Алиса и Диана в тёмной Руси, повесть-сказка в 2 книгах Опции

[Инна Фидянина-Зу...]

Все произведения автора на этом форуме (ссылки):
Маша и самовар, Сказки о животных
Алиса и Диана в тёмной Руси
Сказки тёмной Руси
Нежить и Егор Берендеевич
Нежить и богатыри
Сахалинские каторжанки
Фантастические стихи

9 а.л. 34 тыс.зн. 12+

(Сказка о семье автора. Все имена и фамилии в точности соответствуют реальным людям.)

В двух книгах:
1) Алиса и Диана в тёмной Руси
2) Алиса и Диана в Заболотье

Главные герои: девочки Алиса 12 лет и Диана 11 лет, мама Инна Ивановна, бабушка Валентина Николаевна, дедушка Иван Вавилович Зубков, кошка Дина, славянская нежить и царь-самодур Иван.
Место действия: о.Сахалин 1990-е годы и сказочная тёмная Русь
Идея: Девочка спасает сестру из плена, избавляется от угрызений совести, комплесов, страха. А заодно решает спасти и царя-самодура, побуждая всю нежить помогать ей в этом нелёгком деле.

Аннотация: Двум дочкам автора, рождённым в 90-е годы не удалось пожить нормальной жизнью. Дина пропадает в возрасте 4 лет. В качестве утешения сестра Алиса заводит котёнка и называет его Дина. А через 7 лет старшая вспоминает о том, что именно она виновна в пропаже сестры, и идёт на её поиски. Алиса попадает в сказочную тёмную Русь, там её ждут приключения и злая нежить. Она находит сестру и возвращает в семью.

Книга 1. Алиса и Диана в тёмной Руси

Глава 1. Рождение Алисы и Дианы

Ты случайно не имел чести родиться в голодных 1990 годах. Нет? Ну и ладно. Сидишь, поди, в своём четвёртом тысячелетии, грызёшь орешки, перемолотые в муку, нашпигованные всякой дрянью и слепленные снова в красивые золотистые ядрышки. И слушаешь в навороченных наушниках невесть что. Хорошо, если это хоть отдалённо называется музыкой. Ну сиди, сиди. А лучше прочти или послушай удивительную повесть тёмных лет.

Алиса родилась в 1994 году. Вернее, собиралась родиться в славном городе Владивостоке, в четырнадцати квадратных метрах. Папе не платили зарплату, а маму выгнали с работы, потому что она забеременела и не смогла на морозе торговать просроченной колбасой. Но Алиса хотела есть. И тогда мама, трижды перекрестясь, трижды переплюнув через левое плечо, набрала телефонный номер бабушки:
— Мама, я беременна!
— Какое счастье, доча!
— Мам, мне нечего есть, меня соседи кормят.
— Я всегда говорила, бросай своего упыря!
— Он мой муж, мама! Он не виноват, всем зарплату не платят.
— Всем да не всем. Значит так, собирай манатки и приезжай рожать домой!
— Мам, меня муж бросит, если я его брошу.
— Выбирай: либо ребёнок, либо упырь!
Алисина мама подумала, подумала и выбрала ребёнка. Деньги на дорогу быстро нашлись: папа занял у друзей. И мама полетела к себе на родину, на остров Сахалин, в посёлок Мгачи.

Появление шахтерского поселка Мгачи относят к 1832 году. Тогда русские и французские моряки, скитаясь по Сахалину в поисках золота и нефти, наткнулись на черные, как смоль, горы. Путешественники зажгли осколок «черного камня». Он разгорелся, освещая бухту. Так были обнаружены открытые залежи высококачественного угля. Его добыча заключенными царской каторги началась примерно в конце 50-х — начале 60-х годов позапрошлого века. Эти поворотные события в судьбе Мгачи зафиксированы Чеховым в «Острове Сахалин».
Шахта «Мгачи» — угледобывающее предприятие в п. Мгачи эксплуатируется с 1939 года. Производственная мощность шахты — 330 тыс. тон в год. В 1997 году в период первомайских праздников водоотлив был упущен, началось затопление шахты, предотвратить которое не удалось ввиду отсутствия у «Сахалинугля» денег. Шахта была ликвидирована в 1998 году.

