В 20 юных лет Стас Марин был полон энергии, надежд и мечтаний, любил весь мир и готов был целовать всех подряд, даже тех, кому он не нравился.
В 40 лет он все еще был энергичен, но давно исчезли надежды и мечты, он ненавидел весь мир, свою бывшую жену и любовницу, начальника, сослуживцев, соседей и даже собачку Ларку непонятной породы, вечно тявкающую из квартиры рядом: она хватала его за ноги при каждом удобном случае, попортив не одну пару дорогой обуви.
Единственным его желанием в последнее время было уединиться на необитаемом острове посреди теплого океана, с белым песком, развесистой яблоней и гигантской черепахой, за которой бы он ухаживал и не давал пернатым хищникам пожирать вылупившихся черепашек.
Он понимал – его неадекватность это кризис среднего возраста и банальная усталость, в том числе и от тупого однообразия. Но это понимание только усиливало его ненависть к окружающим, которых он и считал виновными в своем нынешнем состоянии.
Каждое утро, едва открыв глаза, он обреченно глядел в потолок и шептал только одно:
- Господи, как я их всех ненавижу, как хочу остаться один, никого не видеть и не слышать.
Однажды он случайно произнес это вслух при своей любовнице.
- Ты хочешь смерти? – спросила она.
- Дура! – закричал он и выгнал ее.
Она ушла, хлопнув дверью, вызвав остервенелый лай собачки Ларки.
В тот же вечер он напился, чтобы забыться и заснуть в надежде увидеть сон про то как нежится на берегу ласкового моря, в котором резвятся дельфины. Но вместо этого ему приснился бесконечный узкий лабиринт, из которого он никак не мог выбраться. Он стал звать на помощь и она пришла в виде оглушающих трелей его будильника.
Злость с еще большим остервенением накатила на него и, с трудом разлепив глаза, он традиционно напомнил Богу о своей ненависти ко всем и всему. Но в этот раз ему вдруг захотелось услышать ответ. Но его не было. И тогда он вскочил и проорал в потолок невидимому Творцу:
- Да ты есть вообще или нет? – и опустошенный рухнул на диван.
Пролежав бессмысленно какое-то время, он допил из горла остатки водки и, шатаясь, поплелся в туалет. А когда вышел, то увидел, что уже опаздывает на работу.
Быстро одевшись, нарезал бутерброд с ветчиной и сыром, чтобы съесть по дороге, сунул в карман плаща, и вышел из дома.
Он так торопился, что не заметил собачку Ларку, которая тут же вцепилась ему в новый ботинок.
И тут перегруженный злобой, подогретой страхом опоздать на работу и получить за это очередную взбучку начальства, он сорвался. Что есть силы пнул Ларку в живот. Размером с домашнюю кошку собачка взвизгнула, прокрутила в воздухе сальто и шлепнулась на землю. Пискнув пару раз от боли, она утихла, закрыв глазки.
Оценить свой поступок Стас не успел, так как в следующий миг ему пришлось оценить силу кулака хозяина Ларки – пенсионера Степаныча, курившего у подъезда.

