Пацаны были чернявые и горбоносые. Чужих, южных кровей. А каких именно, кто же теперь разберет? Младшему Акопу лет десять. Тощий, с больной ногой - этот пока безопасен. А вот старший Мигран - подросток, жди неприятностей. Усы уже пробиваются, руки крепкие, через пару лет согнет Аглаю одной левой. Лесные дети, одним словом, - волчата.

Когда они вышли из тайги в Вашуково, Аглая напоила их крапивным чаем, но в погреб не полезла, отсыпала орехов и сухой малины из мешка за печью. Пацаны пили траву, оглядывали Аглаино житье-бытье, и чувствовала она, что эти ищущие взгляды не сулят ей ничего хорошего. Глаза черные, быстрые - зырк-зырк по избе, да по полкам. Младший свой мешок с колен не спускает, а там наверное и еды никакой, только чашки, да ложки гремят.
- Голодно живу, - плакалась она. - Летом, худо-бедно, лес кормит, а зимой хоть сено жуй да корой закусывай. А спину уже гнет, детки, ноги ломит. По утрам думаю, сегодня помирать, али еще день боженька проскрипеть даст?
Говорила Аглая, а сама в это время, под половиком, крышку погреба ногой нащупывала. Много чего там было по осени : и картошка, и брюква с морковью, и редька с капустой, и горох с гречей отборные. Рыба вяленая, мясо барсучье сушеное, несколько глухарей на отвисе, что недавно из силков вынула. Козье масло, сливки свежие. Козы и лошади ее у реки на выпасе стояли, вот-вот собиралась она перевести их в сарай на зиму. К счастью, не поторопилась, а то бы эти оглоеды свели скотину со двора! Одной то ей всего хватит, да и еще останется. А с волчатами кто знает? Прибьют ее старую, чтобы погреб к рукам прибрать.

Одиннадцать лет она жила одна, не жаловалась. Да и некому жаловаться-то было. Поселок в пятьсот дворов, а вокруг ни души. И слава богу. Устала она от людей тогда, ой как устала. Все кашляли, все умирали, перуанский грипп одну ее не взял. Месяц провалялась в бреду, а когда встала, мертвого Володьку в огороде нашла. В деревне, один за другим затихали дома. Как дым из трубы переставал валить, так знай - вся изба мертвецами пахнет. Собаки выли в опустевших дворах, в стойлах билась скотина. И не было Аглае ни покоя ни сна, как двужильная таскала она людей на кладбище. Больше некому было. А когда последних Вольновых закопала, вернулась в деревню, выгнала животных со всех дворов, все равно зимой не прокормишь, села на крыльце и завыла. Но не смогла долго, кричать-то сил не было. Приклонила голову к столбу, и вдруг такая тишина настала - особенная, что даже услышала она эту тишину. Звон ее необычайный, хрустальный, умиротворяющий. И стало ей спокойно от этого нежного звона. Всем сердцем полюбила она тишину эту, потому, что в этой тишине волочь на кладбище было некого, и плакать было не над кем. С тех пор жила она, ни о чем не думая. Руки зажили от мозолей кровавых от лопаты, зарубцевалась душа от бездумия, приняла она свою жизнь как есть, полную труда и забот только о себе и хлебе своем.

Пацаны казались Аглае дикими и угрюмыми. Бирюки, - как есть. Говорили они мало, и неприятен был ей пришлый, тягучий акцент чужаков. Ни о чем она их не спрашивала, да и о чем спрашивать? Все что не спросишь - боль одна. Зачем же это ковырять, ножичком живую кость скоблить? К ее радости, поселились они в избе Семенова, на самом краю села, у железнодорожного депо. Несколько дней спустя встретила она их у бывшего деревенского клуба. Переоделись, а то смотреть было страшно на острые локти и колени, торчащие из лохмотьев. Да пусть лазят по избам, - успокаивала она себя. Все, что ей нужно, она давно насобирала. А все таки, стоял на душе неприятный холодок, когда видела она, как волчата по деревне шарят. С ужасом представляла, как доберутся до ее погреба. Беспокойно ей было в эти дни, запирала она двери на все засовы, а ночью заряженное ружье у кровати ставила.

В один из дней достала Аглая глухаря из погреба, сварила с грибами и в бидоне понесла к дому Семеновых. С утра было солнечно, но по октябрю ветрено и морозно. У заросшего бурьяном дома никого не было, но из депо доносился шум. Мимо снятых с колеи грузовых вагонов, зашагала она к воротам. Сломанный пополам кран тихо скрипел на ветру. У входа чернела ссохшаяся гора торфа. На поворотном кругу пацаны вились вокруг пассажирской дрезины. Аглае показалось, что в воздухе пахнет чем-то человечьим, хотя это всего лишь, был запах машинного масла и ржавого железа. Раньше здесь было людно, шумно, грузили торф и лес, мужики пили чай с водкой. Узкоколейка связывала село с городом, и люди ездили в Тончев за двести пятьдесят километров.

