Алиса и Диана в тёмной Руси, повесть-сказка в 2 книгах Опции

[Инна Фидянина-Зу...]

Все произведения автора на этом форуме (ссылки):
Маша и самовар, Сказки о животных
Алиса и Диана в тёмной Руси
Сказки тёмной Руси
Нежить и Егор Берендеевич
Нежить и богатыри
Сахалинские каторжанки
Фантастические стихи

9 а.л. 34 тыс.зн. 12+

(Сказка о семье автора. Все имена и фамилии в точности соответствуют реальным людям.)

В двух книгах:
1) Алиса и Диана в тёмной Руси
2) Алиса и Диана в Заболотье

Главные герои: девочки Алиса 12 лет и Диана 11 лет, мама Инна Ивановна, бабушка Валентина Николаевна, дедушка Иван Вавилович Зубков, кошка Дина, славянская нежить и царь-самодур Иван.
Место действия: о.Сахалин 1990-е годы и сказочная тёмная Русь
Идея: Девочка спасает сестру из плена, избавляется от угрызений совести, комплесов, страха. А заодно решает спасти и царя-самодура, побуждая всю нежить помогать ей в этом нелёгком деле.

Аннотация: Двум дочкам автора, рождённым в 90-е годы не удалось пожить нормальной жизнью. Дина пропадает в возрасте 4 лет. В качестве утешения сестра Алиса заводит котёнка и называет его Дина. А через 7 лет старшая вспоминает о том, что именно она виновна в пропаже сестры, и идёт на её поиски. Алиса попадает в сказочную тёмную Русь, там её ждут приключения и злая нежить. Она находит сестру и возвращает в семью.

Книга 1. Алиса и Диана в тёмной Руси

Глава 1. Рождение Алисы и Дианы

Ты случайно не имел чести родиться в голодных 1990 годах. Нет? Ну и ладно. Сидишь, поди, в своём четвёртом тысячелетии, грызёшь орешки, перемолотые в муку, нашпигованные всякой дрянью и слепленные снова в красивые золотистые ядрышки. И слушаешь в навороченных наушниках невесть что. Хорошо, если это хоть отдалённо называется музыкой. Ну сиди, сиди. А лучше прочти или послушай удивительную повесть тёмных лет.

Алиса родилась в 1994 году. Вернее, собиралась родиться в славном городе Владивостоке, в четырнадцати квадратных метрах. Папе не платили зарплату, а маму выгнали с работы, потому что она забеременела и не смогла на морозе торговать просроченной колбасой. Но Алиса хотела есть. И тогда мама, трижды перекрестясь, трижды переплюнув через левое плечо, набрала телефонный номер бабушки:
— Мама, я беременна!
— Какое счастье, доча!
— Мам, мне нечего есть, меня соседи кормят.
— Я всегда говорила, бросай своего упыря!
— Он мой муж, мама! Он не виноват, всем зарплату не платят.
— Всем да не всем. Значит так, собирай манатки и приезжай рожать домой!
— Мам, меня муж бросит, если я его брошу.
— Выбирай: либо ребёнок, либо упырь!
Алисина мама подумала, подумала и выбрала ребёнка. Деньги на дорогу быстро нашлись: папа занял у друзей. И мама полетела к себе на родину, на остров Сахалин, в посёлок Мгачи.

Появление шахтерского поселка Мгачи относят к 1832 году. Тогда русские и французские моряки, скитаясь по Сахалину в поисках золота и нефти, наткнулись на черные, как смоль, горы. Путешественники зажгли осколок «черного камня». Он разгорелся, освещая бухту. Так были обнаружены открытые залежи высококачественного угля. Его добыча заключенными царской каторги началась примерно в конце 50-х — начале 60-х годов позапрошлого века. Эти поворотные события в судьбе Мгачи зафиксированы Чеховым в «Острове Сахалин».
Шахта «Мгачи» — угледобывающее предприятие в п. Мгачи эксплуатируется с 1939 года. Производственная мощность шахты — 330 тыс. тон в год. В 1997 году в период первомайских праздников водоотлив был упущен, началось затопление шахты, предотвратить которое не удалось ввиду отсутствия у «Сахалинугля» денег. Шахта была ликвидирована в 1998 году.