Очнулся он на скамейке у дома. Вокруг никого. Мятый плащ весь в пыли и голубиных фекалиях, на губах запекшаяся соленая кровь из носа.
Надо было вернуться домой – умыться и сменить одежду, но на это ушло как минимум полчаса и, с трудом поднявшись, он поплелся к машине – там влажные салфетки и сменная куртка.
Но оказалось, что он забыл брелок от авто дома. Чтобы не тратить время, решил отправиться на работу автобусом, они ходили довольно часто.
Он простоял на остановке минут 20, глубоко уйдя в безрадостные мысли, но ни один автобус так и не появился. И только тут он заметил, что нет ни только автобусов, но и никаких других машин вообще – дорога словно вымерла и только ворона важно похаживала по разделительной полосе, время от времени искоса поглядывая на него.
Наверное, где-то пробка или авария, решил он, и направился на оживленное шоссе, на котором автобусы шли один за другим, а от избытка желтого такси рябило в глазах.
Путь до шоссе обычно занимал минут 7 через небольшой парк. Но он шел уже полчаса, а шоссе не только не было видно, но и не слышно – обычно грохот большегрузов был слышан даже в его доме.
Стас насторожился. Заблудиться он не мог – этот парк он знал с детства, знал каждое дерево и куст. Тогда что это? Бред? Нет, иначе бы у него не появились сомнения.
Решил вернуться назад, домой, отдохнуть. И черт с ней с работой и долбанным начальством. Пусть делают что хотят, а он уже в ауте.
И снова мимо поплыли знакомые деревья – тополь с дуплом, где когда-то жили белки, а за густыми кустами можжевельника пенек, на котором он в последнее время в одиночку распивал пиво.
Наконец показалась узкая тропинка к дому. Он вожделенно посмотрел вперед, но вместо дома увидел быстро сгущающийся туман, надвигавшийся на него. Было в нем что-то зловещее, но это не оставило Стаса. Он пошел навстречу туману и скоро утонул в нем.
Тропинка к дому была не больше 50 метров и он мог дойти до него даже с закрытыми глазами. Но он все шел и шел сквозь туман, как по нескончаемому лабиринту, который приснился ночью.
Пройдя еще какое-то время, он почувствовал усталость и остановился.
И туман стал бледнеть, а когда растаял, Стас с ужасом обнаружил, что опять стоит посреди парка возле тополя с дуплом, за которым тянулся можжевельник. Он понял, что оказался в странной западне, и позвал на помощь – раз, другой, третий, но в ответ только шелест листьев и одинокое карканье вдали. И тут он поймал себя на том, что находясь почти 2 часа в парке, вечно наводненного шумной детворой, мамашами с колясками и собачниками, он ни разу не встретил ни одного человека.
Он ущипнул себя, решив, что все это ему снится, но боль развеяла его сомнения – он не грезил и не бредил.
Отчаяние ядовитой змеей вползало в его измученную душу.
Внезапно похолодало. Он поднял голову в небо и на нос упала тяжелая капля – начинался дождь. Стас юркнул под старый дуб с густой листвой, но для переросшего в ливень дождя она была что решето.
И тогда он скинул плащ и кинул его на ветки над головой, образовав навес. Но внезапно налетевший ветер, сорвал его, поднял в небо, закинув на крону самого высокого тополя. Стас бросился туда в надежде взобраться на дерево и с удивлением обнаружил крохотный клочок сухой земли – его сохранил застрявший в ветках тополя довольно внушительный полиэтиленовый пакет, в который дворники собирали сухую листву.
Подрагивая от холода, Стас спрятался под импровизированный зонтик, растирая себя, чтобы согреться и вдруг поймал себя на простой мысли, что оказывается можно радоваться самому простому – клочку сухой земли, когда вокруг чуть ли не потоп.
Еще порыв ветра и его плащ затрещал как флаг на башне, а спустя миг под ноги свалился его сверток с бутербродом.
Только тут Стас почувствовал голод – ведь он не ел с самого утра.
Стучащими от голода и холода зубами, он жадно вцепился в хлеб с ветчиной, который в миг исчезли в его урчащем желудке, потребовавшем добавки в виде второй половинки бутерброда с сыром. Но Стас решил приберечь его – ведь неизвестно, когда закончится вся эта мистика с западней.
Обрадованный ветчиной желудочный котел и выглянувшее из-за туч солнце согрели Стаса, и его потянуло в сон.

Он проснулся от какой-то возни – недавно разгуливавшая по пустой дороге ворона, теперь старательно и торопливо тащила в кусты его сверток с остатком бутерброда. Застоявшаяся ненависть вспыхнула с новой силой и, сняв ботинок, он запустил ее в птицу.
Снайперский бросок и ворона рухнула как подкошенная, судорожно задергав крыльями. Сделав последний вздох, она с укором и обидой посмотрела на него и закрыла глаза. И тут его словно током пронзило.
- Боже мой, второе животное за день, что ж я делаю?
Ему захотелось броситься к вороне, прижать ее к груди, отогреть и успокоить, попросить прощения, но в его запоздалое благородство вмешалась возмущенная природа. Парк содрогнулся от резкого толчка, повалившего кусты и деревья. Стас рухнул вместе с ними, больно ударившись спиной, по которой словно ножом прошлись. Он даже понять не успел что произошло, как увидел что из-под него змейками разбегаются в разные стороны трещины. Страшный скрежет – земля разверзлась и он даже опомниться не успел, как полетел вместе с парком в пожиравшую их черную бездну.
Последнее, что запомнил – удар о что-то мягкое и влажное.