Намерено ссутулившись, и заваливаясь на один бок, Аглая прошла к съемной автомотрисе неподалеку, куда волчата подтащили скамейку, развели костер и обогревались время от времени.
- Ноги болят, ох деточки, а все таки, думаю, оголодали вы, - запела она сладко. - Мошник в силки попал, вот и праздник у меня. Покушать можем теперь.
Старший брат -Мигран спрыгнул с подножки дрезины. Поднял свой свой мешок с земли и раскрыв его, пригласил попробовать сушеного мяса.
- Ох, - закудахтала Аглая, потянувшись за куском.
Надолго им этого не хватит, - подумала она. Мешок уже ополовиненный, еще пару дней и подожрут все. Вот тогда погреб и начнут искать.
- Что же вы здесь делаете, ребятки?
- Мы ДвигАтель прАверяем, - сказал хромой Акоп, принимая от нее миску с супом. - Мы, баУшка, дрезину пАчиним, и в город уедем.
У Аглаи сердце зашлось от радости. Не собираются они здесь оставаться!
- А, это-то хорошо, это правильно! В Тончев? В Тончев вам и надо! - воскликнула она, вспомнив разграбленный, полный разлагающихся трупов город.
Через пару лет как все здесь вымерло, она запрягла лошадь и отправилась мародерничать. Доехала и до города. Много чего довелось ей увидеть за эту поездку. Через два месяца вернулась в Вашуково и решила больше никогда и никуда отсюда не уезжать.
- БаУшка, ты с нами пАедешь? - спросил Мигран, вылизывая миску.
- Куда поеду, ребяты? Вон еле хожу, дошкандыблю как-нибудь до своей смерти. Здесь родилась, здесь и помирать буду. Недолго мне осталось...Это у вас жизнь долгая, вам к людям надо. Кино, мороженное, шоколад! Шоколад! Эх, не знаете вы.., - засмеялась она. - К людям надо, к людям...
Сама все подмечала. Вон кость на лодыжке как выпирает у Акопа. Ногу ломал, да и срослось неправильно. А говорят как смешно, словно в горло себе гвозди закидывают! Одним словом, - нерусь.
- А гЫде люди есть? - спросил Мигран. - Может и нет нигЫде.
- ПАпа скАзал, что есть! - отрезал Акоп. - НадА искать!
Ишь ты хромандыль, - подумала Аглая.- Соплей перешибешь, а с характером.
- Есть-есть, должны быть, - уверяла Аглая. Лишь бы волчата уехали, ишь как ложками стучат. Аппетит то у них зверский.
- ПАпа скАзал, если в Тончеве нет, нАдо в МАскву ехать, - сказал Акоп.
Он налил себе еще супа, и пальцами вытаскивал мясо из миски.
- В МАскву..., - кивнул Мигран. - Там бАльшая железнАя дАрога, бАльшие лАкомотивы.
Аглая не смогла удержаться от смеха. В Москву, дураки, собрались.
- Не почините вы эту дрезину никогда. Она и десять лет назад еле тарахтела. Все проржавело, столько лет без людей ... Послушайте, пока морозы еще не вдарили, пешком вам надо, ребята...За две недели дойдете.
- Акоп не дАйдет, - отрезал Мигран. - Мы пАчиним, наш пАпа в Тончеве инженером на железной дАроге рАботал.
Он вынул из-за пазухи толстую, всю исписанную карандашом тетрадь с рисунками, схемами и таблицами.
Аглая покачала головой и зацокала.
- Пешком быстрее, пока морозы терпимые.
- Акоп не дАйдет, - вздохнул Мигран.
- Я дАйду! - возмутился Акоп. - Но пАпа скАзал надА на поезде.
- Что же вы летом -то из лесу не вышли, дурачье?
- Летом мАма бАлела, - сказал тихо Мигран.


Городские, а в тайге выжили, - думала Аглая по дороге домой. От эпидемии тогда многие в лесу укрывались. Сначала в деревне был наплыв городских. Последние покупки делали в лавке и шли к лесополосе. Над ними все смеялись. А потом и из Вашуково несколько семей ушло, когда совсем страшно стало. Да только обратно никто не вернулся. То ли зараза добралась до них, то ли лес убил, кто знает? А эти - рохли городские столько лет продержались. Отец их читать учил по книгам, локомотивы рисовал в тетради. Когда все успокоилось, надумали уже возвращаться, но отец ушел на охоту и пропал. Два года они его ждали. А потом мать слегла надолго, а этой осенью умерла. Остались лесные дети - звереныши голодные. И вроде бы, казалось теперь Аглае, что помнила она эту семью чернявую. Вроде бы видела, как шли они через деревню к лесу, толкая впереди себя груженые тележки с привязанными чемоданами по бокам. Высокий, горбоносый мужчина и брюхатая женщина с прекрасными, черными глазами. В тележке, на куче вещей сидел кудрявый мальчик и ел печенье.
- Мигран, пАпа скАзал надо пАтерпеть, - растягивая гласные, сказала женщина.
То ли казалось теперь Аглае, то ли на самом деле видела. Кто знает? И память уже не та, да и помнить все это ни к чему.