Хоть шахтёрам и не платили зарплату годами, но Алисины бабушка и дедушка жили довольно сытно: Зубковы имели большое приусадебное хозяйство, плюс две пенсии. Дед Иван очень обрадовался приезду дочери: он целыми днями ходил и материл Иннкиного упыря, а заодно и всё рассейское правительство. Алисиной маме было не до споров с отцом, она отъедалась и бегала по больницам. УЗИ показало, что будет девочка.
— Как назовём?
— Девочку надо назвать модно, — сказала бабушка. — Алисой.
— Ты меня уже назвала модно, спасибо, всё детство мучилась!
— А шо так, доню?
— У нас в классе три Инны было, я не знала из нас кого зовут, когда кричат «Инна»!
— Да? — ухмыльнулся дед, — Ну тогда назовём её в честь бабушки Валентиной.
Хватит! — возмутилась мама. — Ты всех домашних зимой достал. Как снег на улице, так у тебя рот не закрывается: «А снег всё Валя и Валя, а снег всё Валя и Валя…»
— У меня своя методика, и она единственно верная! — снова ввязалась в бой баба Валя. — Я имена подбираю «на бабушку». Вот смотри как я тебя называла: «баба Инна» красиво звучит? Красиво. Значит, можно называть. «Баба Алиса» красиво звучит? Красиво. Значит, Алисой ей и быть.
— Опять я в этот дурдом попала! — запричитала мама Инна, но дочь всё-таки назвала Алисой, исполнив желание своей матери и «наступив на пятку» деду Ване.
Девочка родилась доношенная, здоровая и красивая. А то что житья всем не давала — это не так уж и важно на сегодняшний день. Ну орала с утра и до утра. И что с того? Видимо, голос нарабатывала — училась на своего будущего мужа реветь.
Навестить Алису приехал и отец. И хорошо так навестил: забеременела Инна второй дочкой. А насчёт имени снова вышли разногласия. Дед пропихивал Валентину, мама безвольно молчала, а бабушка своим проверенным методом вычислила, что «баба Дина» очень — красивое и модное словосочетание. Решили назвать Диной. Но тут вмешался папаша и велел назвать дочь Дианой. Логика у него оказалась железная:
— Диану можно называть и Диной, и Дианой.
Ну на том и порешили. Мама Инна со страхом ждала рождения второй дочери, она думала, что два ребёнка начнут орать на пару и тогда уже можно будет без разрешения близких смело идти вешаться.
А ровно через год после рождения Алисы, в том же самом месяце октябре родилась её сестра. Такая же красивая, здоровая и доношенная. Дианочка, на удивление, оказалась спокойной девочкой: то спала, то ела, то снова спала. И мать вздохнула спокойно.
Отец чуток понянькался со своими нежданками и уехал зарабатывать деньги, а его жена с двумя дочками на руках осталась на своей малой родине. Баба Валя крутилась как белка в колесе. Дед Иван возился в огороде и матерился на всё, и вся. Инна же чувствовала себя жутко усталой.
Дети росли у моря сытые и довольные. С одеждой проблем не было. В эти тяжёлые годы весь посёлок сплотился в единый кулак, и всем поселковым детям передавали одежду из рук в руки, от ребёнка к ребёнку, независимо от родственных связей.
Всё было хорошо. Погодки крепли год от году. Мать сидела без работы, старики — на пенсии, отец — в другом городе. А в 1999 году случилось страшное — Диана пропала. Её искали везде, но не нашли. Бабушка руководила поисками. Дед матерился даже на бога, так как был неверующим. Мать умирала с горя. А папа бросил маму — не простил ей пропажи дочери:
— Не углядела, не усмотрела, плохая мать!
Он хотел было отобрать Алису у нерадивой мамаши навсегда, но пожив с вечно ревущим ребёнком четыре месяца, сдал её обратно во Мгачи.

[Инна Фидянина-Зу...]

