В ночь на шестнадцатое ефрейтор Барсуков заступил в дозор на нейтралку, это его и погубило. Часов до четырех все было тихо, потом со стороны позиций дронгов донесся неясный шум, то ли что-то развернулось и захлопало под рассветным ветром, то ли… впрочем, чего темнить, кое-что действительно развернулось и захлопало, да, именно так. Барсуков прижал инфракрасный бинокль к просто красным глазам, и, выпрыгнув из неясной дали, на него кинулся транспарант со светящимися буквами.

- Йыымснандт, - громко прочел ошарашенный Барсуков, он всегда был такой, что с него взять. Йыымснандт – это то самое слово, которым дронгский бог одухотворил косную безжизненную материю и создал первого дронга из шандодорского дристолита. Разумеется, человеческие органы речи передали звук лишь приблизительно, да и материя Барсукова не была такой уж косной, какие-то сознание и разум в ней всё же присутствовали, хотя и в не слишком большой степени, иначе бы он никогда не ляпнул йыымснандта вслух. Как бы то ни было, все эти обстоятельства могли лишь замедлить дело, не предотвратить. В ужасе Барсуков обрушился на дно окопа и перекатился на спину; выхватив гранату, он прижал ее к животу и средним пальцем другой руки зацепил чеку, но было поздно, процесс трансформации пошёл, и спустя лишь несколько панических секунд оставаться человеком Барсукову хотелось уже скорее теоретически и постольку-поскольку.

Трудно сказать, с чем это ощущение можно было сравнить, нельзя сказать, чтобы аналоги торчали в памяти Барсукова, как мухоморы. Ну, может, в принципе оно чуть-чуть смахивало на то, когда ушла Маша. Тогда Барсуков тоже долго считал, что жить все еще нельзя, а уже потихонечку было можно, он просто пока не знал, не замечал примет. Скажем, уже приходили мысли, что на будущую пенсию по выслуге или ранению не слишком-то пожируешь, придется идти в сторожа, или Барсуков мог уйти от счастливых людей помаяться душою в темном кино, и вдруг почти наполовину понять, что там на экране все-таки творится. Как-то Барсуков даже догляделся на одну актрису до тихого предательства и решил, что вообще-то чисто снаружи она и покрасивее Маши будет, если, конечно, рассуждать объективно и с точки зрения науки. Вообще, если с точки зрения науки, то Машу, конечно, бог обидел в смысле грудей, отвесил ей совсем малые, почти как у самого Барсукова. Хотя разница, конечно, была, у Маши были Машины, это здорово меняло дело. Это была такая разновидность красоты, Барсуков сначала не догадывался, жалел Машу, ну и чуть-чуть себя, что там уже врать, а потом вдруг понял, как-то однажды сразу, когда снова увидел и защемило вот тут, где до этого только в самой юности один-единственный раз. В общем, суть, конечно, не в этом, суть в том, что Маши тогда все еще были куда ни глянь и со всех сторон, но, тем не менее, какой-то мир за ними все-таки уже просматривался; в принципе, было за что зацепиться, знать бы только, зачем. Вот что-то похожее было и сейчас, хотя и по другому вопросу. Конечно, за свои тридцать четыре года быть человеком Барсуков все-таки здорово привык. Не то чтобы у него так здорово получалось, кое у кого жизнь, конечно, сложилась и позавиднее, взять хотя бы ту же гниду Антоновича, но всегда стрёмно вот так разом сломать, что годами строил, отрастить хвост, зашипеть и поползти на карачках, как ужравшемуся. Однако если вытянуть шею и заглянуть за все эти привычные страхи, свои плюсы были и у дронгов, это опять-таки ежели рассуждать объективно.