Через пару дней вздрогнула она от стука в окно. Пока вышла в сени , в дверь уже бился взбудораженный, красный от волнения, Акоп.
- БАушка! БАушка! Дрезина рАботает! - орал он. - Мигран двигАтель, двигАтель пАчинил!
Аглая накинула пуховик, и скатилась с крыльца. Она бежала к депо так быстро, что хромой Акоп никак не поспевал за ней. В депо, однако, их встретила тишина. С мрачным лицом из дрезины вылез Мигран.
- Цистерна Аткрытая была, -сказал он. Дизель испортился, никуда не пАедем.
- Хрен нам всем, вместо шоколада, - не сдержала своего расстройства Аглая.
Мальчишки посмотрели на нее с удивлением. И тут ее осенило.
- А ну-ка пошли, ребята...

Они копали весь день у Назаровых, а потом другой у Шевчуков.
- Должно быть! Не могло, чтоб не быть...Чтобы Назаров, да не спер..., - приговаривала Аглая, яростно копая за сараем у начальника депо. - Здесь не найдем, пойдем к механику...
К вечеру третьего дня, перелопатив двор Шевчука, они наткнулись бочку. Дизель был нетронутый, чистый, в промышленной цистерне.
- Шоколад, ребяты! Шоколад! - кричала Аглая, обнимая вкопанный в землю металлический блин крышки. - Вот, отправлю вас, и со спокойной душой помереть можно,- говорила она, когда они перетаскивали ведрами солярку.

Накануне отъезда она истопила баню, пацаны натаскали воду и искупались. Сварила им Аглая суп из сушеной рыбы, грибов с тетеревом протушила. Наелись волчата от пуза и пошли к себе. Обещала им Аглая прийти утром в депо, чтобы попрощаться. После их ухода она спустилась в погреб, сгребла с полки гречки, масла, овощей из ящика положила в подол юбки, решила наварить бирюкам каши в дорогу. Да бутылку Столичной водочки с собой прихватила. Поднялась наверх, поставила чугунок с кашей в печь. Подумала что завтра, после отъезда волчат, приведет коз и лошадей на зимовку, - холода на носу. И заживет как раньше, без забот и волнений. Первые две рюмки Столичной выпила она за отъезд оглоедов. Третьей рюмочкой Володьку помянула, потом главмеха Шевчука, который дизель во дворе закопал, пятую рюмочку за людей, что в деревне померли, шестую за тех, что в живых еще ходят ...

Стучало в ушах и как то странно дергало тело, вроде Аглая и не спала, но была в каком-то промежуточном состоянии, то ли во сне, то ли наяву - не разберешь. Шумно было в селе Вашуково. Но шум был хороший, радостный шум. Сидела она в санях с лентами и колокольчиками, а везли ее по деревне две черные козы. И флаги везде, шары надувные, пирогами пахнет из каждого двора. Козы ногами цок-цок, сани волокут бодро. На душе весело, Аглая по сторонам смотрит. На главную улицу из дворов выходят люди. Вон, у ее дома, Володька стоит с сигаретой в зубах, улыбается. Щурит смешливые глаза, тверезый, в чистой рубашке, причесанный такой. Поехали дальше : Семеновы, Корнеевы, Пименовы в своих воротах руками ей машут. Назаровы, Шевчуки...Механик, так вообще, ей кланяется, она за его детьми неделю ходила, пока не померли оба. Избы мелькают одна за другой, козы тянут с ветерком, а вокруг : солнце, почками верба лопается, трава зеленая, ромашки! У депо сани остановились. Из ремонтного блока, навстречу Аглае вышла темная фигура. сначала она и не поняла, а потом, когда мужчина перешел из тени ворот на солнце, она узнала высокого, горбоносого мужчину. Он погладил черных коз, посмотрел Аглае прямо в глаза, от чего ее пробрало до костей, и сказал :
- ПАпа скАзал что есть! НадА искать!
Аглая вздрогнула и проснулась. Лежала она между деревянными скамьями пассажирской дрезины. Под головой своя, домашняя подушка, сверху одеяло. В углу накиданы ее зимние вещи : тулуп, сапоги, пара мешков, забитых под завязку. Рядом самовар, кастрюли - все из ее дома. Холодный ветер пробивался сквозь щели и гулял по маленькому вагону. По железной, узкоколейной дороге маленький тепловоз несся с приличной скоростью. Аглая попыталась встать, поднялась на колени, но ее затошнило. Она схватилась за спинку скамьи и закричала :
- Вы что это, охламоны черномазые удумали?
Сидящие в кабине, Мигран и Акоп обернулись, и младший крикнул брату : СмАтри, не умерла! - Он поднялся с сидения, и хромая, подошел к ней. .
- Что же это? Что же? - запричитала Аглая.
- Ты спи-спи, баУшка. СкорА в Тончев приедем. ТЕА7 - хАрошая машина, тридцать километров дАет. Папа скАзал...
- Будь проклят ваш папа! - закричала она. - Остановите поезд!
Акоп присел рядом на скамейку.
- Мы ждали утром, а ты не пришла, баУшка. Дома на полу лежала. Мигран сказал, надА зАбирать, а то умрет.
- У меня же дома скотина осталась, изверги вы этакие, - заплакала Аглая.
- Ничего у тебя, баУшка, нет. Ты зимой в ВАшуковА однА без еды умрешь, а мы тебя кормить будем. В МАскву с нами пАедешь.
Аглая завыла в голос. Мигран за пультом обернулся, и улыбаясь, просигналил.Дрезина издала полный жизни, режущий ледяной воздух, звук. День близился к вечеру, солнце начало садится, на горизонте за полями, присыпанными белым снегом, показались темные пятиэтажки Тончева.