Глава 13. Водяной и Водяница

Бедная, бедная девочка: замученная, грязная, жалкая, голодная! А на неё надвигаются ещё и баба с зелёными волосами да мужик с бородой болотного цвета; оба склизкие, пузатые, опутанные речной тиной; лапы у них с перепонками, хвосты рыбьи; а глаза горят, как угли; да ещё и с грозными вилами наперевес. Алисе стало очень жалко себя, она растерялась, но бежать не было сил. А через секунду в её голове нарисовался образ деда Вани, который учил её, было дело, боевым искусствам: «Если на тебя нападают с ножом, то сдохни до того, как в тебя пырнут! Авось и пронесёт.»
Внучка горько ухмыльнулась и упала в притворный обморок, но как потом выяснилось — в настоящий. А упала она на рюкзак, в котором дрыхла кошка. Придавленная Динка в ужасе выскочила наружу и заорала так неистово и истошно, как орут коты в кошмарных фильмах, и дала дёру в неизвестном направлении. Водяница с Водяным опешили, притормозили, осторожно подошли к «трупу» и потыкали в него вилами. Человеческое тельце не реагировало. А чёрный защитник уже бросился клевать врагов в темечко. Разочарованные «жабы» досадно отмахнулись от птицы, развернулись и поковыляли обратно к берегу. Сели на тёплый песочек мордами к воде и затянули песню безобразными голосами:
— Мы б не пили, мы б не ели, токо б в озеро глядели: охраняли, берегли от зари и до зари!
Ворон окольными путями полетел на другой берег озера, напился, искупался, набрал в клюв воды и вернулся к своей подопечной. «Лесной доктор» вылил на лицо больной всю воду из клюва, та очнулась, приподнялась, увидала вдали широкие спины болотной нежити и стараясь не шуметь, поползла в кусты. Обосновавшись в засаде, девочка позвала друга к себе.
— Ну и что мне дальше делать? — сквозь зубы прошептала Алиса.
Птица всерьёз занялась чисткой крыльев после купания:
— Отдохни, что-нибудь да придумаем.
— А что это за люди-звери, напавшие на меня?
— Это дядька Водяной и его жена Водяница — нежить водная. Охраняют своё озеро от всякой нечисти.
— Я нечисть в их глазах?
— Выходит, что так.
Деточка обессиленно закрыла глаза и сразу уснула. А во сне ей приснилась вся нежить, которую она встретила в тёмной Руси. Они были добрые-предобрые, тянули к Алисе пирожки, куличи и ромовые бабы: «На, красавица, подкрепись!»
А царь-самодур протягивал ей огромный кусок хозяйственного мыла, громадные спички и столитровый котелок: «Не забудь про мыльце моё, не забудь про мой котелок да спичечки!»
Но «друзей девочки» начал отталкивать Полевик и совать ей в нос тряпичный мешочек: «Вот тебе сон-трава прострел из семейства лютиковых, вот тебе сон-трава прострел из семейства лютиковых...»
Алиса проснулась, нашла глазами ворона и спросила:
— А где Динка?
Задремавшая было птица аж подпрыгнула от неожиданности:
— Покакать пошла, вернётся.
Девчонка беспомощно улыбнулась:
— Ворон, а у тебя есть имя?
— Нету.
— Почему?
— Недосуг как-то было.
— Кому недосуг, бабе Яге?
— С чего это ей то?
— Ну, вроде ты её питомец, она и имя должна была тебе дать.
Ворон моргнул:
— А она меня тебе подарила, вот ты и придумывай мне имя.
— Я уже давно придумала: Тимофей, Тимоша. Нравится?
— Да вроде ничего, нравится.
— По рукам? — Алиса приподняла руку.
Ворон осторожно клюнул её ладошку:
— По рукам!
— Так значит, я твоя хозяйка навсегда-навсегда?
— Даже не сомневайся!
— И ты полетишь со мной во Мгачи?
Ворон поёжился:
— А я не превращусь в ваших реалиях в упыря или в лягушку?
— Да нет же, Тимофей, я же у вас ни в кого не превратилась! И вообще, у нас на Сахалине много ворон.
— А воронов?
— Ворона — дама, а ворон — кавалер. Это все знают!
— Дурочка! — обиделся Тимоша. — Ворон и Ворона — это разные виды птиц, мы друг с другом даже не скрещиваемся.
— Да?
Алиса не поняла, на что намекал ей ворон. Она пока не знала, что на острове обитают и ворон Corvus, и ворона большеклювая, а также ворона черная и восточный воронок. Но школьница в любом случае, решила оставить решение птичьей проблемы «на потом», а сама приподнялась и нащупала свой рюкзачок.
— Тимофей, у меня же есть сон-трава, спички и котелок, — девочка порывшись в портфеле, достала спички, сон-траву и отвязала котелок.
