Бывает. хД

А я без него, правда следую ему редко... хД

Мм. Манга.

Ну да. Как обычно. С понедельника возьмусь...

Часть 13

Отплёвываясь от морской воды и фыркая, они покрутились на месте, пытаясь прийти в себя и оценить ситуацию. Град обломков быстро надвигался на них, но всё это пока казалось дьявольским наваждением. Правда, длилось это, лишь какое-то мгновение. Ужаснувшись надвигающейся опасности, они разом поплыли к берегу, моля бога, чтобы их не зацепило падающими обломками, которые падали всё ближе и ближе.
Мощный удар потряс Отса и голова зазвенела словно церковный колокол. Свет померк, в голове пронёсся рой звездочек и от нестерпимой дурноты, он потерял сознание. Очнулся он уже на берегу. Рядом сидел полковник, всё ещё тяжело дыша от бурного заплыва. Ему тоже досталось. Большую часть пути он плыл на спине, таща за собой Генри, и его лицо и грудь были сплошь в кровоподтёках. Увидев, что Отс отрыл глаза, он вяло улыбнулся.
– Живой?..
У Отса всё плыло перед глазами, страшно болела голова, и даже полковник выглядел призрачным видением, колыхающимся на ветру.
– Пить, – застонал он, пытаясь приподнять голову.
– Где ж я тебе сейчас возьму? Потерпи.
Полковник посидел ещё немного и, отдышавшись, поднялся.
– Пойду, схожу на эту фазенду. Может, что найду для тебя. Лежи здесь. Тебе лучше не двигаться.

Картина была удручающей. На месте корабля образовалась обширная впадина, а строения исчезли, оставив после себя остовы железобетонных фундаментов из которых кое-где торчали железные прутья. Полковник не сразу понял, что вместе со строениями исчезла и часть леса и он даже стал сомневаться, что пришёл туда, куда ему было нужно. Вокруг было пустынно и на душе стало как-то тревожно. Сам не зная зачем, он прошёл вглубь острова примерно с километр и смог, если не понять, то представить себе картину разрушения. Круг радиусом около трёх километров, был начисто «выметен» неведомой силой. Но это было не похоже на взрыв. Пройдя дальше, полковник увидел разрушенные домики и штабеля леса, вырванных с корнем, «аккуратно» сложенные по периметру. Что-то в этой картине полковнику казалось противоестественным, но что именно, он понять пока не мог.
Где-то вдалеке послышался гул вертолётов и Крафт поспешил к побережью. Сейчас этот звук для него был милей всего на свете.

Что-то холодное прижалось к ступне Отса и он машинально дернулся, пытаясь убрать ногу. Что-то залезло в ботинок, но не было никаких сил снять его и посмотреть что там. Холод растёкся по ступне и нога стала потихоньку неметь. Отс сделал героическое усилие, чтобы приподняться, но накатил приступ тошноты и он снова потерял сознание.
Очнулся он уже на больничной койке. Рядом стоял доктор, а по другую сторону, молоденькая медсестра пыталась толстой иглой проткнуть ему вену. Судя по кровавым пятнам на локтевом сгибе – это продолжалось уже довольно долго и безуспешно. Под сумрачным взглядом доктора, наблюдавшего это истязание, она была готова расплакаться.
–Никак не могу поймать вену, – смущенно оправдывалась она, не поднимая глаз. – Ужас, какие вены «скользкие».
Но ей просто казалось, что он наблюдает за ней. Выйдя из задумчивости, он склонился над больным, делая осмотр, и невольно вздрогнул, наткнувшись на широко открытые глаза Отса.
– Что у вас с глазами?
Видимо, сообразив, что пациент сейчас вряд ли способен ответить на этот вопрос, доктор справился о самочувствии и, получив маловразумительный ответ, больше похожий на мычание, с чувством выполненного долга удалился, посоветовав на прощанье пациенту лежать и ни в коем случае не вставать с постели.
Медсестре, наконец, удалось проткнуть вену, и облегчённо вздохнув, она быстро довершила свою работу, подключив Отса к капельнице. Всё же глаза Отса не давали ей покоя и, прежде чем уйти, она с головой накрыла его простынёй.

