниз. Нечто похожее Боб Гарвей видел, когда флотские разметали в Кантоне брандеры, угрожавшие торговцам в прошлом году… Но то были китайцы! Кто же проделал такое с торговым судном Европы?!

И, словно в ответ на его спутанную мысль, рядом с матросом из воды поднялась металлическая труба дюймов десяти в обхвате. Гарвея качнула волна, он упустил спасительный обломок, запаниковал. Хлебнул воды, забил руками, ногами по воде. Больно ударился обо что-то твёрдое. В конце концов, почти задохнувшись, с глазами, разъедаемыми солью, он уцепился за странный предмет. Когда же понял, что его увлекает к выходу из гавани, его сил хватало только на то, чтобы с трудом удерживаться на плаву. Отпустить значило погибнуть… Теряя сознание, Гарвей примотал ремнём левую руку к «трубе».

***

Официант-китаец, услужливо кланяясь, обнёс гостей напитками. Задержался возле матроса, испуганно-вопросительно взглянул на губернатора. Его превосходительство кивнул, отпуская слугу. Гарвей с сожалением шмыгнул носом вслед проплывающему мимо него графину с ромом.

– Вас угостят после разговора. Ближе к делу, любезный! – сэр Джон ободряюще улыбнулся.

– Ну, так вот, – повеселев продолжил Боб. – Значит, под утро я забылся. Очень уж помотало меня, с позволения сказать! Сейчас прикидываю – почти до вечера без памяти был. Открываю глаза – кубрик. Иллюминаторы задраены, лампы странные, в стеклянных колпаках. Навроде светлячка огоньки, но ярче пяти свечей каждая. Качку не чую; видно, на приколе стоим. Где ж это я, думаю? А тут и заходят двое!

Похожи, как отец с сыном – выше меня, крепкие, чернявые. Старший точно моряк, или я не Боб Гарвей! Младший моих лет, может, чуть старше. Кажись, магометанин… Как понял? Да я, изволите знать, родом с Мальты, на лингва-франка с детства болтаю. А эти двое промеж себя и потом с командой вроде как на арабском болтали. Ну, и не догадались, что я их понимаю… Не всё, конечно, но всё-таки.

Так вот, старший звался «капитан Синдбад», а второй, стало быть. «сэр Паламед». Ну, эти сказки мне известные – и точно они не англичане! До буквы не скажу, но Синдбад меня утопить хотел, а Паламед отговаривал. Негоже, говорит, простому парню мстить, ежели купцы да лорды виноваты. Потом что-то про болезнь помянул – вроде как Синдбад должен в память жены от опиума беречься.

Ну, я глазами хлопаю, мол, не понимаю по-ихнему, а сам ухо востро держу!

Поспорили они так, дальше Паламед какого-то «Карла Шильдера» помянул. Говорит, русский корабль слишком медленный, да маленький. Тут машина заработала – паровая! Капитан вышел. А этот Паламед по-английски и говорит, чтоб я, значит, глаза зажмурил и не боялся, отпустят меня. Зашли люди – китайцы, и ещё вроде турок какие-то. Сарацины, одним словом. Он им по-арабски насчёт меня скомандовал. Тут же мешок на голову, провели по палубе и спустили в сампан. Две склянки, пожалуй, прошло – лодка в берег ткнулась. Выгрузили меня, загребной опять же по-английски приказал стоять, пока вёсла слышу, а потом идти, куда вздумаю. Короче говоря, когда я мешок с головы сдёрнул, уже темно было. Пошёл по-над берегом. Скоро к деревушке вышел, рыбаки в Гонконг доставили. А тут мистер Моррисон в порту рыскал, он-то первый и расспросил, да сюда позвал. Ну, вроде всё!

Поблагодарив молодого матроса, губернатор Дэвис предложил ему пройти в соседнюю комнату, на случай если джентльменам понадобится что-то уточнить. Довольно осклабившись, Боб пошёл вслед за официантом, едва заметно подталкивая китайца.

Присутствующие вполголоса переговаривались, пока его превосходительство сосредоточился на своих мыслях. Наконец губернатор обратился к секретарю:

– Мистер Моррисон! Думаю, выражу общее мнение, если поблагодарю вас за ценные свидетельства этого парня. Кроме того, уверен, что руководству колонии будут весьма кстати ваши мысли по этому поводу. В частности, я обратил внимание, что вам – как и мне, смею сказать! – небезызвестен человек, именующий себя «Синдбадом».