Например, с тем же богом им было намного проще. Дронгам бог не морочил голову, явился непосредственно в парадном виде и все растолковал лично в конкретных недвусмысленных словах - для чего он их сотворил из праха, весь ихний смысл жизни, и на кого в этом вопросе равняться, и что за это будет; смысл жизни у них был поработить вселенную. Если вдуматься, не так уж понятно, для чего им сразу столько, но, с другой стороны, разумному существу все равно надо чем-то занять себя до смерти, чтобы не так тосковать в ожидании, а дронги были не дураки, после того, как он лоханулся с этим йыымснандтом, не Барсукову было на них поплевывать. С человеческим же богом все было в полном тумане. Кто он, где он есть, чего ему надо, если ему хоть чего-нибудь надо там, где он сейчас, если он сейчас где-то кто-то есть – всего этого никто Барсукову толком объяснить не мог; в батальоне, правда, был зампобогу капитан Васнецов, но Васнецов пил. Вообще из-за того, что дронгам мировоззренчески все было изначально доведено, они были все одинаковые не только харею, но и внутри; это если бы Барсуков сам был дронгом и его шарахнуло человеческой трансформационной миной, ему еще лет двадцать надо было бы осваиваться среди живых людей, столько они от незнания основ напрудили и наспорили всякой религии, философии, морали и культуры. А так Барсукову оставался пяток минут преобразования, потом с полчаса побегать, обвыкнуться, научиться не рыгать от собственного вида, не путаться в лапах, рулить хвостом, и он бы порабощал вселенную не хуже прочих, хватай, до чего дотянешься, в смысле философии ничего сложного, а культуры и в упор не разглядишь. Ну то есть нельзя сказать, чтобы у Барсукова и в человеческом смысле эта философия через верх текла, и он каждый день осмыслял свое место в мироздании, сверяясь с прозрениями лучших умов; по правде говоря, даже и не близко. Оттого-то, может, и место это оказалось у него не слишком уж присмотренное и насиженное, и теперь Барсуков смотрел на гранату и как-то не видел особых стимулов взрываться. Такое с гранатами и стимулами вообще бывает достаточно часто, можно сказать, почти никогда наоборот.

Конечно, где-то там, на Земле, у него оставались человеческие родители, у дронгов вообще ничего такого не было. Их-то всех так до сих пор и клепали через мегафон все тем же йыымснандтом в дристолитовых карьерах. Не каждый раз, конечно, все получалось, время от времени из праха одухотворялись целые партии калек, горбатых, безлапых, и с кишками наружу, и с плачущими глазами по всей спине, и не понимавшие радостей порабощения, и нывшие, что мало быть оправданным богом и пусть он еще оправдается сам, но их скоренько давили с насыпей плазмодавами, никому их не было жалко, потому что пап-мам не существовало в принципе, а дристолита этого на Шандороре хоть жопой ешь. Хрен ты кого поработишь без ресурсов, даже и не мечтай. Барсукова же его мама с папой, наверное, любили, по крайней мере, никто никогда ему обратного не говорил. Сколько Барсуков себя помнил, он был окружен заботой, и родители постоянно грызлись из-за денег, которые им были нужны именно для чтобы Барсуков рос довольным и счастливым; похоже, тут какая-то взаимосвязь действительно имелась, потому что и денег так и не было, и Барсуков был несчастлив и даже не совсем понимал, для чего его родили на свет. Мать с отцом этого не знали точно, никаких сомнений по этому поводу у Барсукова не имелось, Создатель молчал либо отсутствовал, капитан Васнецов был в запое, на настоящий момент в доступности оставался только бог дронгов, гостеприимно распахивающий перед Васнецовым врата мудрости своей. За ними все же еще было несколько сумрачно и страшновато, Барсуков попытался сосредоточиться на гранате и родителях, и вдруг впервые в жизни и почему-то именно в этом момент с ужасом осознал, что так же, как у отца с матерью, и у него в конце концов стало бы с Машей. Выгнувшись, как от физической боли, он вжался спиною в стенку окопа и в отчаянии несколько раз громко сказал: йыымснандт, йыымснандт, йыымснандт.