— Охраняй! — приказала она ворону, а сама ушла в кусты собирать хворост.
Через некоторое время она вышла из зелёной зоны с охапкой веток да пучком сена, и прихватив с собой сон-траву и котелок, в который положила мыло, решительно отправилась к врагам трудового народа. По крайней мере, такая песенка вертелась в её голове. И встав прямо за спинами вражьего войска, она громко сказала:
— Дорогие Водяной и Водяница, я не нечисть всякая, а добрая девочка Алиса. Разрешите мне набрать водицы для чая, а взамен я вам подарю кусочек мыльца.
Девушка по старой памяти поклонилась три раза до земли и дрожащими руками поднесла мыло прямо к морде Водянице. Обе нежити медленно и удивлённо повернули к ней свои жирные шеи:
— А на што нам твоё мыло?
— Как на что? Грязь с себя смыть, вон вы какие грязные! — смущённо хмыкнула девочка, пожав плечами.
И правда, их натуральные тела нельзя было рассмотреть: с ног до головы они покрыты тиной, водорослями, ракушками и даже присосавшимися пиявками.
Водяница выхватила из рук пришелицы мыло и принялась восторженно рассматривать белый жиро-щелочной кирпичик. Водяной, глядя на такую радость своей супруги, кивнул Алисе: иди, мол, набирай для чая воду!
Человечек ринулся к глади озера, набрал полный котелок воды и бегом обратно! Выпив от жадности одну треть, девочка начала деловито разводить костёр. Им, сахалинским аборигенам, такое дело — раз плюнуть! Обломав две рогатины, Алиса воткнула их в землю, на перекладину повесила котелок и высыпала туда всю сон-траву. Интуиция подсказывала ей оставить половину зелья для змея Горыныча. Но ребёнок побоялся, что половина не подействует на болотных тварей:
«Да и где этот змей Горыныч?»
— Небось сказки слушает! — поддакнул ворон.
Пока отрава закипала, девушка с завистью наблюдала за моющимися Водяными. Они тёрлись морской губкой, щедро её намыливая, хлюпая, гулькая и улюлюкая. Алиса аж зачесалась от грязи. Она хотела было позвать шёпотом кошку, но та сама мяукнула в кустах, показала свою мордочку и скрылась обратно. У Тимофея тоже иссякли силы работать охранником, и он полетел искать себе жратву.
Выкупавшись и превратившись из нечистых духов в чистые, Водяной и Водяница посмотрели наконец в сторону человека. Алиса заметила их взгляды, схватила уже подостывший котелок и сделала вид, что с удовольствием отхлёбывает напиток. Чистая нежить заинтересовалась процессом, и голые дядька с тёткой, опоясанные лишь водорослями в причинных местах, подползли к незваной гостье, предварительно подобрав трезубцы на всякий случай.
— А что ты пьёшь, добрая девочка?
Алиса вспомнила, каким отваром угощала её баба Яга и быстро ответила:
— Иван-чай, просто иван-чай.
— Гы-гы-гы! — заржали Водяные и выхватили котелок из рук Алисы.
«Глыть, глыть, глыть!» — напившись, нелюди сорвали несколько ягодок с головы Алисы, закусили ими, повесили пустой котелок на голову ребёнка и удалились к воде — орать свои дурные песни и охранять родное озеро от варваров и хорошеньких девочек.
Но их веселье длилось недолго. Сонная травка уморила злую силу и чета караульщиков захрапела.
Убедившись, что Водяные спят богатырским сном, Алиса сорвала с себя костюм индейца и бросилась в воду, позабыв о вороне и кошке. Ох, с каким удовольствием она напилась, накупалась, а потом подобрала обмылок с губкой, намылилась, смыла с себя всю грязь и снова намылилась. Труднее всего отмывлись свалявшиеся в колтуны волосы, усыпанные смородиной. А как деточка заблестела, как новенький самовар, то вышла на бережок и задумалась: «Я вроде должна была увидеть свою сестру? ... Дурья башка! — вспомнила Алиса. — Царь Иван сказал, чтобы я непременно с Динкой в озеро залезла, тогда и увижу сестрёнку.»
Поискав глазами Динку и не найдя её, Алиса поплелась к своему рюкзаку ждать проказницу киску и Тимофея. Громко звать их она не решилась, а вдруг разбудит спящую нежить?
— Дина, Дина! Ворон Тимоша! — вполголоса звала она, жадно поедая смородину, вновь созревшую на своей шевелюре.
Потом она вспомнила о том, что у неё есть термос, подаренный всё тем же царём-самодуром.
«А может быть, всё-таки дедом Ваней?» — и вытащив посудину из кармана портфеля, поднялась и кряхтя, как старая бабка, поперлась пополнять запасы воды.