Нарастающий гул удивлённых голосов. Острые взгляды, бросаемые то на героя дня, то на губернатора. Нахмуренные брови коммодора. Заискивающе-мелкие поклоны неизвестно когда вернувшегося китайского слуги. Моррисон твёрдо выступил вперёд:

– Да, ваше превосходительство! Некоторые факты в рассказе Гарвея привели меня к убеждению, что опиумной торговле Британии противостоит некий французский граф, на чьём пароходе-фрегате прибыла из Марселя ваша супруга! Все в курсе, что вы добрались из Индии позже миссис Дэвис. Смею заметить, за три дня до первого взрыва…

Сэр Джон помрачнел. Минута промедления – и чуть дрогнувшим голосом он обратился к присутствующим:

– Последующее обсуждение, господа, является государственной тайной. Как вы все, надеюсь, понимаете, речь идёт о вмешательстве иностранных держав в торговые интересы Британии. Французский авантюрист, русское судно, упоминание немецкой фамилии, наконец, неизвестный сообщник, общающийся с командой по-арабски, – и всё это при явном содействии китайцев! Защитить колонию наш долг. Отсюда следует необходимость единства перед лицом врага! Прошу высказываться.

Коммодор Белчер не стал ждать: «Мало ли, чего надумают эти цивилы! А дело не терпит…» Он шагнул вперёд, намеренно зацепив сабельными ножнами чайный столик, и, пока все глазели на опрокинутую посуду и суету слуги, стал рядом с губернаторским креслом. Огляделся, сверля всех налитыми кровью глазами, и проскрипел сорванным голосом:

– Джентльмены, без сомнения, будут держать язык за зубами! Но что насчёт этого молодчика, Гарвея? Очень удачно, что мистер Моррисон встретил его первым и приволок прямо сюда. Однако, как только он окажется среди нижних чинов, я не дам фартинга за наши секреты. А враг, как мы убедились, многочислен, коварен и силён! Паникёр среди своих недопустим так же, как и вражеский агент. Короче, матрос должен исчезнуть. Это я считаю первым шагом. Ну, а потом мы вместе должны продумать расписание погрузки, чтобы выманить подлых заговорщиков под огонь нашей артиллерии. Надеюсь, пояснять, что против британского флота действует подводная лодка, не надо?

Дальнейшее обсуждение оказалось чисто деловым заседанием с распределением задач и росписью дислокации. «Совсем как обычная штабная работа!» – с удовлетворением отметил коммодор.

***

Тихий голос умолк, в роскошной каюте повисла тишина. Двое обдумывали доклад третьего.

– Ваше инкогнито, граф, видимо, раскрыто, – молодой человек, которого Гарвей узнал под именем Паламеда, сокрушённо вздохнул. – Признаю свою ошибку: матрос оказался и хитрее, и болтливее, чем я надеялся. Наше дело оказалось под угрозой из-за моей доброжелательности!

– Раскаяние хорошо в меру, мой друг, – граф Монте-Кристо закурил гаванскую «Корону», на минуту прикрыл глаза. – Не всё потеряно!

Расслабленный созерцатель мгновенно уступил место энергичному полководцу. Подозвав китайского официанта, граф стремительно развернул перед ним на штурманском столе карту окрестностей Гонконга:

– Ну, дорогой Лю, что там надумал наш высокоучёный коммодор? Хотя, погодите! Вернёмся к несчастному парню… как его, Гарвей, кажется?

Китаец спокойно кивнул:

– Да, господин! Его приговорили к двум сотням ударов «кошки-девятихвостки» по обвинению в дезертирстве…

– Боже мой! – их молодой собеседник стиснул подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. – Какой ужас! Ведь это верная смерть… и я оказался виновен в его гибели не меньше, чем в нашем провале!

Бесстрастное лицо «официанта» ничего не выражало. Монте-Кристо обратился к своему агенту, уточняя:

– Ну, это в самом деле слишком суровая кара за то, что парень повисел у нас на перископе! Итак, Лю, наказание назначено наутро? Ваши люди могут что-то сделать?

Тень улыбки проскользнула по тонким губам:

– Уже! – выговорил он по-французски с видимым удовольствием. Прищёлкнул языком, продолжил на арабском с примесью чисто кантонских словечек:

– Наша птичка покинула клетку и скоро окажется на одной из джонок У Пака. Европейский моряк – желанный гость китайских пиратов. Нам есть чему поучиться!

Граф удовлетворённо кивнул:

– Парень получил шанс, теперь пусть выкручивается самостоятельно. Ну, а нам придётся изменить тактику.

Он небрежно сложил и отбросил карту, стремительно зашагал по каюте. Собеседники с некоторой тревогой следили за его порывистыми движениями. Поймав их взгляды, Монте-Кристо невесело усмехнулся, присел на край стола, покачивая ногой.