Тут же сквозь него заструились горячие ручьи, и он стал чернеть, разваливаться кусками и уноситься куда-то вдаль, как подтаявший снег. Каким-то крохотным пока уцелевшим краем человеческого сознания он еще цеплялся за прошлое, но цеплялся совсем уже нехотя и за ложь. Собственная память не подсказывала ему ничего, в голове замелькали какие-то земные просторы в неживых ядовитых красках, какие-то вшивые березки и стога, которых городской Барсуков, может, никогда и не видел вживую и до которых ему и прежде не было никакого дела; казалось, в смертный человечий час Барсукова пришел благословить зампобогу Васнецов со своими патриотическими слайдами, и это глумление над барсуковской душой было ему уже даже не унизительно и не жутко. Обрывочными всполохами перед внутренним взором мелькнула тошнотная безымянная река, мальчишка с удочкой, рядом с ним собака; остервенело выдергивая из воды рыбу за рыбой, мальчишка не глядя швырял ее за спину, прямо в траву. Барсуков подошел, посмотрел, у рыб были уродливые знакомые лица, барсуковская мать, выпучив глаза, частила жабрами и била хвостом, Барсуков узнал отца, умершую в младенчестве сестру Наташу, гниду Антоновича, всех, почти всех, он разметал рыбу ногой и засмеялся. Мальчишка не обернулся, не заметил и ничего не сказал, похоже, ему было нечем, и одна лишь собака среди них еще была похожа на человека, но она уже повернулась и медленно брела прочь.

- Прошу тебя, останься, - сказал ей вслед Барсуков, он знал, что и прежде говорил те же слова кому-то вслед вот так же, без надежды, но не помнил, кому. Гортань его уже не была прежней, звуки, не превратившиеся в слова, полетели в собаку, как камни, она бросилась от Барсукова, взвизгнув и поджав хвост, и мгновенно расплылась вдали облачком воющего рыжего тумана. Барсуков слишком плохо видел, слишком хорошо слышал и уже чувствовал запахи, поверить в которые прежде означало бы сойти с ума; былые пять чувств меняли в нем свои спектры и регистры, перемешивались и без мук рождали шестое – ненависть – спокойную, сосредоточенную, не дышащую, не похожую на человечью. Барсуков медленно поворачивался на месте в самим же воображенной долине и рассчитывал: да, как раз замечательно, если там, там и там поставить огневые точки, а вот здесь – костедробилку, удачней места просто не придумать, отличный подъезд и река для сплава, он и раньше не был профаном в таких вопросах, он такое уже видел, сам стоял в оцеплении, когда жгли колонию на Гее-двадцать восьмой, и они отсекали зараженных от шоссе светошумовыми гранатами. Вспомнив, Барсуков глянул вниз, на руки, они изменились, истончились и зарябили ровными рядами чешуи – правильными прямоугольными наростами, чуть выпуклыми, зелеными с желтым пятном в центре, как железные банки с оливками на стеллажах, и Барсуков, вздрогнув, застыл, а потом медленно-медленно, не веря себе, не сознавая, что делает, потянул за чеку, вытаскивая последнее свое воспоминание, словно поднимая мертвеца из могилы – ряды консервированных оливок, фрукты в сиропе, салаты, дальше яркие пакеты соков с клоуном Улыбайкой, разнокалиберные чай, кофе, журналы, опять журналы и журналы ещё, а потом стеллаж внезапно закончился, и Барсуков снова увидел её, как тогда в первый раз – привставшую из-за кассы, что-то укладывающую в пакет бабусе в синем пальто – мальчишеская грудь, рыжий хвостик из-под шапочки и наморщенный в смехе её самый длинный, самый живучий, самый замечательный нос на свете – век бы любовался!

А понравилось! Жирненький плюс и хорошая оценка

Да, не поспоришь. Тема сисек раскрыта. А больше-то, пожалуй, ничего и нет.
Читаешь, читаешь, напрягаешься... Упс... Она продавщица в магазине, и у нее сиськи.

Ух… Это нечто. Но по порядку.

Первая часть: синтаксис иезуитский – строение предложений рвет мозг в клочки. И ритм: «Тык-мык, тык-мык». Признаться, читать такие навороченные конструкции с претензией на юмор хочется «скорее теоретически и постольку-поскольку». Первую часть читала – мучилась.
А потом произошло страшное. Аккурат там, где автор живописует трансформацию Барсукова, и со мной началась трансформация – я наконец вошла в этот глумливый ритм и даже стала разбирать содержание. Впрочем, пугалась этой метаморфозе недолго, т.к. осознала, что и ритм поменялся вместе со мной и Барсуковым – он стал замедленным, философичным, даже в какой-то степени культурным.
Вот этот отрывок так вообще хорош:

Есть у меня подозрение, что автор намерено стилистически исковеркал первую часть – адаптировал синтаксис под небогатый внутренний мир Барсукова. А трансформация вдруг что-то в герое меняет – и тут же меняется манера повествования. Если сделано это сознательно, то это здоровский ход!
Итожу: общее впечатление слегка ошалелое. Если кратко формулировать, то скажу так – любопытно. Аж с двух точек зрения – языка и сюжета. Про то, что тут автор творит с языком, уже сказала, про сюжет добавлю – небанально. Ефрейтор Барсуков сдуру читает вслух слово чужого бога, и под силой этого слова трансформируется в Чужого. Попутно перед его глазами проходит вся никчемная, по сути, человеческая жизнь, о которой и жалеть-то не хочется, если бы не Маша. И это последнее воспоминание заставляет его сорвать чеку и остаться человеком. Пусть и "немножечко неживым".
И все, занавес. Как у классиков русской литературы – ничего не происходит, кроме глубинной душевной работы. Ну, тут, конечно, еще и внешние трансформации, но событийно ничего не происходит, изменения героя чисто внутренние. По-моему, интересно. Спасибо, автор, по-хорошему удивили!

О, хосподи... Уважаемы участники конкурса, вы что, издеваетесь? Уже второй рассказ такой... Скоро захочется выть. И ставить всем колы.
Я, конечно, понимаю, что стеб, но не до такой же степени!
Чесслово, я сдерживаюсь из последних сил...
У нее нет сисег: согласно автору, "мальчишеская грудь".
У девочки-продавщицы...
Все, умолкаю.

- вот и вся глубокая философия

Название понравилось, переход-трансформация понравились, посыл выдернуть чеку из гранаты слабый:-(

Понравился фантдоп. Душевные переживания трогают за душу. "и выпрыгнув" - кажется, что выпрыгнул Барсуков.

11 тысяч знаков текста, оформленные в 7 абзацев. Кафка мог бы оформить такое и вовсе в один абзац, но даже ему то было бы в минус. Зачем выложили интересную в целом идею такими неповоротливыми кирпичами? В данном случае форма негативно влияет на оценку всего произедения вцелом. Далеко не самый низкий бал, но и не наиболее высокий, к сожалению.

Но и не ново. Найдите рассказ "Белая трость калибра 7,62". Печатался в журнале "Техника-Молодежи" в 80-х гг прошлого века. Там не было душераздирающих переживаний и сисек Маши, но общая концепция та же.

Слог у автора тяжелый, с наворотами и закидонами. Пробираться было сложновато. Ждал другого финала, чем в "Белой трости", и если бы это случилось, плюсов, в моем понимании, накопилось бы больше, нежели минусов.

Отмечу, разве что, дристолит. В деревенских сортирах за зиму его много копится. Желающие могут попробовать одухотворить эту материю, крикнув в дырку имя инопланетного божества.

Шандодорский дристолит добил меня.
Поэтому, когда Героиню бог обидел в смысле грудей, было уже не так больно.
Происходит в рассказе много чего, и отследить связь всего этого между собой очень сложно. Пришлось сдаться несолоно хлебавши.
Невычитано, повторение слов, за многомудрствованием в тексте читатель теряет смысл. Многие предложение стоило бы сделать короче. Оценивая Текст в общем, уверена, что автор может лучше.

"Все философы — мудрецы в своих сентенциях и глупцы в своем поведении."(с) - Б. Франклин

В названии я разглядел намёки на восточную мифологию: авестийский Йима (он же Джамшид - весело, правда?) и кузен Будды по имени Ананда. Сейчас жду, что кое-кто скажет, что даже не думал о подобном, когда писал это произведение. Помню-помню! Ну, по существу... а по существу - это мантра. Поэтому - понравилась, спасибо. Удачи!

Неплох фантдоп про боевую трансформацию. И вообще рассказ хороший, разве что на финальных флэшбэках я нехило подзастрял. Все эти слюни про маму-папу-машу... Кстати, имя Маша выбрано имхо неудачно, потому что во фразе "у Маши были Машины", даже заглавная буква не спасает от невольной двусмысленности. И всё же машины сиськи(не сиськи машины) победили - одним дронгом не стало больше.