Очнулся он от нестерпимого пекла, будто на костре жарился. Наверное, у черта на сковороде, подумал он, и открыл глаза.
Над ним звенящее синевой небо, в котором парила одинокая чайка, сжигающее экваториальное солнце, в пяти шагах берег моря с накатывавшими на него ленивыми волнами, а позади белый домик в кипарисах и яблонях – его давняя мечта наяву.
Стасу снова показалось, что он грезит, но вцепившийся в босую ногу краб, развеял сомнения.
- Не может быть, – пролепетал он высохшими от жары губами. – Я не заслужил этого, я гадина, которую… Наверное там – наверху, кто понял меня и пожалел.
На глаза навернулись благодарные слезы. Ополоснув лицо в море, он побрел к домику – страшно хотелось пить.
Дверь открыта и ни звука.
- Эй, кто-нибудь есть? – позвал он и, не дожидаясь ответа, вошел в дом.
Никого.
Посреди просторной комнаты стол с белой льняной скатертью и вазочкой полевых цветов, на стенах небольшие портреты когда-то любимых Пушкина и Тютчева, пара зимних пейзажей карандашом и огромная тахта в смежной комнате с леопардовым пледом.
И потекла райская жизнь, наполненная успокоительного и долгожданного одиночества. Целыми днями он валялся на берегу моря, наблюдая как резвятся дельфины, а в минуты запредельного зноя скрывался в домике, в котором непонятным образом всегда сохранялась освежающая прохлада, попивал ледяную воду и соки из холодильника, нескончаемо забитого вкусной жратвой.
Вопросами откуда вся эта благодать он не задавался. Какая разница? Придет время и все само собой откроется. Может это как последнее желание или сигарета перед казнью за собачку Ларку и ворону. Тем более не стоит омрачать последние счастливые мгновения жизни.
И однажды они кончились – ему стало скучно, а окружающий рай стал раздражать.
Из глубины душа, впервые за много дней, сначала постучалась, а потом стала выползать забитая красотой и покоем ненависть. И он испугался. Ему не хотелось снова погрузиться во мрак пожирающей его болезненной ненависти. Он лихорадочно занялся самоанализом и путем нескольких умозаключений пришел к неожиданному выводу – ему не хватает простого общения хоть с кем-нибудь, пусть даже это будет собака, кошка или птица.
Он побежал к берегу и стал раскапывать яму для гигантской черепахи, которую ждал все это время. Но чем глубже становилась яма, тем больше он понимал бессмысленность своей затеи. И тогда он решил бежать.
В полукилометре от домика тянулась непонятно для чего построенная асфальтовая дорога – за все время пока он находился здесь, по ней не проехала ни одна машина, в некоторых местах она проросла травой.
Он вышел на дорогу, не зная в какую сторону идти.
Пошел в левую.
За холмами поворот, он обогнул их и… оказался возле своего домика.
Тогда он пошел направо, но все повторилось вновь. И всячески сдерживаемая ярость вулканом прорвалась наружу. Но теперь он возненавидел свою мечту – море, солнце, белый домик с кипарисами и яблонями.
И полетели осколками на пол портреты, картины и вазочка, в клочья превратился леопардовый плед, по углам разлетелись переломанные тахта и стол. Последней жертвой стал хлебосольный холодильник. Ударив его об пол, он схватил бутылку воды и выскочил из дома.
Но теперь, перейдя дорогу, он ушел прямо в бескрайнюю степь с твердым намерением никогда не возвращаться назад что бы ни случилось. Пусть уж мечта остается мечтой, чтобы всегда грела душу.
Какое-то время он шел бодрым шагом по выжженной земле, переполненный надеждой, что степь, какая бы огромная она не была, все равно закончится, а потом он обязательно выйдет к людям – хоть к каким-нибудь, хоть к папуасам.
Но безжалостно палящее солнце потихоньку пожирало его энергию вместе с надеждой выбраться из замкнутого круга и пройдя несколько километров он встал.
Может вернуться назад? Отдохнуть и снова в путь.
Обернулся, но ни домика, ни моря, ни чаек над водой уже не было. И он понял, что они не просто исчезли из видимости, а исчезли из его жизни, потому что он их предал.
Эта мысль оказалась тяжелей километров пути и он почувствовал страшную усталость и опустошенность. Не от солнца и долгой ходьбы, а от себя. Он сам загнал себя в эту вымирающую степь с редкими, болезненного вида колючками, которая для него уже никогда не кончится, куда бы и сколько он ни шел.
Вылив остатки воды на желтую травинку с бордовыми струпьями, он лег на землю и, раскинув руки, отдался на милость беспощадного солнечного крематория.
Жизнь стала потихоньку вытекать из его тела и измученной души и он даже не шевельнулся, когда по нему пробежала ящерка, застыв на щеке, завозился под рукой тушканчик, а над головой закружил стервятник.