Мораль рассказа: пьянству бой.

ps. Чёрного и бело много, а толку...

Поклон автору за интересный рассказ. Всё замечательно, ёмко, экспрессивно; композиция - блеск; герои достойны оваций; мировая литература обогащена ещё одним вариантом вечного сюжета о том, как плут угодил в свою же ловушку. Но! Тема-то конкурсная где? Если автор задумал сюжет с задачей преобразить чёрную душу настоящей волчицы постапа, то ещё ладно... Но как бы то ни было, рассказ обалденный.
ЗЫ. В образ жизни героини я не поверила, неубедительно поданы её удачливость одиночки и отсутствие контактов. БаУшка на разбойницу тянет, мож, следовало ей придать черты гомицидоманки?

Весьма странный рассказ. Как "Таежный тупик" наоборот.
У меня претензии чисто логические, просто как у внучки железнодорожников.
Что ж за село-то такое, где


Мне вот трудно представить железнодорожное дето вблизи села, даже хоть в 500 дворов. Железные дороги связывают крупные города, а при селе может быть разве что небольшая обслуживающая станция-вокзальчик для транзитных поездов (ну как в фильме "Безымянная звезда").
Да и для скотины плох постоянный шум вокзала и депо, это человек ко всему привыкает...
Столь ярко описаны характеры персонажей и столь недостоверен воссозданный для их обитания мир!


Ммм?
Если дрезина, это то, что я понимаю под дрезиной, то эта штука механическая, как велосипед, эдакая металлическая тележка по рельсам, которая приводится в движение не двигателем внутреннего сгорания, а толчками рычага, но подъемная сила у нее неплохая и передвижение быстрое - нужна эта вещь для ремонта подвижного состава вне депо - чтоб быстро добраться до вставшего на пути поезда. Так? Или это моторизированная дрезина?

Узкоколейка. Вот это для деревень архиверно, равно как и для промышленных заводов. Но по узкоколейке не проедут большие составы, для обслуживания и ремонта которых требуется депо.


По-моему, тут лишняя запятая.



Снова повеяло "Таежным тупиком" наоборот. У второго поколения старообрядцев, добровольно ушедших от людей в глухую тайгу, как раз наблюдалось полное снижение иммунитета к болезням, от которых защищен городской житель. Возможно угадаю, - это тоже раскрытие темы "черное и белое"? Часто человек, живущий в гармонии с природой и вроде бы сильный и здоровый, оказывается абсолютно беззащитным к какому-нибудь плевому бронхиту, что у заморенных смогом жителей человейника проходит за неделю даже без лечения.

Папа правильно сказал. Может, все-таки локомотив чинили, а не дрезину?


Вот ведь загадку задал Автор!
С одной стороны, если оно - в самом деле моторезированная дрезина, то никакой кабины там не должно быть - дрезина должна убираться с рельсов при встрече с движущимся поездом - мускульной силы людей должно хватать, чтоб дрезину сначала снять, а потом поставить на рельсы обратно. Кабина бы сильно утяжеляла конструкцию. И мальчишки достаточно умны, чтобы понимать, что когда случилась катастрофа - люди бежали в леса от цивилизации - на железных дорогам могли оставаться покинутые поезда, локомотивами от городов, значит, лучше дрезины средства передвижения не придумаешь, чтоб снять ее с рельсов, передвинуть поезд вперед (у них же есть схемы включения и солярка), на освободившийся путь поставить дрезину и ехать хоть до Москвы.

Октябрь же? У Аглаи скотина на выпасе, уже снег?
А что, наверное, так должны выглядеть люди, выжившие в беоценозном апокалипсисе, но мир, как мне кажется, должен бы измениться сильнее. Из него же исключили человека промышленного.