Трудно оценить однозначно. С одной стороны - больше тридцати лет человеку, ефрейтор как-никак, служба идёт нормально, но почему-то несёт фигню низкопробную, читать даже тяжко (а ведь обязаны всё прочитать!). С другой стороны, набор человеческих букв на плакате нельзя было вслух читать, сразу чужой бог изменяет сущность ефрейтора со всеми его сомнениями насчёт Маши, её сисек, носа, всех остальных Маш, которых полно вокруг, артистки кино, которая покрасивее Маши будет по науке... Иногда казалось бредом. Всё свалено в кучу. А зачем Чужие наши буквы используют? Нет, я бы попробовал как-то этот момент по другому обыграть. Но автор выбрал иной путь. Пожелаем ему удачи и поменьше ошибок в написании текста.

Ну, ефрейтор - это не "как-никак", а скорее "не Бог весть как". Полагаю, навесив одну лычку на погон ГГ, автор хотел показать его низкое положение в армейской иерархии. В армии ефрейтор традиционно - самое презираемое звание. Существует множество уничижительных эвфемизмов и поговорок, типа "ефрейтор - лучший друг человека". Вообще, получив ефрейтора, у нас часто солдаты лычку не нашивали, предпочитая терпеть взыскания командиров. Одна сопля на погоне считалась "впадлу". Уж не знаю почему.
О, вот ещё вспомнил:
Лучше иметь дочь проститутку, чем сына ефрейтора

Так это диверсия с их стороны была. Когда солдата иностранной армии вербуют, то явно разговаривают с ним на родном языке. А тут даже не завербовали, а превратили в себе подобное с помощью вербальной команды.

Традиционно считалось, что ефрейтора дают за стукачество, подлизывание к начальству. Лычки действительно старались не носить. Бывало, когда к праздникам выходил приказ о повышении в званиях, то удивлялись, читая: "Ефрейтору такому-то присвоить звание младшего сержанта". Но это речь о тех, кто призывом старше.

Имею персональную личную слабость к такого рода штилю. Когда "неси меня неси поток курчявый слов куда-то вдаль".
И Кафкой повеяло, но с березками и дристалитом.
Словом, одни положительные моменты, а отрицательные оставим за скобками реальности.
Да, и у меня была Маша. Правда, молочные железы у нее были весьма и очень. Но не сложилось-не срослось.
Автору бублик за успех.

В израильской армии - то же самое.

Да ну?! Там, наверное, это звание еще и через "в" пишется?

Сейчас погуглила и обнаружила, что его упразднили... Именно по этой причине, кстати. Никто не хотел носить эту полосочку. А в моё время было.

Нестройный поток психологизмов обиженного в детстве человека, страдавшего в дошкольные годы фефектом речи – отсюда и название рассказа.
Некоторая проникновенность и даже некоторое сочувствие герою, в остальном скучновато. Так и непонятно причем тут дронги, шондорры и особенно дристолит?

Шондодорский дристолит и меня убил. Наповал, и не то, чтобы наповал, но как бубен шамана ударил по струнам моей многострадальной души, намертво впечатав непонятно-мудреное слово "дристолит", отчего сознание мое, дрожа и тоскливо подвывая, трансформировалось в странного зверя (явно внеземного происхождения), затем резво поскакало в космическую даль искать ответы, жгучим нетерпением горя, заглянуть по пути на планету дронгов, чтобы обсудить с их божеством первоочередные задачи по укреплению мира во всём ми... Вселенной.)))
Как-то так. Долго пробивался по тексту с киркой и лопатой, а когда уже почти вошел во вкус, вдруг всё закончилось сиськами Маши.
Я бы ещё почитал. Понравилось.

Хочу полностью согласиться с отзывом Киры Баевой)
Пересказывать своими словами не буду)
Мне понравилось)

Вот и у меня было, как у Киры Баевой. Значит, оно работает. Хотя всё ещё непонятно, как.

Сквозь начало продралась с трудом - образы классные, но каждое предложение хотелось разбить на два. Иногда больше. А на собаке что-то щёлкнуло и понеслось.

Наверное, это было НЛП. Впечаляет.