– Итак, друзья, подведём итог! Во-первых, британцы знают, кто им противостоит. Скорее всего, они сумеют докопаться до многого другого – и до причин моей ненависти к проклятому зелью, сделавшему меня наркоманом, и до их причастности к гибели Гайде на рейде Кантона, – он скрипнул зубами, сжал мощные руки. Сказал, словно выплюнул:

– И не говорите мне о «невинных жертвах среди несчастных матросиков»! Они знали, что и куда везли! Они знают, что опиум делает с душой и телом…знают, что стреляют в мирных жителей… не могут не знать!

Пересилив приступ ярости, граф продолжил:

– Я не мог взять в заложницы жену губернатора, это против совести, но уничтожать тех, кто по доброй воле участвует в войне – не преступление. – Он совершенно овладел собой и заговорил тише:

– Британцы сумеют определить, откуда у меня лодка Шильдера. Не трудно отследить тех же продажных чинуш Петербурга, что нам её продали. Вопрос об арабском языке, вероятно, талантливый мистер Моррисон уже решил. Думаю, ему не трудно уловить кое-что общее для потомков мусульманских купцов Кантона и наших соратников. Не исключаю, Лю, что и вас он скоро вычислит… Ну, что ж! У нас остался ещё один козырь, – он ласково посмотрел на молодого человека в кресле, – вы, мой принц!

Тот вопросительно взглянул на Монте-Кристо, видимо, продолжая переживать свою оплошность с Гарвеем.

– Всё просто, мой друг! Русский подводный корабль весьма хорош во всём, кроме хода и глубины погружения. Водомётный движитель не даёт ему нужной скорости, а неизбежное использование корабля-базы в конечном итоге выдаст наше укрытие. Нам нужен новый корабль! Вчера вы говорили мне об электричестве… Думаю, вам надо изучить вопрос у лучших учёных Европы и Америки.

Чёрные глаза принца сверкнули, он порывисто вскочил. Граф остановил его спокойным, но властным жестом:

– Терпение! Я закончу… Так вот, мы с Лю остаёмся в китайских водах. Думаю, лодку придётся укрыть среди островков, – он вопросительно взглянул на китайца, тот одними губами подсказал название. – Да, верно, в архипелаге Пхын-ху. Вместе с эскадрой У Пака мы продолжим тревожить торговцев опиумом до тех пор, пока вы не построите более совершенный корабль для моей мести…

Граф Монте-Кристо на миг запнулся, и закончил, глядя прямо в глаза младшему другу:

– Для нашей мести, дорогой принц Даккар!

Гремучая смесь. Мода на английскую корону уже прошла. Если отбросить мишуру, по факту из событий вечер "сливок колонии" и взрыв. Жаль, что пряная восточная экзотика, настоящие подковерные интриги, исторические факты какие - ничего этого нет. А жаль, начало обещало феерические приключения. Написано то складно

Нет, ну написано, без сомнения, гладко. Даже стало интересно читать в одном месте.)) Много отсылок всяких, не всё, видимо, уловил.
Общее впечатление - тоска!
_____ что ли постарался?))

Двойственные впечатления.

Написано действительно хорошо, но... Зачем надо было брать известных из мировой литературы героев и собирать их в эту тёплую компанию? Можно было бы придумать собственных персонажей, тогда и приключения не перешли бы в сплошные разговоры в финальной части, отчего рассказ становится излишне затянутым и теряет масштабность.

Прямо-таки жалко, автор явно способен на большее. Стиль и слог не вызвали нареканий с моей стороны.

**Оценки заранее не озвучиваю.

А, нельзя да?))

Нельзя. Будет тема со списками авторов и работ, там и угадайка.

Добротно написанный рассказ о сильных мужчинах, осознающих свою миссию и ясно видящих цель.
Понравилось, что в рассказе много красивых имён, что в нём представлены достойные парни:

Похвально, что автор опирается на достоверность, говоря о тайфунах в августе.
Но показалось сложным для восприятия обилие действующих лиц и названий территорий. И выражение “... на глиняных ногах” в тексте этого рассказа звучит слишком резко.

Итак, у каждого Китая есть свой Немо.
А у каждого Монте-Кристо - своя Индия.
Однако, использование довольно известного (я надеюсь) сеттинга вкупе с героями рассказу на пользу не пошло. А могло бы всё так интересно закрутиться... Эх, автор, намудрили вы. Граф с капитаном отвлекли читателя совершенно в другую сторону. И даже одна (!) строчка о смерти Гайде не спасла ситуацию. Да и зачем было делать из графа наркомана? Вот так прилично начатый рассказ скатился к банальному to be continued. А жаль.