Рассказ ровный, антуражный, Аглае сочувствовала. Нелепая смерть, пьянству бой Отлично будет смотреться в сборнике. Хорошо продуман. И речь героев живая, я такую люблю, неизбитую.

Дело было не в дрезине... Машинист сидел в кабине. Простите, автор, навеяло. Но в моём понимании дрезина - это нечто механическое, открытое. Какая у ней кабина? Я понимаю, что мы здесь все прям такие железнодорожники собрались, но слух как-то резануло. И до подпола волчата не добрались. А жаль... Мораль рассказа: за что боролись, на то и напоролись. Село с узкоколейкой и депо. Зона там что ли рядом была? Иначе не вяжется никак.
Удачи на конкурсе.

Поговорила я тут с #мужобъелсягруш Есть такие дрезины. И с кабиной и с двигателем. Вот.

Вообще то у южных народов отношение к старости безусловно уважительное. Но наша то бабУшка об этом не знала. Незатейливый линейный сюжет. Много неестественных совпадений: все люди кстати вымерли, один мальчик хромой, зачем то зарытые бочки и чтобы найти закопанное на нескольких огородах, нужно редкое везение и шварцнеггеровское здоровье, и время. Это только в Следе всё сразу находят. Но написано нескучно, литературно, я бы сказала. Оценка выше средней, но не слишком.

Написано в целом атмосферно, но как-то нисколько не зацепило. И еще ударения эти капсом постоянно выдергивали из атмосферы. Из-за этого нам с рассказом оказалось не по пути.

Гладко написано, бабка прямо бесит. Да и чертенята тоже не фонтан симпатичны. Хотя по идее, должны бы вызывать симпатию. Или нет? Запутался. А так всё понятно, хорошо, выпукло.

А, да! Почему бабка-то выжила? Очень вредная была? И волчата, кстати, тоже чем-то особенные.

Российский деревенский постАп.
Аглая живая, в неё веришь. То, что не расслабилась за столько лет без людей и по-прежнему держит запас спрятанным - внушает уважение. Ведь за все эти годы волчата были первыми людьми, пришедшими в её деревню.
Хорошая, ровная история, и даже в конце - какой-никакой, а твист.
А тема, очевидно, раскрыта, через "Пацаны были чернявые..."

Рассказ похож на завязку повести, чем окончится - неясно. Повесть, впрочем, если даже её написать, будет скучновата - тема заезженная-изъезженная вдоль и поперёк. И конечных точек не так уж много:
- все умрут;
- все выживут, но до Москвы не доедут;
- до Москвы доедет кто-то один, да там и помрёт;
- в Москве обнаружится группа выживших, которая станет ядром новой цивилизации.

Запомнилась разве что хитрая бабуся, которая сама себя перехитрила.

Читается-то нормально, уютно так. Но зачем? Где фантастика? В эпидемии, от которой все умерли? Хорошая деревенская проза, где непонятно, что хотел сказать автор.

Автор настолько виртуозно владеет стилем, что забывает о сюжет. Но картина нарисовалась по-настоящему интересная. Насыщенная.
Я читал и словно видел всё это, будто сам пережил. Но с сюжетом беда. Эх, жаль С таким стилем можно сразу на Нобелевку замахиваться.

Хороший рассказ, автор старался. Нравится тем, что здесь рассказана история, коротко, но емкои и по существу. Автор не гуляет как ему хочется, а остаётся в периметре, который нужен чтобы охватить историю. Концы привязаны. Присуще ему однако некоторое морализаторство, здесь навязываемое читателю. Что вот, мол, нельзя ссучиваться в жизни, пройди ты через хоть какой апокалипсис. Конец мне кажется позитивным, пацаны с бабулькой не пропадут.

Будет логично, если бабулька придёт в разум, покается и вернётся с мальчиками в деревню.
А история сама по себе неплохая, герои вполне живые, и финальный твист достойный.
Впечатление несколько сбивается за счёт сомнения в достоверности деталей: способности пожилой женщины 10 лет прожить на натуральном хозяйстве, содержа при этом коз и лошадей.
Лошадка за год хомячит больше тонны овса, 4-5 тонн сена, отруби там, морковку. Соль - кил 10 на год. Так что для обеспечения животин сеном на зиму бабульке придётся обкосить несколько гектаров, ворошить... А ещё - скирдовать. Не пробовали? То ещё занятие. Так ведь и дровишки нужно заготавливать. Так что трудозатрат там - на Терминатора.
Дьявол, как известно, кроется в деталях. И здесь мелочи не дают проникнуться неплохой по сути и написанной превосходным языком историей.

Пока это единственное рассказ, который мне понравился. Да, конечно, это не великая литература, но очень добротно сделано. Аглая нравится, своей неоднозначностью, в первую очередь.

Расшифровка
Пока это единственное рассказ, который мне понравился. Да, конечно, это не великая литература, но очень добротно сделано. Аглая нравится, своей неоднозначностью, в первую очередь.