И это у автора системно, потому что я еще и не могу понять, "гнида Антонович" - это фамилия или отчество?
Хочется мимоходом отметить, что в обсуждении слово "сиськи" прозвучало, по моим беглым подсчетам, шесть раз, между тем как в тексте, если я ничего не пропустил, его нет вовсе. Если в целом, то автор по крайней мере честен, и как все это будет читаться, предупредил еще в заглавии )) Я согласен с мудрыми женщинами, это похоже на сознательный эксперимент, интересно бы только знать, так ли уж сильно это отличается от обычного авторского слога. Соглашусь с Кирой Баевой и в краткой общей оценке - это, по крайней мере, любопытно.

Тридцать девятый.
Даже не знаю как комментировать. Вроде бы надо ощущения. В ступоре. Только и могу сказать "ы-ы-ы". Я бы этого ефрейтора в дурку отвез, чем раньше, тем лучше. Написано, лично для меня, тяжело. Еле осилил. Простите, автор, я не Ваш читатель. Но новое слово за Вами.

Мне интересно на какую целевую аудиторию был рассчитан этот текст?
Хотя, какой-то подобный психоделический контент я встречал среди переводов иностранных фантастов... Может оно?
Я поначалу даже думал, что это авторский стиль такой, и попытка выдумать мир из ничего. Но сделал для себя вывод, что это не так.
Первое, это многосложные предложения с километрами запятых, изложенные в рваной изменяющейся манере. И видно, что автор умеет писать, и сделал это намеренно, а значит, специально был расчет, чтоб читатели ломали взгляд об эти фразочки.
Второе, тема мелких сисек, выделенная в целый абзац, смачные ругательства. Че-то я это уже видел в рассказе №14 Вина Ювенала. Даже стиль похожий, намеренно стебный и издевающийся. Вы случайно не знакомы друг с другом?
Сюжет тут обернут метаморфозой человека в пришельца. Но это как раз тот случай когда сюжет не играет роли.
Вижу, истинные ценители творчества находятся. У случайных клякс, написанных маслом, тоже есть свои воздыхатели. К сожалению, а по моему мнению к счастью, я не ценитель подобного "искусства".
Собсно, по итогам всего выше перечисленного, оценка такая же, как и у похожего творчества. КОЛ! Даже скрывать не стану.

Аrtem_m, у Вас талант.
"Пинать" читателей рассказ (аудиторию) и "похожее творчество" - это сильный ход. Это уметь надо, предрасположение.

PS - история в тему:
Было дело на сельской дискотеке. Подходит ко мне чувак, закурить . Типа "а че у тебя куртка красная, пи.ор, что ли?".
"Просто красный цвет, - отвечаю". "Не, красный только пи.оры носят, - объясняет он мне". Обошлось без мордобоя. Даже выпили с ним, поговорили.
Логика у него железная и простая, все поделено на два лагеря: пи.оры и пацаны. Пи.оров мочить, пацанов уважать.
Мне правда там все равно по морде съездили, но уже за другое.
Конец истории.

Человек не дал себе труда внимательно прочесть...Жаль.

Хм, если есть желание вдаваться в полемику о моем восприятии, милости прошу в ЛС, или в курилку. Спорить в комментах это дело дурное.
А насчет "пинать", так вам ли меня судить.

Не люблю стебных вещей. Почитал, улыбнулся, подумал.
Блин! Здесь все настолько у места, что весь стеб становится естественной неотделимой частью рассказа. Так и никак иначе

Хорошая идея, неплохое попадание в тему. Понравилось

Замечательный рассказ! Нет слов, чтобы выразить свои эмоции, как вихрь снежный закружил, затянул в воронку, изрыгнув из утробы ЫЫЫЫЫЫЫЫЫ, высыпался на землю дристолитом. И девочка с мальчишеской грудью, дочь машины, и торгует несчастная Маша в супермакете дронгов этими гранатами, молится ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ... человеческую суть просто так не убьешь..