Последний раз взглянув на солнце, он закрыл глаза и стал мысленного просить прощения у всех – у любящей его жены, на которой срывал злость, вконец вынудив ее бежать из родного дома, у пожилой соседки тети Клавы, которой доставалось от него за то, что кормит голубей рядом с домом, у лифтера Пашки, бросавшего окурки на лестнице… Перед глазами встала сбитая им ворона и собачка Ларка – как звонко она тявкала, как звонко, прям как сейчас…
Он вздрогнул. До сознания дошло, что это не галлюцинации, что он реально слышит собачий лай, усиливающийся с каждой секундой.
Вскочил на ноги, огляделся и … обмер – к нему со всех ног мчалась взъерошенная Ларка, со страхом поглядывая в небо, откуда на нее стрелой ринулся стервятник.
Страх за Ларку вернул и удвоил силы, он бросился хищнику наперерез. Поймал его в момент, когда тот уже распустил когти, схватил за крыло, тут же оглушив ударом по голове, и яростно отшвырнул в сторону.
А потом схватил Ларку и прижал к себе. Та кусала его за нос, щеки, плечи и руки то ли от страха, то ли от радости, но он не чувствовал боли и все сильней прижимал ее и целовал, целовал, пока Ларка не взвизгнула от боли.
Прежде чем отпустить ее, он посмотрел как там стервятник. Тот уже очухался, однако еще не в состоянии был взлететь.
Стас опустил Ларку на землю и она стремительно помчалась в сторону – было видно, что она знает куда бежит.
Он за ней.
Сначала показалась гряда холмов, а за ними деревья.
Подхватив подуставшую Ларку, он помчался туда и вскоре влетел в темный густой лес, сквозь который с трудом пробивались лучи солнца.
- Ларка, где мы? Что это за лес?
Ларка тявкнула ему в лицо и заерзала.
Он снова опустил ее на землю, она пописала и со знанием местности рванула вперед.
Они бежали минут 10, а потом лес стал быстро редеть и светлеть, под ногами запрыгали пожухлые листья, шарахнулся в сторону ёж.
И вдруг… Что это? Издалека раздался едва уловимый рёв большегруза, который всегда вызывал у Стаса ярость, особенно по ночам. Но сейчас он чуть ли не заорал от радости. Он готов был петь и плясать под этот рёв, означавший, что где-то рядом люди и скоро он увидит их, и будет целовать обнимать их, он снова любил их, как в юные годы, любил жизнь – такую, какая она есть.
Ларка тявкнула, напомнив о себе, и они снова побежали вперед.
И в тот момент, когда он совсем выдохся, показался знакомый с детства тополь с дуплом для белки, а за ним можжевельник.
А дальше ноги понесли его сами к заветной тропинке, к дому, возле которого стоял Степаныч с вечной сигаретой в зубках, а рядом важно расхаживала побитая им ворона.
Стас бросился перед ним на колени и стал просить прощения, а потом благодарить за Ларку, размазывая счастливые слезы.
Степаныч с удивлением смотрел на него, не узнавая в нем вечно сварливого соседа, а потом спросил:
- Ты куда делся так надолго? Тут все испереживались, все телефоны оборвали.
Стас не поверил своим ушам.
- За меня кто-то переживал?
- А ты как думал? Да кто только не звонил – начальство, сослуживцы, твоя бывшая жена, любовница, а больше всех возмущалась моя Ларка – ботинки у тебя вкусные.
Стас сел на скамейку у подъезда, закрыл лицо руками и горько заплакал.
- Какая же я сволочь, гадина, тварь неблагодарная, баба истеричная…
Степаныч остановил этот самобичующий поток, слегка дернув его за плечо и сел рядом.
- Меньше думай о смысле жизни. Это самый ядовитый по всем статьям вопрос, который может отравить жизнь любому, потому как ответ на него знает только Бог и природа. Вот пусть у них голова и болит.
- Да я как-то не особо и задумывался.
- Думал, думал, все думают, только одни осознают это и многим даже нравится морочить себя такой ерундой, а другие нет, вот и маются душой от непонятливости – им тяжеле всех.
Стас не понял движение мысли Степаныча, с чего и зачем он затеял сей мудреный разговор, но ему вдруг стало хорошо от того, что можно вот так просто сидеть на лавочке и трындеть о всякой ерунде, облегчая душу и отвлекаясь на самые абсурдные умозаключения. И остатки черного льда в его замороженном сердце растаяли.
- Интересная философия. Надо обсудить это в душевной обстановке.
Степаныч обрадовался.
- Ну совсем другой разговор, а то сопли распустил. Пойдем накатим по малой, в нашу забегаловку свежее пиво привезли – лучшее лекарство. Как тебе?
Стас благодарно посмотрел в лукавые глаза Степаныча и кивнул головой.
- И Ларку с собой возьмем, я ей по дороге новые ботинки куплю.
Они поднялись, Степаныч свистнул Ларке и втроем они неторопливо направились в забегаловку в соседнем доме, где уже собирались дворовые философы – свежее пиво подвезли.