Тема не раскрыта никак.
Похоже, я порядком начитался конкурсных рассказов и у меня "съехала" шкала депрессивности. Вот, человечество вымерло, а вроде и ничего, бодренький рассказ. И даже бабушка, небось, выживет. В городе-то намародерничать можно немало.
Неплохой в целом рассказ, крепкий, все на месте – завязка, развязка, бабка и мораль.

"Блестящая" - имя Аглаи в переводе. И, как сорока-воровка, она прячет свои сокровища, свою прелесть", от любых чужаков. Что с нею не так? А всё просто: она стала МАШИНОЙ... Той самой "сломанной дрезиной", которая не выполняет свою работу, а лишь ждёт Человека.Починят ли её сохранившие традиции "волчата"?..
Автору - с благодарностью

Дизель был нетронутый, чистый, в промышленной цистерне.
Солярка что ли? Почему бы так и не написать? Минут пять соображал что за дизель.

Ну хорошо и всё такое, прямо-таки исторические хроники... а марсиане где? И черное-белого тоже вроде как не наблюдается. Вот за что оценку ставить?

А хорошо!
Капс лишний у “А” только и с гротеском немножко перебор.
Едут герои в новую игру “Метро 2033” не иначе, там как раз завезли аутдор и паровозы

Спасибо!

Закрыла не сохранив комментарий? Накладочка...
Рассказ очень понравился. За живое задел, будто словно такой вот старушкой буду стану. Осознаю, конечно, что погреб мой навряд ли будет так же набит, удастся так же набить как её, но выть точно буду повою точно, когда дети или внуки меня от него увозить будут увезут.
Шесть "буд" на пять строчек...
Ромбинзонада в постапокалипсис, немного стимпанка и много безнадежности. Такая тоска была охватила лишь после рассказа "Плот", жаль, автора не помню.
Автору удачи.

Написано очень даже неплохо... Но, может сейчас скажу очень обидно для автора... А может и нет... Автор не владеет фантазией . Да.. вот так вот.. есть те, кто не владеют словом, языком, стилем, пунктуацией... Ну зачем тащить сюда эти газетные штампы про кавказцев, про русскую пьянь? Это в воспаленном мозгу журналистов только так важно... Писателям то зачем это? Дладно бы вы в каком нибудь дорогом конкурсе участвовали, там оценят все это.. нормальным людям это зачем? С вирусом тоже фантазия не бог весть какая... Короче мастерство - 10 баллов, сюжет - 0...

Волчата

Замечательный рассказ. Есть в нём потенциал. Сразу рисуется картинка, несколько депрессивная, поскольку некая эпидемия охватила мир, и население вымирает по экспоненте, причём безостановочно. Лишь немногим дано выжить, скажем, тем, у кого есть, допустим, в крови некоторые антитела, как это было в "Я - легенда". Причём это не зависит ни от пола, ни возраста, ни от национальности, ни даже от чистоты помыслов. Словом, на кого укажет Провидение. А здесь Провидение в лице автора решило собрать и бабку, которая не торопится на тот свет, и подростков, которые жизни-то не нюхали. Но каков контраст. Именно за это я аплодирую автору стоя. Казалось бы, с возрастом приходит и мудрость, но в данном случае тот самый пример когда к бабке возраст пришёл в одиночестве. И настолько выглядят мудрыми юнцы, которые по-русски и разговаривать-то не умеют, аж диву даёшься. Одно непонятно, чего так взъелся автор на бабку, ведь не душегубец она, не убивец. Тихо-мирно живёт себе на отшибе мира эдаким изгоем, причём, добровольным. А мальчонки, не зря их автор, собственно, обозвала "волчатами", взяли и безо всякого спроса выдернули бабульку из привычного ей мира и потащили в мир, в котором они привыкли жить. Правда, в их защиту нужно сказать, что действовали они из побудительных, собственно, соображений: спасти ополоумевшую бабку от (неё самой?) апокалипсиса. Так что мальчонки оказались более честными и благородными, вопреки мнению Аглаи, думавшей на них, что пришельцы грабанут её и отнасилуют оставят без запасов, видимо, бабка на их месте именно так бы и поступила, появись у неё подобная возможность. Так что развязка и оказалась неожиданной (для меня), но вполне диктуемой логикой развития сюжета. Так что, повторюсь, рассказ замечательный.
Кстати, была бы моя воля, то скорее всего поставил бы рассказу полновесную десятку. Но я буду думать над этим.

Мне понравилось. Бабка перехитрила самоё себя. Слишком переиграла. Сидела бы, тыча ружжом из окна, а то начала на жалость давить. Ну, и вот. В принципе, ожидал какого-то такого человеколюбивого финала, так что не удивился, но всё равно - хорошо получилось.