Потрясающе!
Нет, даже не так: ПОТРЯСАЮЩЕ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Наши милые дамы первыми оценили основную начинку. всю прелесть незатейливого сюжета. Им сам Бог дал - слышать и чувствовать. Эта тончайшая организация, не обнаруженная патологоанатомами до сих пор, помогает миру сохранять приблизительное равновесие. Ломайте копья, клевещите, страдайте и пощад просите - они спасут вас, если сумеете достучаться.
Честно - я ждал на конкурсе именно этот рассказ. Пусть кому-то почудится: не громко ли сказано? Отвечу: надо ещё громче. И пусть впереди, из девяти непрочитанных, возможно, ещё встретятся подобные по исполнению, но я готов сказать: конкурс удалсЯ!
Можно напустить маску (жаль, я так не смогу) - брякнуть: что за ерунда? Единица! Мозги вспенились, Ничо не понял...
Разное мировоззрение, жизненный опыт. Одним довольно котика в рассказе, другим - тысячи крейсеров ощерились оружьем, третьим довольно скользящего поцелуя - и личное восприятие берёт верх над неподкупностью судьи. Разноликая толпа с правом обличать, и только здесь, у Аптекаря. В жизни их мантии не видны, слова ничего не значат.
Но как без ложки дёгтя? Это мы сейчас! 40 былок. Одно сравнение насторожило: "уноситься вдаль, как подтаявший снег"= не очень. И штампы:
"какие-то(лучше - знакомые) земные пейзажи/какие-то(лучше- белоствольные или др) березки.
Юморок понравился, планку автор сам себе задал и следует правилу непреложно, отдельное спасибо.
Очень-очень понравилось "мухоморы в памяти", "звуки, НЕ ПРЕВРАТИВШИЕСЯ В СЛОВА, полетели камнями (как вариант).
В моих глазах, автор прилично вымахал, на фоне общей грядки. Жму вашу руку, от всего сердца, очень рад за вас!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Рассказ получит от меня высокую оценку. Автор смог изменить моё отношение к стёбу в фантастике. Мне было и интересно и смешно. Простота внутреннего мира героя, на фоне примитивности существования чужих, становится чуть ли не предметом гордости за человечество. Просто прэлэстно))

Написано с большим знанием дела, живо, с юмором, слово в качестве оружия массового поражения - аплодирую! Герой более чем живой и достоверный - вроде прапорщика Задова, только еще незатейливее.
Из минусов - чересчур многословно, особенно в описании Машиных прелестей и философствований героя. Если придираться: вроде как будущее, инопланетный противник и такие пещерные методы, как окопы, гранаты... Стеб хороший, но немного пересолено, к середине перестает восприниматься.

Ну это-то точно десять.
И никаких мучений, трансформаций и привыканий с моими мозгами не происходило (опять изумили некоторые комментарии), текст как текст. Хороший, красивый, мастерский. Ну, предложения длинные. Потоковость некоторая – очень аккуратная, чётко управляемая, не дикая, не «водопадная». Всё предельно ясно. Ясно – и гармонично, вообще всё на месте, никакой комарчик носа не подточит...
И на внутриэкранном каком-то уровне всё это красиво-интересно: «зампобогу» – загогулина какая-то, полу-узор, полу-нет, но потом «капитан», всё как-то выправляется (выправка)), но потом «Васнецов» – и всё равно в узор закручивается. Или все эти почти-неправильности, разговорности, «лишнести»... Прямо даже стиховой какой-то эффект, вау и... ах. Точно: Йыымснандту – вауиах! Как-то так... Спасибо!
Да, ещё я стих сочинила:

Барсуков превратился в дронга.
Говорят, это экпериментально и долго.
Я прочитала. Просто. И мне понравилось.
Вопрос: Гордиться ли мне, что я с текстом справилась? ))

"Честно-честно?!"(с) - Фунтик

Тяжело. Авттор прочитайте ка вслух вот это:

Кто он, где он есть, чего ему надо, если ему хоть чего-нибудь надо там, где он сейчас, если он сейчас где-то кто-то есть – всего этого никто Барсукову толком объяснить не мог; в батальоне, правда, был зампобогу капитан Васнецов, но Васнецов пил.

А теперь перескажите. Получилось? А у вас таких ой много!