Очень недурно. Преступление, наказание, искупление, катарсис. Всё как положено. У Брэдбери эта тема сделана изящней, но с ним не потягаешься. Так что это пять.

Сплошная рефлексия: " поплелся в туалет, а когда вышел, то увидел, что уже опаздывает на работу", потом он убил от не фиг делать собачку, потом он получил в морду, потом он снова " пошел навстречу туману и скоро утонул в нем", потом он убил птичку и провалился сквозь землю. Попал в виртуальный рай, заскучал, захотелось общения..
потом он отрастил крылья и стал хорошим человеком.. как просто, оказывается, избавиться от пожирающей тебя ненависти.. не убедительно.

Сложно сказать. Все эти по\предсмертные переживания, дающие иной смысл жизни множество раз описаны. И очень сложно написать это хорошо. У Вас, легкий текст, хороший слог, но смысла я увы, не увидел. Извините. Удачи на конкурсе.

Рассказ начинается с юмористическим подтекстом. Но дальше выясняется, что тема взята серьёзная и наносная эта лёгкость, гротескность, на мой взгляд, уже не совсем уместны. Пнул собачку и убил, швырнул в ворону ботиночком и не просто сразу попал, а тоже убил, даже грозного стервятника и ухватил легче лёгкого и не зашиб с одного удара только очевидно потому что на этот раз просто не хотел. Не знаю у кого как, у меня подобная лёгкость в действии вызывает недоверие и скрадывает интерес. Теряется сопереживание герою.
Сам сюжет хоть и не нов, но заслуживает, в том числе, и такой интерпретации. Ну, не знаю, было б здорово если б наряду с гротеском присутствовала и глубина чувств героя.

Не очень люблю такую манеру изложения. Не тонкий юмор, неряшливое исполнение.
В 20 юных - юный лет в десять, до школы, наверное, в младших классах, в 18 вообще совершеннолетний.
Да и не пишут в рассказах цифрами такую цифирь.
Допустимо, когда лимит в 2 тзн. И то...
А тут 7 минут, 10. Нее, это сразу в сад.
И достали бедные собачки, белочки.
У белочки дупло в тополе, вот сомневаюсь, не то древо.
Сосна лучше, дуб там или вяз.
Не рассказ , а недоразумение.
Не веришь ни слову и выводу автора. Одним словом, ненависть!

Тема – «Купи козла! – Продай козла!», только без козла, но с необитаемым островом

Язык - не понравился.

Сюжет – какой-то рыхлый и аморфный. Для притчи - слишком длинно и заунывно. Для рассказа – слишком надрывно и бессобытийно. И раскаяние главного героя не вызывает доверия…

Кризис среднего возраста - сложная тема. И писать на неё так, чтобы было интересно читать - тоже сложно. Зато если удастся, если автор талантлив, то может получиться шедевр.
Увы, из данного рассказа шедевра не вышло. Причина банальная - скучно. И если поначалу есть какой-то интерес, то после попадания в чистилище (или куда он там попал) интерес пропадает. Становится понятно, что герой либо изменится, либо останется там навсегда. В изменение, кстати, тоже не особо верится. Судя по всему, проблема у мужика серьёзная, а такие в три мгновения не решаются.
Ну и мораль в конце. Я понимаю, что хотел сказать автор. Но впечатление всё равно возникает такое: мол, не суетись, всё ерунда, а если что-то беспокоит, то пойди и напейся. А вот так уж точно проблемы не решаются. Чтобы чего-то достичь (жену вернуть, или купить себе тот домик на берегу моря, о котором он так мечтал), нужно потрудиться.
В общем, автор затронул серьёзную тему, с которой, увы, не справился.

Не слишком нравятся такие новеллы-сказки, где нет особого сюжета, просто меняются картинки вокруг героя. Сам герой практически полностью пассивен и просто плывет по течению. Без характера, целей и особых мыслей. К произведению это тоже относится, уж простите, Автор...