На следующий день доктор был потрясён увиденным.
– Феноменально! – воскликнул он, оглядываясь. Но, поделиться новостью было не с кем, и пришлось сосредоточиться на больном.
Обширная гематома головы практически исчезла, а вместе с ней и здоровенный синяк, заливший половину правой стороны лица.
– Такого я ещё не видел, – продолжал восхищаться доктор. – Как мы себя чувствуем?
– Не могу подняться, – пожаловался Отс. – Тело словно свинцом налито. Я его почти не чувствую.
– Это пройдет, – успокоил его доктор. – Не всё сразу. Сейчас к вам подключат ещё несколько приборов – так что не волнуйтесь. Я не могу упустить такую феноменальную возможность вашего организма.
Через пару дней, во время очередного обхода, доктор зашёл в палату и присел возле койки.
– Очень странная история с вами происходит. Я даже не знаю, что и предположить. Последняя томография показала в вашей голове инородное тело, – доктор заглянул в глаза Отса, но, не дождавшись ответа, продолжил:
– Сначала я подумал, что это опухоль. Проникнуть инородному телу в район гипоталамуса практически невозможно. Но вот что интересно – это тело реагирует на магнитное поле томографа. Насколько я знаю – вы физик. Что вы на это скажете?
Отс лежал неподвижно, уставившись немигающим взглядом в потолок и, похоже, сказать ему было нечего. А может, он и не мог этого сделать. Несмотря на явные признаки выздоровления, он всё ещё не мог двигаться и порой, не мог даже разговаривать, словно впадая в кому.
– Но самое странное, – размышлял вслух доктор, – что этого тела на самых первых снимках нет. Сегодня сделаем ещё один снимок. Нужно разобраться в этой истории...

Следующий день принёс доктору ещё большее потрясение. Поведение Отса и результаты томографии просто убили его.
Инородное тело исчезло, а Отс встал с больничной койки и заявил, что абсолютно здоров.
Сделав необходимые анализы, доктор был вынужден выписать Отса. Никаких оснований для дальнейшего «лечения» у него не было.

Через неделю Отс был уже в своём отряде и недолго задержавшись, приводя свои дела в порядок, отправился в лабораторию при «Ньютел», где когда-то работал Лазарев. К его радости, установку Олега не демонтировали и после довольно длительных переговоров с руководством, ему разрешили поработать с ней, правда, под надзором двух соглядатаев. Но электрик Джо расстроил Генри.
– Ничего у вас не получится, – заявил он, когда его попросили включить установку. – Здесь одного блока не хватает, а без него только автоклав и излучатель включится. Блок забрал Лазарев. Вот возьмёте его у него – тогда и приходите.
Ордер на обыск Отс добыл без труда. Перепуганную служанку даже спрашивать не стали. Перевернули ведь дом и уже было отчаявшись, всё же нашли блок. Где-то на третьем или четвертом «заходе», помощник Отса в очередной раз пробежавшись взглядом по рядам банок в кладовой, решил заглянуть в одну из них. Она напоминала жестяную банку из-под муки, но на ней не было этикетки. Каково же было его удивление, когда за банкой потянулись провода. Восторженный вопль пронёсся по дому и мучения бригады Отса на этом кончились. Если бы помощник Отса не поленился бы заглянуть в эту «банку», то блок, скорее всего, так бы и не нашли.

Блок поставили на место и Отс потребовал, чтобы все вышли, напирая в основном на лаборанта, которого зачем-то сегодня прислало руководство компании. Мало им этих двух, что ли? Тот хотел было что-то сказать, но Отс, едва не схватив его грудки, яростно прошипел:
– Мне необходимо подключить ещё один блок, но это устройство является настолько секретным, что вам даже господь бог не даст разрешение увидеть это. Когда всё будет готово, я приглашу вас. Вам всё понятно, надеюсь?
Поскольку лаборатория и мастерская представляли собой практически единый блок, то Отс воспользовался запасным выходом, чтобы сократить время на выпроваживание посторонних.