Чуть по тексту пробегусь, хотя это издевательство над мозгом:

Вообще из-за того, что дронгам мировоззренчески все было изначально доведено, они были все одинаковые не только харею, но и внутри; это если бы Барсуков сам был дронгом и его шарахнуло человеческой трансформационной миной, ему еще лет двадцать надо было бы осваиваться

Каким-то крохотным пока уцелевшим краем человеческого сознания он еще цеплялся за прошлое, но цеплялся совсем уже нехотя и за ложь. Собственная память не подсказывала ему ничего, в голове замелькали какие-то земные просторы в неживых ядовитых красках, какие-то вшивые

Автор, простите, разбирать больше не буду. Занятие... хм... неблагодарное. Хотя, возможно, и найдется читатель. Удачи на конкурсе!

Это лексический повтор, литературный приём.

Да-да, Наташа, я помню. Допускаю, что придрался, но уж простите) Будь "какие-то" в одном предложении - промолчал. А там чуть выше тоже слово... Я же не выделил:
Каким-то крохотным пока уцелевшим краем человеческого сознания он еще цеплялся за прошлое, но цеплялся совсем уже нехотя и за ложь - тут согласен на 100%, что приём.

Но автор слишком этими лексическими повторами тут увлекается, в любом случае)))

Ещё раз удачи!

Эмм, прапорщик Задов - живой и достоверный? Имхо - чистый гротеск без примеси реальности. Вот прапорщик Шматко - достоверный. Причём актёр в интервью говорил, что работал интуитивно, ни разу с прапорщиками не общаясь, но вышел вылитый наш старшина - старший прапорщик Гук.

Ничего удивительного, я считаю. Ваш Гук, небось, в старшего прапорщика тоже чисто интуитивно вырос...

Рассказ оказался настолько же трудночитаем, как само его название. Нет, может быть, сам замысел и мог бы показаться интересным, но в другом исполнении.
Меня бы такой хитростью пришельцы не завербовали, потому что бы язык вжизнь так не развернулся, чтобы произнести весь этот набор звуков. А герой же как на автопилоте произнёс, будто всю жизнь на таком языке разговаривал)

Я не имею ничего против подобных... потоков сознания, но мне они не интересны.
Технически по моему средне: монотонно, читается тяжеловато, сложные предложения, идеи, скажем философской, я не уловил.

Слог хороший и написано гладко (не считая некоторых конструкций), местами прослеживается бредовость происходящего, но думаю это к лучшему, если, конечно, она не будет превышена. Сюжет забавен, и общий посыл понравился. Правда концовка сильно разница с началом, и думаю даже проигрывает. В целом неплохо.

Тут, думаю, уместней была бы Маша в единственном числе.

Суть в том, что Маша тогда всё ещё была куда ни глянь и со всех сторон, но тем не менее, какой-то мир за ней всё-таки уже просматривался.


Это про дронгов-не-дураков можно было бы отсюда проредить, густовато и правда...

У меня в конце этого рассказа случилось при чтении вот что: прихватило в горле и навернулись слёзы.
Прямо как заключительный кадр в кино эти оливки, фрукты, журналы, и девушка, и...

Бывает так, что наворотит автор без меры, всё распыляется и расплывается, и идею не поймёшь и сюжет скрывается из виду.

Но тут не так! Тут огромное для такой миниатюры количество всего... Столько всего понапихано, и трансформация в чудовище, и бог, и смысл жизни, и несчастная любовь, и расставание с любимой, и война, и осознание, что люди как рыбы выброшенные на берег, и чудовища-недоделки (с плачущими глазами), много ещё чего, и всё это время герой держит чеку... Но фрагменты не распадаются, а наоборот соединяются в целое, которое больше суммы его частей. И картины перед глазами стоят потрясающие, прямо как фильм посмотрела.
Второй раз уже перечитываю, и опять комок в горле. Очень меня почему-то затронул этот выбор: выдернуть чеку или стать чудовищем. И я так рада, что герой выбрал правильно.

Да, классная работа.

Я Вам завидую, потому что...

Вот опять. Красиво, качественно, но не для меня. У меня воздуху в лёгких не хватило прочесть этот рассказ. как должно. На одном дыхании. А именно так и началось. И-и-и-и, пошол вздох и бац! выдох. А рассказ ещё не кончен.

А ещё разок вздохнуть?)

У автора оказывается есть последователи