Рыжая вешка, да. Очень жаль.

Ващет это не автор данного рассказа это сделал, а сам Дюма. Автор опирался исключительно на первоисточник.

Автор списал кусочек Капитана Немо под новыми именами?
Гм. В школе за списывание чужого сочинения ставили двойку...
Потом, это же явно кусочек. А дальше что??
Аяяй...

Не согласная я. Из-за того, что Эдмон пару раз наргиле покурил - это ещё не делает его наркоманом. Разве он курил опиум?..

А если попробуешь один раз опиум, то тоже наркоман?

Гашиш. И судя по тому, как Монте-Кристо описывал его воздействие и способ выводить из опьянения, употреблял он это дело далеко не один раз.

Лучше не надо. )) А вдруг станете наркоманом?!

Но я, когда читал и перечитывал "ГМК" никогда не воспринимал его за наркомана. Так, сумасброда, который время от времени "закидывался".
Если вспомнить знаменитых литературных героев-наркоманов, то сразу назову два: Шерлок Холмс и Анна Каренина.

Гаши́ш (перс. حشیش‎ [хаше́ша] «сено, сухая трава») — общее название целого ряда наркотических продуктов из конопли, представляющих собой смолку каннабиса.

Опиум - из семян мака. Другое растение.

Насчёт воздействия на мозг не скажу - не пробовала ни того, ни другого, слава Богу.

Эпизодически, да. ))

Вот таки да - аяяяй. ))

Э-э-э-э... Почему эпизтдически? Блин, лень считать, в скольки рассказах Холмс доставал шприц и разводил дозу, поскольку нечем было занять свой мозг.
А Анна Каренина вообще лечилась опиумом от истерии. Доктор прописал.
А так, да, наркоманами их назвать низззя.

Капли "лауданум", которые в 19-м веке врачи прописывали дамам высшего света, были, по сути, настойкой мышьяка, например. У Дж. Фаулза в "Любовнице французского лейтенанта" это хорошо показано. ))

А юные девы того времени принимали мышьяк для придания своим личикам оттенка "интересной бледности", тем самым порча себе желудки и рискуя отравиться.

Такие вот дела. ))))

Дон Рэба

"...в скольки рассказах Холмс" - (с).

В трёх. Если мне память не изменяет. )))

Сигареты - тоже зависимость. Вот пачку в день выкуриваю. Не могу бросить. Походу уже наркоман

Чисто и грамотно написанное повествование. За интертекст баллов отсыплю. Но немного, мне рассказ показался неинтересным.

Глубина возмездия

Видимо, автор любит эти романы, если в своей работы сделал Главными действующими персонажами. Впрочем, я и сам люблю и Графа Монте-Кристо и Шерлок Холмса. Да и тема борьбы с нехорошим делом злодеев (торговля опиумим) достойна как минимум уважения. Впрочем, полагаю, что эту идею я сам себе придумал. Скорее всего это чисто эксперимент с интертекстом, хотя на постмодерн тоже можно грешить. Но краткий пересказ приключений, а не сами приключения, конечно, в минус. Но, думаю, автор и не задавался идеей писать авантюрную литературу. Чистая литературная игра. Так сказать, чистое сияние веч... Впрочем, куда-то меня не туда занесло. За стиль баллов подкину.

Впечатление, что нам подали кусок чего-то большего. В двух словах сообщили с чего всё начиналось. Затем, в основном через диалоги, что творится сегодня. И под конец в духе открытого финала: "мы будем бороться". А чем кончится борьба и какие трудности ждут - думайте сами господа. Да и чёрт с ним, с "финалом", сейчас и без того скучно. Герои в основном болтают, пересказывают якобы интересные события и ничего не делают. Да, не спорю, и диалоги могут быть интересными, но не здесь.

Ну кто так пишет! В наше время недостаточно цитировать Дюма, Верна и Клавелла, чтобы произвести впечатление. Даже «секс, наркотики, рок-н-ролл» уже устарели, не то, что русская подлодка на Опиумной войне.

Мда, гремучая смесь из Дюмы-папы и Жюля нашего Верна, приправленная опиумом.
В общем и целом - ниачем, читается без всяких эмоций и отклика. Написало гладко, это верно, но на этом все достоинства рассказа заканчиваются.
И да: автор, перископ поднимают лишь на короткое время, а потом тут же убирают. Объяснить, почему? Идти в подводном положении с поднятым перископом... Это даже не ошибка, это гораздо хуже.