Конечно. Никакого секретного блока не было. Как только все вышли, Отс запустил установку и стал ждать. Пошло минут пять, но ничего не происходило. Отс вывел регуляторы частоты и мощности до отказа, но опять ничего не случилось. Отрезок металлического бруска, который Отс использовал в качестве опытного образца, ничуть не изменился, а ведь с ним должно было что-то происходить. Отс вспомнил о кнопке, расположенной сзади блока изъятого у Олега. Назначение её казалось очевидным – для включения прибора. Но кто знает?.. Он осторожно нажал кнопку и вздрогнул. Генератор пронзительно заверещал, а индикаторы выдали удвоенные показания частоты и мощности. Брусок металла начал пениться и Отс поспешно сбросил уровень сигнала. Плавно растекаясь, металл заполнил автоклав и свершилось чудо, которого так долго ждал Отс. На поверхности возник бугорок и медленно поплыл к краю автоклава. Появление второго несколько затянулось и Отс прибавил мощности. Бугорки стали появляться чаще. Словно преисполненный торжеством, Отс застыл на месте, а с его кожей стало твориться нечто ужасное. Открытые участки тела стали переливаться разноцветными пятнами – от серого, матового цвета, до блестящих капелек ртути.
Пробив брешь в автоклаве, свигурги, один за другим, плюхались на пол и устремлялись к неведомой цели. Но вскоре, подчиняясь незримому призыву, сворачивали и устремлялись к Отсу. Рождение свигургов происходило медленно и процедура явно затянулась. В дверь уже дважды стучали, настойчиво предлагая помощь и судя по доносившимся крикам, кто-то предлагал даже взломать её. Отсу пришлось прекратить процесс. Он отключил установку и, подобрав оставшихся свигургов, вышел из лаборатории. Едва он переступил порог, как народ, так жаждущий видеть его, испуганно шарахнулся в стороны. Пытаясь понять, что могло так испугать людей, Отс увидел свои руки и злорадно усмехнулся. Серая, отливающая металлом кожа, с блестящими пятнами, словно капельки ртути, могла испугать кого угодно.
– Ну вот. А вы хотели остаться со мной. Сейчас бы такие же были.
Отс сменил тон и почти торжественно объявил:
– Господа. Опыт, к сожалению, не удался. Но я ещё вернусь сюда и продолжу исследования. Прошу ничего не трогать и не включать.
Отс повернулся к одному из своих помощников и приказал:
– Деймон. Сними блок и быстро его ко мне в кабинет. Ну что уставился? Пошевеливайся. Это скоро пройдёт. У меня такое уже было, – и вновь обратившись к присутствующим, напомнил: – Еще раз повторяю. Разглашение этой государственной тайны чревато для вас серьёзными проблемами. Забудьте, что вы видели здесь, – и с нескрываемым злорадством добавил: – Дольше проживёте.

Кажется, кто-то задумал нечто нехорошее...

Тишина на форуме. Может, это развлечёт...