Крепко, умело написано. Ничего лишнего, линейная четкая история без мрака и тумана.
Тема человеческих отношений на фоне деревенского постапа. Вспоминается "Дорога", уж не знаю, почему. И немного тургеневским. Отцы и дети и все такое.
Идея - мир иногда не такой, как мы о не думаем, и это может проявится неожиданно.
Героиня показалась мне вполне живой, в плане психологии и мотивов тоже все норм.
Ей хочется быть одной, и никакого общества людей ей не надо. Причем это тоже показано, откуда идет.
Волчата, в противоположность ей, наоборот, имеют установку на поиск общества.
Здесь получается как бы два слоя повествования - на первом герои со проблемами белков и калорий, и на втором уровне их (героев) идеологии.
В общем, понятно, какая идеология возродит новый мир. Аглая живет прошлым, Волчата - будущим. Тут еще можно подтянуть противопоставление традиций и нового, в смысле культур. Традиции в жопе, новое доминирует.
Здесь немного упрощенно вышло и слишком явно поляризованно, как по мне. Вот эти черные городские - белые, а эта белая деревенская - черная.
Но в целом все-равно сверхзадача произведения выполнена. Планка, которую автор себе поставил, преодолена.
Другое дело, что ее можно было и повыше поднять за счет остроты\драматизма или динамики.

Из серии литературных заклепок зануды. К этому можно и нужно относится не как must have или недостатку какому-то, а скорее как good to have, как вариант.
1. Пара сомнений в логике происходящего есть все-таки.
Очень-очень сомневаюсь, что героиня одна и так долго потянет такое разносольное хозяйство. Тут тебе и козы, и лошади, и охота, и разнообразие сельхозкультур. А еще дрова, вода и прочая ифраструктура. Здесь я не поверил, увы. Собственно, именно поэтому человеки начали еще давным-давно запилили первобытно-ОБЩИННЫЙ строй, что один в поле не работник.
1.1 Отсюда крайне логично бы вытекало, что ей позарез нужны работники, и она бы наоборот старалась придержать их.
Но это уже совсем другой и конфликт и сюжетная линия, и моралите- выводы.
2. И немного о структуре конфликта, которая и занижает планку.
Сюжет построен на внутреннем конфликте Аглаи (борьба жадности и неких остатках человеко-любия). Волчата при этом являются как-бы предметом фокуса этого конфликта, и до финала по сути являются статичными, никак себя не раскрывают. Они скорее как ружье Чехова, повешенное в первом акте на стену. Для финала перевертыша это удобно, но в тоже время в какой-то мере занижает уровень произведения, его планку, делает его более статичным и менее драматическим.
В финале скорее Аглая становится статичной, и ее уже не жалко. А Волчата наоборот стали живыми.
Если бы Волчата изначально были полноценными участниками конфликта, как носители другой идеологии... Гораздо интереснее следить за конфликтом двух разных сторон, а не одной. Это и более динамично, и острее.
Но это опять же, получилось бы другое произведение.

О, вы не любите Робинзона?! Пример Агафьи Лыковой - в студию!


А мне как раз наоборот, "оживление", весна молодости и "умирание", зима Аглаи показались как раз в правильной пропорции, вполне отвечающие природному ходу вещей. Кто там видит проростки? Кто замечает, как замедляется сокотечение? А по том - рраз! - и тюльпаны расцвели, либо листопад шумит...

Робинзон мечтал об человеческом обществе.
Агафья Лыкова, кстати, жила в общине до какого-то времени. Это уже потом все померли.

Мои замечания касались исключительно возможности вести хозяйство в одиночку.

Мне вот тоже показалось что бабка очень крепкая. Деревенские вообще к работе привычные. И потом если все вымерли, сколько же еды осталось. А на дрова можно соседские дома распиливать. Там ресурсов на одного человека достаточно.

Kukaracha, вы "Матерь человеческая" Закруткина не читали? Этот рассказ - как перевёртыш к старой повести...

Вы пробовали когда-нибудь разобрать деревенский дом и его распилить? Мне вот на всю жизнь хватило разборки забора вокруг 10 соток - при этом разбирали втроём и пилили на циркулярке.

Двери, косяки, рамы, лавки, столы, скамьи, полки, шкафы и т. п. В банях тоже кое-что имеется, и в хлевах, конюшнях... Жилой сруб, естественно, в одиночку не одолеть, да оно и ни к чему - сколько поленниц после хозяев должно остаться? На станции старые телеграфные и фонарные столбы, шпалы - у нас в селе из них свинарники строили, когда на бетонные меняли... Это в нашей степи без газа тяжко, в лесном краю с топливом проще.