Насколько я понимаю, речь идёт об лодке, где перископ изначально проектировался именно таким образом. И учтите, речь всё же о второй половине 19 века, а не 20.

Вот проект.:
https://alternathistory.com/files/users/use...aja%20PL-03.JPG

Так что рассказ можно отнести не только к литературной игре, но и, при огромном желании, к АИ.

Мне вспомнился Алексей 14-й..)..Но стройности в его повествованиях было больше.
Что понравилось - автор не боится заплутать в исторических реалиях. Не понравилось - жонглирование именами, реалиями не делает рассказа. По сути здесь нет героя, а есть какая-то многофигурная возня. Поэтому скучно и читается с трудом.
Кроме того, отношения с русским у автора нестандартные
Спустя краткое мгновение ударная волна со стороны гавани всколыхнула занавески, сдёрнула пышный приветственный транспарант и оборвала цветочные гирлянды парадного зала. Посреди поднявшейся сумятицы только опытный капитан и начинающий газетчик сохранили присутствие духа. Моррисон и Белчер первыми бросились к растерзанному окну, вслед за ними подошёл вновь назначенный губернатор. Сэр Джон Дэвис мрачно взглянул на горящие у пирса обломки – всё, что осталось от судна, только вчера доставившего его в Гонконг, повернулся к присутствующим:...архаика изложения в союзе со штампами, тоже устаревшими, производит неприятное впечатление. Автор, уважаемый, вы читали Алексея Толстого Петр Первый? Время там понятно какое, но никакой ненужной совершенно архаики в тексте от автора нет. Учитесь у классика, он для нас старался)
Ешё - темп. Вот в этом абзаце описывается взрыв - а всё тянется медленно в описании, обороты речи тормозят безбожно понимание происходящего. В общем...работать надо.
Но не безнадёжно, нет)

Как говорится, каждый лейб-медик знает:
Лауданум — это спиртовая настойка опиума.
Мышьяком там и не пахнет вроде

Но дамам высшего света 21 века, разумеется, это знать вовсе не обязательно

А! Да! Точно. ))

Я перепутала. Правы - вы. ))

Лауданум - на опиуме, а мышьяк они так принимали, в малых дозах. И мышьяк ещё добавляли в пудру.

Достаточно хорошо написано, но идеи явно позаимствованы у наших французских коллег писателей из прошлого. Достаточно легко читается, но не понятен финал. Тема, заданная для конкурса, мной в рассказе так и не смогла быть разгадана. Хотя острота сюжета притягивает и интригует, особенно рассказ матроса.

Хочется ругаться, потому что начало очень даже зашло - стилем, атмосферой, почти неизбитым сеттингом (ветерок подул со стороны Благородного дома Струанов) - но к концу все скрутилось во что-то вроде AU-фанфика на "Лигу благородных джентельменов", причем не на оригинал, а на экранизацию. Постмодер ради постмодерна; или - я чего-то сильно не поняла.

Жаль - после такой завязки ждалось большего, хотя бы просто классического приключенческого сюжета. Хотя доля удовольствия от чтения получена, что уж там :-)

Все, что касается «старой доброй Англии» люблю, читаю с удовольствием. Но проблема в том, что в тексте этом некому сочувствовать, а значит, читательская эмпатия спит, так и не разбуженная автором. А без нее такой далекий от нашей реальности сеттинг и вовсе кажется чужим.
Попытка оживить текст введением героев великих, без сомнения, романов хорошая, но не сыграла. Может быть, с придуманными персонажами было бы поживее.
Но захотелось перечитать и Дюма, и Верна. Может, тут как раз тот случай, когда успех автора пропорционален проницательности читателя? Романы читаны давно, подзабыты, а автор наверняка погружен в тему. Чтобы читать с ним наравне, нужно бы освежить в памяти.

Это форшмак из контрабандистов и литературных персонажей. Язык вполне читабельный. Морские термины - просто бальзам для любителей моря. Единственно, что мне показалось маловато - это приключений как таковых. Автор рассказывает, но не показывает эпизоды, которые должны были бы захватить читателя.

Прочитав "Граф Монте-Кристо", я чуть со стула не упал.
Автор, разве можно так поступать с читателями?
смешать в одном бокале китайский чай, кари, опиум и шампанское...
скафандр - это будущий "Наутилус"?
ну-ну...

Ну если отбросить все рассуждения, то это просто фанфик с чужими персонажами и сеттингом. А своё авторское то где? Но читать можно. Удов.

Пока рассказ лучше написан чем другие из прочитанных. Но он не о чем, и более того не закончен. Действительно солянка из разных книг и персонажей, но зачем и почему не ясно.
5 из 7