Часть 14

Никто не заметил, как три свигурга отделились от Отса и слились с серой массой бетона. Отс предвидел возможные осложнения с руководством компании и ненужные разговоры о прошедших опытах и предпринял защитные меры. Конечно. Ему ничего не стоило «заразить» свигургами вообще всех, но рождение их происходило крайне медленно, и Отс решил не распылять свои силы. Он не мог себе позволить торчать в этой лаборатории дожидаясь, когда их наберётся достаточное количество. Нужно было действовать. И стремительно. Весть о том, что в лаборатории происходит что-то странное и даже ужасное, долетит до руководства быстрее молнии и наверняка оно захочет «посмотреть» что тут происходит. Этого Отс боялся больше всего. Он резонно считал, что ему отчаянно повезло в том, что установка исправно «рожала» свигургов и ничего с ней не случилось. Как физик, он прекрасно знал, что такие вещи существуют, как правило, в единственном числе и малейшие изменения в монтаже могут привести к катастрофе – установка перестанет работать.
Как только он уйдёт – в лабораторию вломятся техники и так нашпигуют её подслушивающей и подглядывающей техникой, что на демонтаж и поиски этой аппаратуры уйдут столетия. Но не это пугало Отса. Наверняка, кто-то из них полезет установку и установит камеру там. Вполне может случиться, что техник зацепит и сдвинет с места те два случайно переплетённых провода, которые и были виновниками торжества – особой конфигурации поля, благодаря которому рождались свигурги. Даже подвинув их на миллиметр – он может вывести установку из строя. Нет. Всё будет работать, но свигургов уже не будет никогда. По этой же причине Отс не мог перевести установку в другое место, где бы ему никто не мешал. Не было гарантии, что на новом месте установка также бы исправно выдавала свигургов.
Поэтому Отс не торопился. Он потребовал запереть и опечатать лабораторию и тщательно и не спеша всё проверил. Прошёл почти час, прежде чем к нему явился сам начальник охраны и, нисколько не удивившись его внешнему виду, почтительно заверил:
– Мышь не проскользнёт.
Теперь Отс мог быть относительно спокоен, но на всякий случай, пожав ему руку и почувствовав, что теперь это его человек, стараясь, чтобы его не услышали другие, сказал:
– Уделите этому объекту особое внимание. От него зависит наше будущее.
На следующий день, Отс, в сопровождении своих помощников, снова заявился в лабораторию. Хотя внешний вид Отса нормализовался, и от вчерашних пятен не осталось и следа – никто последовать за ним в лабораторию не решился. Никто в этот раз ему не мешал и Отс пробыл в лаборатории до полуночи.
Переливаясь, словно новогодняя ёлка, Отс сумрачно посмотрел на истомившихся в ожидании помощников и распорядился:
– Блок снять. Лабораторию опечатать. Теперь я сюда вернусь не скоро. Да. Пожалуй, стоит установить сигналку – какой-нибудь датчик движения. Макс, займись этим. Если что – звони начальнику охраны. Он в курсе. К установке близко не подходить. Всё ясно?.. тогда за дело.

Самолет вырулил на взлетную полосу и натужно затрясся, готовясь к решительному рывку, но Отс, казалось, не замечал этого. Он уставился в экран ноутбука и внимательно читал досье высшего командного состава.
Медленное воспроизводство свигургов не позволяло ему осуществить прямой захват власти и приходилось идти более медленным путём.
Придётся подождать пару лет, чтобы стремительный взлёт по карьерной лестнице не выглядел слишком подозрительным.
Впрочем, сейчас Отс и не мечтал о захвате власти. Это внутренний голос настойчиво твердил ему об этом, но Отс пока не понимал этого. Зачем ему всё это? Да, он всегда мечтал быть на вершине власти. Но владеть всем миром? Пока он не видел в этом смысла и это даже несколько пугало его.
Заманчиво, конечно, но… слишком много врагов появится в его жизни. Иногда он ловил себя на мысли – почему он так уверен, что всё у него получится? И не успев, что-либо понять, тут же забывал об этом. Что-то неутомимо гнало его вперёд и не давало остановиться и опомниться.
Внутренний голос также нашёптывал Отсу, что неплохо бы оставить своего человека и запустить установку на полную мощность, но он решительно отвергал этот вариант. Весть об этом неминуемо расползётся по штату и, рано или поздно, этим заинтересуются соответствующие службы. Этого допустить было никак нельзя.