Неплохой рассказ о том, до чего скурвились горожане. Грызут друг друга, ненавидят, и все-таки живут друг у друга на головах.
Много описаний ненависти.
Особенно тронуло то, что автор указал: «собачка пописала». Видимо, это важно в контексте повествования

Похоже, автору этого рассказа еще никто не сообщил, что числа в художественной литературе, кроме некоторых исключений, пишутся буквами.
А вообще, читать сей опус оказалось утомительно. Слишком много мелких подробностей. За ними скрываются те, что нужны по сюжету. Видимо, и о том, что краткость - сестра таланта, автору давно не напоминали.
Хорошо, хоть динамику он поддерживает на всем протяжении текста. Остается только немного поработать над качеством описаний и задуматься над их необходимостью.

Удачи!
И запомните, автор, она любит упорных.

И по всему тексту числительные пишутся словами!
В остальном же... Ни к чему не могу придраться. Есть в этом рассказе с его жУчками, белочками и прочим, некая сермяжная правда.

Не зацепило. Хотя, начало понравилось. Пока собачка не померла.
Дальше - сплошная фантасмагория. Рай - чистилище с непонятными переходами бог весть куда.
И мораль о том, что жизнь надо любить, а о смысле не думать.

Сначала было хорошо. Как в старых фильмах говорили про другие фильмы: "жизненно". Потом потёк какой-то просто сонм сказочных чудес. Однако, в финале случился катарсис и неплохой, несмотря на приторный карамельный привкус. Собачка всё же премерзкая. Кстати, необычная фантазия про тропический пляж с яблоньками.

Из уважения к автору, я дочитал рассказ до конца. А это было ой как непросто. По большей части, рефлексия. Пошел, подумал, поел, покак... Герой, как и сам сюжет, просто неинтересен. Озлобленный на мир мужичок, получивший ценный урок. Банальное преступление и наказание, с моралью в конце. И свежим пивом. Лучше бы его сделали ГГ, интереснее бы получилось)

До момента смерти собачки было интересно, интрига сохранялась.
Потом рассказ свернул в сторону чудес чудесных, и интерес пропал.
Развязка есть, идея "надо ценить то, что имеешь" доказана, но совершенно неубедительным сюжетом.
Средне.

Слишком много намеков в тексте о том, что будет дальше, интрига теряется. И немного шероховатый стиль изложения. А так смысл есть, мораль есть, персонаж узнаваемый. Собачка хорошо, но ботинки она не повредит на ходу, слишком маленькая. Лучше брюки.

Несмотря на простоту и корявость, рассказ мне понравился. Зашел, как говорится. Да, есть мелкие неточности, но тема интересна. А вот тема конкурса тут провисает. "Не своя тарелка" - это не свой мир, или герой перевоспитался из ненавистника в любящего мир человека.



Мало того, что везде числительные цифрами, так это вообще непонятно. Что значит - больше? Шире или длиннее?
"До дома по узкой тропинке не более пятидесяти метров" - почему не написать так?



Что это за странное построение?

Довольно корявый текст. до конца дочитал только со второй попытки.

По замечаниям, что сразу попалось:

открыв глаза, он обреченно глядел в потолок

Но он шел уже полчаса, а шоссе не только не было видно, но и не слышно – обычно грохот большегрузов был слышан даже

а[b] за густыми кустами [/b]можжевельника пенек, на котором он в последнее время в одиночку распивал пиво. Хороший такой пенёк от куста, для распития пива

К сожалению это не единственные места...


Автору удачи!

Ох, автор, что ж вы так... Видно же, что умеете и можете сочинять! Если вы хотели раскрыть переживания ГГ по поводу кризиса среднего возраста через призму убийства ни в чем неповинной животины, то у вас не получилось. Тут , или жестче "психологичить" или убийство должно быть "безбашенным". А так... не понятно: если собачку убили и надо горевать, то фраза убила напрочь все сострадание. Какие глазки? Вы издеваетесь? Или я не поняла и это был такой тонкий юмор? В общем, перемудрили вы с жанром своего произведения, ИМХО. Удачи.

его неадекватность это кризис среднего возраста
Стремление к уединение еще не неадекватность. Здесь этот термин просто лишний. Вот дальше, когда начинается белая горячка, он подошел бы.

Чтобы не тратить время, решил отправиться на работу автобусом
Так и поперся в крови и помоях?