Хоть шахтёрам и не платили зарплату годами, но Алисины бабушка и дедушка жили довольно сытно: Зубковы имели большое приусадебное хозяйство, плюс две пенсии. Дед Иван очень обрадовался приезду дочери: он целыми днями ходил и материл Иннкиного упыря, а заодно и всё рассейское правительство. Алисиной маме было не до споров с отцом, она отъедалась и бегала по больницам. УЗИ показало, что будет девочка.
— Как назовём?
— Девочку надо назвать модно, — сказала бабушка. — Алисой.
— Ты меня уже назвала модно, спасибо, всё детство мучилась!
— А шо так, доню?
— У нас в классе три Инны было, я не знала из нас кого зовут, когда кричат «Инна»!
— Да? — ухмыльнулся дед, — Ну тогда назовём её в честь бабушки Валентиной.
Хватит! — возмутилась мама. — Ты всех домашних зимой достал. Как снег на улице, так у тебя рот не закрывается: «А снег всё Валя и Валя, а снег всё Валя и Валя…»
— У меня своя методика, и она единственно верная! — снова ввязалась в бой баба Валя. — Я имена подбираю «на бабушку». Вот смотри как я тебя называла: «баба Инна» красиво звучит? Красиво. Значит, можно называть. «Баба Алиса» красиво звучит? Красиво. Значит, Алисой ей и быть.
— Опять я в этот дурдом попала! — запричитала мама Инна, но дочь всё-таки назвала Алисой, исполнив желание своей матери и «наступив на пятку» деду Ване.
Девочка родилась доношенная, здоровая и красивая. А то что житья всем не давала — это не так уж и важно на сегодняшний день. Ну орала с утра и до утра. И что с того? Видимо, голос нарабатывала — училась на своего будущего мужа реветь.
Навестить Алису приехал и отец. И хорошо так навестил: забеременела Инна второй дочкой. А насчёт имени снова вышли разногласия. Дед пропихивал Валентину, мама безвольно молчала, а бабушка своим проверенным методом вычислила, что «баба Дина» очень — красивое и модное словосочетание. Решили назвать Диной. Но тут вмешался папаша и велел назвать дочь Дианой. Логика у него оказалась железная:
— Диану можно называть и Диной, и Дианой.
Ну на том и порешили. Мама Инна со страхом ждала рождения второй дочери, она думала, что два ребёнка начнут орать на пару и тогда уже можно будет без разрешения близких смело идти вешаться.
А ровно через год после рождения Алисы, в том же самом месяце октябре родилась её сестра. Такая же красивая, здоровая и доношенная. Дианочка, на удивление, оказалась спокойной девочкой: то спала, то ела, то снова спала. И мать вздохнула спокойно.
Отец чуток понянькался со своими нежданками и уехал зарабатывать деньги, а его жена с двумя дочками на руках осталась на своей малой родине. Баба Валя крутилась как белка в колесе. Дед Иван возился в огороде и матерился на всё, и вся. Инна же чувствовала себя жутко усталой.
Дети росли у моря сытые и довольные. С одеждой проблем не было. В эти тяжёлые годы весь посёлок сплотился в единый кулак, и всем поселковым детям передавали одежду из рук в руки, от ребёнка к ребёнку, независимо от родственных связей.
Всё было хорошо. Погодки крепли год от году. Мать сидела без работы, старики — на пенсии, отец — в другом городе. А в 1999 году случилось страшное — Диана пропала. Её искали везде, но не нашли. Бабушка руководила поисками. Дед матерился даже на бога, так как был неверующим. Мать умирала с горя. А папа бросил маму — не простил ей пропажи дочери:
— Не углядела, не усмотрела, плохая мать!
Он хотел было отобрать Алису у нерадивой мамаши навсегда, но пожив с вечно ревущим ребёнком четыре месяца, сдал её обратно во Мгачи.

[Инна Фидянина-Зу...]