Майклу осточертело созерцать темный экран монитора и он в отчаянии заголосил:
– Эй! Вы живы там? Долго ещё это будет продолжаться? У вас там картинка есть?.. Может, у меня только…
–У нас то же самое, – отозвался Олег. – Может, тормознёмся? – предложил он Гибсону. – Осмотримся. Посмотрим, куда нас занесло.
– У нас мощности только на три прыжка, – недовольно проворчал Гибсон. – Опять возвращаться будем? Потерпите. До Тау Кита почти 12 световых лет. По моим расчетам, мы там будем через полчаса. Мы ещё только 12 минут летим, а что с вами будет, если лет двадцать лететь нужно было?..
– Ну, я только предложил, – стал оправдываться Олег. – Возвращаться, конечно, не стоит. Нас там наверняка ждут…
– Вот именно, – согласился Гибсон. – Но это не проблема, конечно. Мы в другом месте высадиться можем. Другое дело, что нам нужно где-то подзарядиться. На Тау Кита, планеты типа Сатурна, нет. Значит, нам придётся искать нечто похожее.
– А на кой черт нам Сатурн? – раздался голос Майкла. – Там и земли-то нет.
– Сатурн – это генератор молний, – нравоучительно заметил Гибсон. – Там мы можем не только зарядить аккумуляторы, но и использовать разряд для прыжка.
– С ума сошли, – обречённо вздохнул Майкл. – Да вы знаете, какие там молнии!? От нас даже пепла не останется.
– Не боись, – утешил его Олег. – Всё предусмотрено.
И следуя своей привычке подтрунивать, добавил:
– Но это в теории, конечно. А что там на самом деле – кто знает…
– Спасибо, утешили. Я рад, что хоть в теории останусь жить, – пробурчал Майкл и они надолго замолчали.

Как только в городе появился Отс, Ньюмен вооружился мощным биноклем и стал следить за ним. Вначале ему было просто интересно – с чего это вдруг Отс решил возвратиться. Всё вроде успокоилось. Город зажил нормальной жизнью и недавние события стали казаться кошмарным сном, который медленно, но верно, стал постепенно забываться и терять свою реальность. То, что Отс по прибытии решил посетить лабораторию, где работал Лазарев, тоже не удивило Ньюмена. Возможно, Отс искал какие-то доказательства. Но когда Отс, сияя перламутром, вышел из лаборатории – Ньюмен крепко задумался. Это было совсем не похоже на расследование, хотя, конечно, Отс мог и пострадать в ходе какого-то эксперимента. Однако, когда Отс на другой день вновь отправился в лабораторию – Ньюмен твердо уверился, что здесь дело нечистое. Разве может нормальный человек подвергать свою жизнь такой опасности?
Желание проникнуть в эту тайну настолько взбудоражило Ньюмена, что он даже решился установить подслушивающее устройство в кабинете Отса. Сделать это было нетрудно, поскольку кабинет Отса располагался в полицейском участке и дежурный никогда не запирал двери дежурки, где висели ключи, если ненадолго куда-нибудь отлучался.
Но на следующий день Отс улетел в Вашингтон и затея Ньюмена с треском провалилась. Вернувшись из лаборатории, Отс не проронил ни слова, до утра просидев в полной тишине. Было немного досадно, и Ньюмен даже хотел взять отпуск, чтобы проследить за Отсом, но трезво оценив ситуацию, решил этого не делать. Проще было нанять детектива. А затем и вовсе угомонился, когда увидел, что подручные Отса остались в городе.
«Он сюда ещё вернётся» – успокоился он.