Стучащими от голода и холода зубами, он жадно вцепился в хлеб с ветчиной
Фига себе. Честно говоря герой ведет себя как бомж. Да и не позавтракать раз в жизни совсем не смертельно. Даже не похудеешь)

Ну да, грешишь - ниже в ад, а исправляешься, так обратно. Вообще-то сея мораль не соответствует библейскому, да и человеческому, пониманию, хотя на них обычно и ссылаются. Можно делать зло или добро, но нельзя исправить/изменить содеянное. Не зря же у Святого Петра стоят весы для плохого и хорошего, а не измерялка где прибавить, где убавить.
По сюжету - он довольно часто используется и автор распорядился им не лучшим образом. Имхо, естественно.

Прэлестно, прэлестно...

Блажен, кто смолоду был молод... (с)
Гспдя, как скучно и занудно написано! И это фантастика? Не верю! (с)
Нет, я такое читать не могу...

Смотришь на такое и терзаешься: пишет автор комедию или это у него такое представление о драме?
Нет, когда видишь, как на протяжении короткого рассказа герой успевает пообщаться со всем животным миром Земли - убить собаку, ворону, подраться со стервятником, полежать с ящеркой, тушканчиком, испугать ежа и помечтать о черепахе под раскидистой яблоней, ты понимаешь, что автор прикалывается. Но вроде бы наряду с этим в тексте присутствует намерение создать и серьезную психологическую проблему, и тревожную сверхъестественную обстановку. Причем все это идет полосами, как на непонятно почему не упомянутой в тексте зебре. Это что такое? Создается ощущение, что человек насильственным образом решил для себя написать серьезный рассказ, но природное легкомыслие постоянно прорывается в нем, как у школьника в классе... Подозреваю Всплеска...

Сначала нравилось. Симпотизировал мужику, ибо бывает, что и меня достают все. Но потом как то все потеряло смысл. Сазочка такая, натянутая настолько, что вот вот порвется. Фантастичного тут хватает и смысл вроде есть. Но фантастичного смысла не ма. Пожалуй на конкурс басен можно отправлять смело. Удачи автору )

Очень понравилось про пень, где он в одиночку любил попивать пивас) это так по нашему)) за это добавлю один балл)))

Это вы про пень от куста?

Скорее, в кустах)))

Если, кстати, куст хороший, и не такая история померещится )

Идея ясна уже к середине рассказа, и это минус. Теперь о некоторых шероховатостях (все пунктационые ошибки не стал выделять).


В художественной литературе цифры за редким исключением пишут прописью. Двадцать лет, скорее, следует назвать молодостью, а не юностью.

Здесь вместо "и" следовало поставить запятую, иначе читатель может подумать, что бывшая жена и любовница одно лицо.

Здесь лучше по-другому:
Он понимал, что его неадекватность - кризис среднего возраста и банальная усталость



Коряво. Лучше
(Быстро одевшись, нарезал бутерброд с ветчиной и сыром, сунул его в карман плаща, чтобы съесть по дороге, и вышел из дома. )

Коряво. Лучше:
(Надо было бы вернуться домой, чтобы умыться и сменить одежду, но на это ушло бы как минимум полчаса, и, с трудом поднявшись, он поплелся к машине )

Замените первое "знал" хотя бы на "знаком".
Два раза "он", второе "он" можно выбросить.

Когда ловить нечего, остается только ловить себя.
Одно "его" можно убрать.

(1. вмиг 2. Если хлеб, то исчез. Если хлеб и ветчину, то которые.)
(его)
(Это один вопрос.)

Вероятно, "из глубины души".


Как может мечта, которую возненавидел, остаться мечтой?

(Лучше "остановился".)

Два раза "Они" . Лучше:
(Степаныч свистнул Ларке, они поднялись и втроем неторопливо направились в забегаловку в соседнем доме)

Интересно, автор после окончания трудов хоть один раз прочитал написанное? Идея правильная, с сюжетом тоже все нормально. Оценил бы на хорошо, но "алкогольная концовка" заставляет сминусовать: слишком банальна. Удовлетворительно.

Все же лучше конкретно о чем он думал, а читать сам для себя решит: безрадостные или очень даже оптимистичные.

Автор любит грешить абстрактными описания.
Вот еще пример:



Но в тексте их куда больше 2-х.
Сам сюжет не особо впечатлил. Скучновато, если честно (но тут уже ИМХО).

Душевные терзания не особо впечатлили. По идее, автор должен был почти сразу прийти к выводу, что он умер. Галлюцинации столько времени не длятся. Идея, конечно, правильная - нужно любить людей, себя самого, животных. Стиль хороший, чистый.