Глава 20. Новый теремок для царя-самодура

Проспавшись и позавтракав, бригада решила не реконструировать старый дворец, а срубить Ивану-царевичу избу поскромнее. Ивашка всеми руками и ногами был конечно же против. Пришлось его связать, лишившись тем самым лишней пары рабочих рук. Семью Водяных нашли в плачевном состоянии в погребе у бочек с яблочным вином.
— Ну ничего, — вздохнул Леший. — Есть у меня в запасе ребята хваткие, цепкие, на все руки мастера да подмастерья!
Лесной дух закрякал по-утиному и перед ним предстали его помощники сыновья: Ягодник, Грибнич и Полевик. Откланявшись своему тятьке, поздоровавшись с остальной строительной бригадой, поцеловав Алису и косо поглядев на Дину, они поступили в полное распоряжение к своему хозяину. Тот приказал пилить, строгать, топором махать. И дело пошло! Во дворце нашлись все инструменты, какие нужны были для работы. Брёвна вырубали из старых яблонь, поэтому новую постройку назвали «яблоневый теремок». Девушки помогали чем могли: расчищали территорию от веток и стружек. А старушки брали на себя работу потяжелее. Ох и сильны ведьмы физически, оказывается. Алиса пробовала приставать к Грибничу с расспросами: папка он ей или не папка? Но тот покрутил два раза пальцем у виска и дитятко успокоилось.
Дом строился удивительно быстро. Лешак поглядел, поглядел на разнесчастного привязанного к яблоньке самодура, что-то шепнул своей бригаде и крыша нового дома начала приобретать очертания дворцовой крыши: ввысь взметнулись купола с шатрами, коньками, обручами да бочечки с маковками. И взгляд царя переменился с гневного до удивлённо-восторженного. В конце концов он сам попросил, чтобы его развязали и позволили помахать рубанком. Так и сделали. Позже подтянулись и протрезвевшие Водяные. Работа пошла дружнее и ладнее. Спорилась, в общем, работа. От жутких песен Гороховой бабки сестры немножечко содрогались, тем более, что Водяной с Водяницей надумали ей подвывать. Ну ничего, наши герои уже ко всему привыкли.
— Лишь бы работали, — гундели лесные духи.
— Лишь бы работали, — соглашались с ними Алиса и Диана.
Чуть позже чета Водяных занялась колодцем, они никого не подпускали помогать его выкапывать. Хоть у царевича и были лопаты, но хозяева болот рыли руками, причём очень и очень быстро. А деревянный каркас к колодцу обустраивали уже все вместе. Железные вёдра, верёвку и коромысло припёр скаредный Ивашка.
— Деда Ваня точно такой же, — вздохнула Алиса. — Запасливый, дурной и неласковый.
Но девушка немного ошиблась, банных принадлежностей у царя Ивана почему-то не оказалось. Пришлось всем усесться в кружочек и мастерить деревянные тазы-ушата, ковши-запарники, ведёрки-пародёрки и даже большую бочку для воды, так как самодур категорически отказался избавить один бочонок от любимого ядрёного винца.