Пример Агафьи Лыковой как раз говорит о том, что отшельники часто не способны ужиться с обществом, даже принимающим их.
Одному - лучше, спокойнее, такое вот уж мировозрение.
И из текста вроде бы определяется, что Аглае надоело хоронить людей, - она больше не желает сталкиваться со смертью, она довольна отсутствием людей в ее окружении.
Может, что-то такое там проскальзывает - хромающий Акоп, "волчата", потерявшие родителей, - ну, не верит Аглая, что они долго проживут, вдруг придется и за ними ухаживать, хоронить, - пусть уж лучше едут куда подальше с ее глаз долой.
И бабка крепкая и себе на уме, возможно, прекрасно сумеет защитить нажитое. Почему-то фильм "Дюплекс" вспомнился.
И поколение, пережившее голод 20-30х годов, а потом и своих собственных внуков.

Я совершенно не оспариваю технически-теоритическую возможность вести полностью автономное хозяйство в одиночку. Но это настолько тяжело и рискованно,и уж точно никакого разнообразия не будет (гречка-рыба-барсуки-тетерева-картошка-сливки-капуста-брюква-и т.д.). В практическом плане я в эти разносолы не верю ни разу.
Все на грани будет, каждый день борьба за жизнь. Один неудачный год (дожди, заморозки, засуха, смерть козы, болезнь, простая травма и т.д. ) - и каюк.

Поэтому мне показалось, что логичнее было бы желать облегчить свою участь, и вести хозяйство с кем-то. Удержать, оставить. Так гораздо легче жить. Три человека - это не просто сумма. Это уже другой уровень.

И это было не замечание в стиле "шляпа какая-то" или я автора поучаю, а как некий вариант развития сюжета исходя из начальных условий.
Я специально это выделил отдельно. Мне этот вариант потенциально показался достовернее, что-ли.

В этом виде - Вы правы, и я совершенно согласен: такое желание рационально. Но сколько у нас перед глазами примеров с вымирающими деревнями у упрямыми - и в хорошем смысле слова - стариками?.. Я бы сам не пошёл искать добра от добра, если честно. И кажется, что очень хорошо понимаю всех героев рассказа.

Пример Лыковой не удачный. Агафья не отшельница.
Они жили староверской небольшой общиной, у них было свое общество.
Но постепенно просто вымерли (тяжесть существования, изоляция, привнесенные болезни, ассимиляция) все, кроме Агафьи.
Последние члены ее общины умерли относительно недавно (1988). В 1990 она уехала жить в монастырь, но потом вернулась оттуда.
Просто ее общество перестало существовать, а наше общество кажется ей чужеродным относительно ее сформированного мировоззрения.
И то ей помогают, насколько видно. Подлечивают периодически, следят за ней, какие-то монахи\монахини по хозяйству помогают и т.д.

Точно, а его прототип, Александр Селкирк, мечтал об обществе настолько, что под шотландские песни плясал под луной с одичавшими корабельными котами и прирученными козлятами. И это всё же крепкие мужики, закалённые тяжкой морской работой, а не пожилые женщины. С другой стороны, не всякому обществу обрадуешься. И фактор того, что человек привыкает ко всему не стоит изымать из внимания.

Не читала, к сожалению. Я вообще в фантастике как свинья в библиотеке, случайно прибилась. Надо пойти почитать, если рекомендуете.

Мощная старуха. Гигантесса мысли, мать русской демократии... Мораль рассказа подана несколько в лоб, можно было несколько мягче это сделать.
Скот вот жаль, помрет же зимой.

Нет я не пилила ) хотя представляю как это трудно. ну может у неё нано пила есть бензиновая какая? И потом у бабки возраст не означен. А в деревнях в сорок уже старуха. И тут такая крепкая старуха описана.

Oh, really?!

Ну что, волосы не покрасил, зубы не поставил, вот тебе и и старуха total look
И тяжелая трудовая жизнь. Руки без крема.

... и без маникюра.

Тут недавно был в Костроме, и меня поразили руки вполне молодых женщин (магазины, кафе, гостиница и т.д.).
На лицо смотришь - ну вполне себе милая девушка, лет 30 с хвостиком плюс-минус.
А на руки взглянешь - прям мужик какой-то из гаража. Узловатые, шершавые, кутикулы разлохматились, про лак молчу.
Не у всех, конечно.

Я думал, что эти ребята её порешат. А они вона чего оказались, правильные. А бабка сама хороша. И рассказ хороший, и читается очень легко. Живенько и ярко. Спасибо.

Теперь мы все знаем что перед встречей с вами надо в маникюрный забежать
А меня маникюр пугает, есть что-то ужасное и хищное в отросших ногтях, как по мне, и ещё как покрасят нюд или синим, ну чиста как у мертвяка. Как по мне ногти у женщины должны быть розовыми и аккуратно остриженными.

я люблю синим иногда к цвету волос

А что не так с синим? У меня сейчас как раз такой - правда, не совсем синий, а, скорее, голубой.

Это мой заскок. Ассоциируется с трупом и все тут. Зелёный тоже. Все холодные. Фиолетовый тоже.
А ещё как налепят хрендюмонокли всякие блестящие, брр, как земля и мусор налипли