От Алексея2014:

Рассказ написан неопытной рукой, неопытного автора.
Бредовый и хлипкий сюжет.
Толи автор намеренно героя дураком сделал, то ли по велению случая он такой "умненький" получился.


Внезапно...


Зубами от голода не стучат. От голода "жуют" язык, глотают слюни, урчит живот и т.д


Ворона замерзла?

Над яблоней и пляжем тоже посмеялась. Забавно.

С огромным трудом, я представляю себе вот это:

Нет, правда? Сходите порвите плед на клочки, я посмотрю. Ну, если в случаи с пледом, герой мог взять ножницы и тупо сидеть резать, то... Вы тахту видели?.. тут видимо, герой взял бензопилу, как минимум, "дружба".

Смотрите, Вы пишите:

Проходит немного времени и...

То есть с кем поговорить все-таки есть... Не вижу радости героя.
Кстати, тушканчика из-под руки лучше убрать, нелепо смотрится.

А потом:

Во-первых, стервятник не нападает на движущиеся мишени. Очень редко, только если животное ранено.
Во-вторых, герой поражает своим героизмом. Отдубасил птицу по голове, защищая собаку... Выходит всех животных жалко и обижать нельзя, кроме стервятника. Оставили бы уже просто, появившуюся собаку. Мы и так поняли, что герой изменился и жутко рад появлению противного пёсика.

Как пишет Фэлиде: "диалоги пузыри".

Вопрос: кому все эти люди звонили? Соседу? В достоверность таких диалогов не верится.
Ну в общем весь текст такой "красивый".

Могу только пожелать удачи!
Если занимаетесь серьезно, не бросайте! Продолжайте заниматься, учиться и у Вас всё, непременно, получится.

Не хватает драматизма в первой части принуждения ГГ к человеколюбию, когда он находился в лесопарковой зоне – отделался лишь каплей дождя по носу и каплей крови из ноздри. Надо было хорошенечко его помучить. Хотя конечно в рамках рассказа достоевщиной не развернешься.

Слабый в техническом плане текст. Сам сюжет как-то... Не тронул меня и все тут! И да - в 20 лет уже ни разу не юность.

Человек живет - потому что живет. Ходит, злится, переживает, страдает иногда, мечтает о необитаемом острове... И вот , на тебе - остров, мечта, но... не та... мечта она и есть мечта, чтобы не исполняться. И кризис среднего возраста, не верящий в сказку, как приговор. Мечту на разрыв и по кусочку - забыть и выбросить. Да, кризис среднего возраста. Благо собака Ларка спасла. Вот за это ей - новые ботинки, да повкусней. А себе - пивка, свежего.
Не в своей тарелке человек, тема удалась.

Осмелюсь предположить, что автор этого рассказа не слишком часто выставляет рассказы на Фантастах.ру.
Очень необычный язык, но эта необычность, увы, непривлекательна.
Но, сначала о сюжете.

Какой интересный главный герой!
Вызвал у меня любопытство в полночь воскресенья.
Сюжетные нелепицы, считаю, автору удались.
Но к концу рассказа уже и сюжет не радовал.

Автор, обратите внимание на очень не красивые, на мой взгляд, фразы:
"помощь пришла в виде оглушительной трели его будильника"
"злость с ещё большим остервенением накатилась на него"
"проорал в потолок невидимому творцу"
"размером с домашнюю кошку собачка взвизгнула"
"который в миг исчезли в урчащем желудке"
"обрадованный ветчиной желудочный котёл"
"на глаза навернулись благодарные слёзы"

Идея рассказа весьма неплоха, но язык подтопил рассказ.
1-3

Кризис - штука не простая, и зело вредная для здоровья. Внутренний протест героя автор умело переносит на ближнее окружение.

Укладывается в понятие "все обрыдло": и собачка Ларка, и жена с дурой любовницей, и большегрузные машины, рычащие по ночам. И вот тут-то ему явилась мечта - море, пляжик, нехитрый домик с неистощимой едой в холодильнике.

И что герой счастлив? Увы, - нет привычных вещей, которые сводили его с ума. Нет для него в мечте суеты сует. И вдруг он прозревает - этот утерянный мир и был ему нужен, - для спускания пара. Но теперь ненависть прошла инверсию, отразилась в ином белом свете, и... стала любовью.

Язык, конечно, местами почистить не мешает. А внутренняя драма ГГ получилась неплохой.
И главное, что ГГ преодолел сам себя,

Удачи автору,