Потом Водяные натягали воды в новенькую баньку, а рядом вырыли огромный пруд, и в мгновение ока грунтовые воды заполнили его до краёв. Счастливые муж да жена по горло залезли в воду, блаженно закатив глаза. Всё, они, как работники, с этого момента сдулись. Да никто их и не тормошил. Дело было уже сделано: на солнце сиял новенький резной королевский дом, колодец с двускатной крышей и самая желанная на всём белом свете баня, а в качестве сараюшки — бывший терем. Все работники вздохнули и упали без сил. Все, кроме Бабы Яги. Карга надыбала в закромах старого дворца самовар, надёргала душистой ромашки, смородиновых листьев с волос Алисы и заварила травяной чай. Куда-то исчезла и вернулась с берёзовыми вениками. Истопила баньку, и первыми туда отправила отмокать чумазых девочек.
Наконец-то! Большего счастья дети и представить себе не могли. Нелепый царь спохватился, притащил мыло и даже нашёл полотенце! Морскую губку-мочалку кинула им из пруда Водяница. Дверь бани захлопнулась изнутри и мытьё-помывка началась! Да, да, самая настоящая помывка-отодрайка. Ух, уж они себя тёрли, тёрли, скоблили, скоблили, мылили, парили, драили! А когда банная дверь открылась наружу, из клуб пара выбежали и плюхнулись в пруд два нормальных голых ребёнка без шерсти и без ягодных зарослей в волосах. Кстати про волосы: Диана была лысая! Алиса вынырнула из воды, глянула на её голову и чуть не утонула со смеху. Водяной её спас: вытащил со дна и выбросил с бурчанием на сушу.
Диана потрогала свою голову и спросила:
— А где мои волосики?
— Вырастут, — пропыхтел самодур, попивая бабкин чай.
Впрочем, все остальные лесные духи тоже пыхтели Ёжкиным напитком, окромя Водяных — у них и так одна вода в желудках.
Царь краем глаза глянул на нагих внучек, озабоченно схватил Ягусю за руку и потащил её в свой старый дворец. Свою зазнобушку он провёл прямо в гардеробную. Ох и каких нарядов там только не было! Под толстым слоем пыли висели опашни, платно, бармы, становые кафтаны, одежды из петельчатых аксамитов и восточных алтабасов. Царь покопался в женской половине гардероба и снял с вешалки два платья для фрейлин. Ведьма поняла кого из гостей заботливый Ванятка хочет приодеть, хмыкнула, фыркнула, осмотрела внимательно старое шмотьё и вынесла вердикт:
— Большеваты.
Царь кивнул и повёл Ягу в другую залу — в швейную мастерскую. А там ничего не было, кроме портняжных столов и стульев. Большущие ножницы, нитки да иголки Иван достал из комода. Карга уселась, и её руки замелькали. Вы даже какао не успели бы отхлебнуть, как у старухи всё было готово. Два миниатюрных платьица гордо вынесли из старого терема самодур и ведьма. Изумлению Алисы не было предела. Диана тоже вылезла из «проруби» и уставилась на роскошные тряпочки, которые кстати необходимо было постирать. Стиркой занялась баба Водяниха, любо ей было сие занятие, а заодно себя намылила и супруга.
Натянув бечёвочку между деревьями, высушили одёжку и одели малышек. Уж они любовались, любовались друг на друга, налюбоваться не могли.
«Теперь то уж точно я не позорище», — подумала Алиса.
Диана же чувствовала себя в одежде неловко, привыкла к свободной кошачьей жизни.
«Ну ничего, перепривыкну обратно», — убедила она саму себя.
— Чудо, просто чудо какое-то! — заголосил Грибнич.
И Алиса поняла, что это действительно её отец, только старый и не совсем приятный, но переживательный за них — за своих дочек. Девочка хотела кинуться к нему, но передумала: «Неприятный он тут всё-таки, бяка!»

Но мы совсем забыли про чёрных Воронов. Где же они? Ха! Новый бабушкин ворон три дня и три ночи (а может быть тридцать три дня и тридцать три ночи) бился, крылами махался, клювом да силой мерился с вороном Тимофеем. И так как Тимофей был старой птицей, а новый ворон птичкой-молодичкой, то в неравном бою победил последний приёмыш ведьмы. А это означало, что баба Яга досталась новому пернатому другу.
«Трам-парам!» — бьют фанфары, Тимофей с подбитым глазом летит к Алисе, а моложавый ворон к старой карге.
Прилетели и сели на плечи — каждый к своей хозяйке.
— Тимоша! — заплакала от счастья Алиса.
И тут её замучила подлая, гадкая всё та же противная старуха Совесть. Ребёнок опустил глаза и подумал: «Да как же я могла забыть про верного друга? Такое никак нельзя прощать, непростительна такая забывчивость. Это ж не игрушка, а друг!»
Настала Дианкина очередь ревновать, но не маму к сестре (мамы рядом не было), а сестру к ворону.
— Друг? — закричала она на старшенькую. — Этот «друг» улетел драться не из-за тебя, а из-за бабы Яги! Нашла друга, тоже мне!
Алиса жалкими, ничего не понимающими глазами посмотрела на сестрицу, ещё раз посмотрела, ещё и дрожащими губами прошептала:
— Да вы все здесь сговорились! Вы все волшебники. Мысли мои читаете. Всё знаете и молчите. Видишь ли, понарожали они друг друга. Я одна тут среди вас затесалась ни пришей кобыле хвост!
— Мысли? — растерялась Дианка. — Да я как кошкой мысли читала, так и читаю их до сих пор.
— Пройдёт! — дружно процедили отдыхающие от работы Ягодник с Полевиком.
Алиса расхлюпалась, разрыдалась, ей стало жалко себя — простую сахалинскую девочку, попавшую в мир волшебников, которые знают всё, всё, всё! И это всё они от неё скрывают. Ворон почувствовал себя неловко, и ничего лучше не придумал, как слететь с плеча хозяйки и тюкнуть Дианку в лысую голову. И та впервые за долгие годы заплакала, как ребёнок.
Полевик не вынес море детских слёз, встал, подошёл к девчушечкам, сказал:
— А у меня вон что есть! — и вытащил из своих лохмотьев фляжку, ту самую фляжку, которую он украл у Алисы.
С жуткими угрызениями совести Полевичок протянул её девочке, превратившись в маленького виноватого мальчика. Та успокоилась, взяла у него флягу и подарила её сестре в качестве примирительного подарка. Диана криво улыбнулась, так как её тоже начала мучить совесть, и передала сосуд Яге, которая уже протягивала к нему свои корявые руки.
— Нате, бабушка, вашу вещь обратно!
— Ха-ха-ха! — прорычала ведьма и спрятала фляжку в своих лохмотьях.
— Баба Яга, теперь ваша очередь в баньке мыться, — позаботилась о старушке чистоплотная российская школьница Алиса.
— И то верно! Как же я могла забыть? — удивилась карга, схватила за рукав задремавшую Гороховичку и потянула её за собой в помывочную.
А новый ворон, оставшись без родного плеча, решил ещё немножко позадирать старого и больного Тимофея. Алисе такие шалости вовсе не понравились. Она прогнала их драться на крышу, а потом по-матерински осмотрела мужское население заимки и рявкнула:
— После и вы пойдёте мыться!
Жители тёмной Руси уже побаивались эту волевую, отважную девочку, поэтому хором ответили:
— Есть, сэр! То есть, есть, мэм!
— Есть хочу, — вспомнила Диана про свой урчащий живот.
Ну как тут было отказать бывшему приблудышу?
— Жрать — дело хорошее! — прореготал царь Иван.
И всех, кто не был в этот момент в бане, пригласил к столу. Грибнич расхорохорился и вывалил на стол кучку грибов-сыроежек, то есть те, которые можно есть сырыми: шампиньоны, вешенки, рыжики, белые грибы, трюфели и дождевик. Ягодник проставил корзинку всяких-разных ягод. Ешь не хочу! Ну а житный дедушка Полевик угостил жаждущих кукурузой. Водяные тоже подтянулись к застолью. Ай и пир горой, рот пошире открой и смотри не закрывай, а то захочешь каравай. Но каравая сегодня не было.
— Дед Иван, — сказала Алиса весело грызя кукурузку, закусывая брусникой. — А давай нашим бабушкам тоже обновку справим! И мужичкам.
— Обновка — дело хорошее! — вставил веское слово Леший. — Но токо для царя-самодура и для вас. А мы должны по законам сказочного леса носить то, что носим, иначе мы не будем теми, кто мы есть.
Ну что ж. С такой железной формулировкой нельзя было не согласиться, поэтому после трапезы отправили короля в одиночестве подбирать себе обновку. Ивану до слёз было жалко изнашивать новую одежду.
«Я всё-таки их родственница, мне тоже жаль новую одежду изнашивать», — сделала невесёлый вывод Алиса.
— Иди, иди! — крикнул Лесничий. — А то скоро дорогуща парча в прах рассыпется!
И себе под нос промурлыкал: «Новое платье короля, новое платье для короля... Хм, ну да.»
А Дианка не растерялась, сиганула в баню, выскочила оттуда с лохмотьями двух ведьм и кинула их тётке Водянице для постирушек.
«Моя школа!» — подумала старшенькая и осеклась.