Размышляя о странном поведении Отса, Ньюмен пришёл к закономерному выводу, что пока он не проникнет в лабораторию – все его рассуждения тщетны. Было так же очевидно, что проникнуть на этот объект законным путем было невозможно, поскольку не было ни одной значимой зацепки, чтобы получить разрешение на вход в лабораторию и требовалось совсем другое решение. Оно казалось очевидным – нужно было установить видеокамеру в лаборатории. Вопрос состоял только в том – как это сделать? Ньюмен вспомнил о Раймонде и лучик надежды вспыхнул в его груди. Да. Этот человек может помочь ему.
Но вопреки ожиданиям Ньюмена, Раймонд наотрез отказался помочь ему в этом деле и этим ещё больше подогрел его любопытство. Он заявил, что лаборатория тщательно охраняется и сам начальник охраны каждый день лично проверяет целостность пломб и замков. Такого ещё, на его памяти, не было.
– Ну, может, дырочку просверлить в стене, – в шутливом тоне предложил Ньюмен. – Вам же хорошо известна планировка здания. Наверняка найдется подходящее смежное помещение типа какого-нибудь склада.
– Как вы себе это представляете? – возмутился Раймонд. – Я буду ходить с дрелью и видеокамерой по заводу и просить, чтобы мне открыли все двери?
И, словно испугавшись своего выпада, сконфуженно заметил:
– Я не тот человек, который вам нужен. Тут нужен профессионал. Одно могу обещать вам – я никому не скажу об этом.
В этом как раз Ньюмен сильно сомневался, но ничего изменить было уже невозможно. Оставалось только поверить Раймонду на слово.
Ньюмен загрустил. В этом городке такого профи не было, а привлекать людей со стороны ему не хотелось. Кто знает, как это может отразиться на его судьбе в дальнейшем. Он пошёл в местный бар с твердой решимостью напиться, чтобы заглушить боль разочарования. После первой порции виски в его голове прояснилось, и он вспомнил одно таинственное дело в Небраске, где он начинал свою работу полицейского. Так называемое «Дело о бумажных самолётиках» взбудоражило весь город и наделало много шуму. В памяти невольно всплыл один из эпизодов этого дела.

Бумажный самолётик, плавно покачиваясь в потоках воздуха, по широкой дуге опускался вниз, привлекая к себе взоры любопытных похожих.
Четверо охранников вышли из офиса и, посмотрев по сторонам, застыли в ожидании шефа. Прошло пару минут и тучный мужчина, выглянув из-за дверей, быстро направился к машине. Словно поджидая этого момента бумажный самолетик, остановив свой полёт, на мгновение замер и резко спикировал вниз, ударившись в плечо шефа. Мужчина испуганно вздрогнул, почувствовав толчок, но увидев, что это всего лишь бумажка, досадливо хмыкнул и, посмотрев в небо, юркнул в машину. Один из охранников подобрал самолётик, внимательно рассмотрел его, но не найдя ничего подозрительного, скомкал и ловко запустил бумажный комок в урну. Кортеж из трех машин тронулся и, распугивая клаксонами зазевавшихся прохожих, слился с потоком машин…
Когда кортеж остановился и услужливый охранник открыл дверь – никто из машины не вышел, а толстяк, застывший на заднем сиденье, выглядел уснувшим. Охранник робко потормошил его и испуганно вскрикнул, зовя на помощь. Толстяк был мертв.

Он знал этого человека. Волею судьбы, ему удалось уйти от правосудия, поскольку доказать ничего не смогли, но Ньюмен был уверен, что именно он был убийцей. Сейчас его изобретательность была весьма кстати.

Я чую Его Величество Рояль... Во-он в тех кустах. С компашкой.

Не знаю, где вы там его увидели. Всё вполне по ходу сюжета.

Как-то внезапно вздумалось прийти к власти. Плюс физик. То, что Отс - физик, упоминалось раньше?

А то. В беседе с доктором и вообще - у него подразделение особое.

Хм. Что-то он не проявлял особой интуиции учёного по ходу сюжета. Зато получился относительно яркой личностью.

Ну, я так не думаю. Он же сумел разгадать замысел Олега покинуть Землю и даже предоставил в распоряжение целый остров с отличными мастерскими. А что касается свигургов, то здесь у него было просто недостаточно фактов.

Насчёт разгадки замысла Олега - это было больше похоже на детективную, а не научную дедукцию.

А есть такое понятие?
Логическое мышление всегда основывается на каких-нибудь фактах.
Возьмём к примеру, собаку. Гораздо логичнее предположить, что она заболела бешенством или ещё какой-нибудь болезнью, чем то, что в неё вселился какой-то свигург. Существо науке пока неизвестное да и остальному миру тоже.

Специфика... Но связи всё равно надо доработать.

Автор, со времени последней записи прошел месяц. Я думала, тут будет очередь из мышей, ждущих, когда их поймают. А здесь даже приманки в виде кусочка сыра не видно.
Пора-пора принести парочку хвостатых, а?

Эх-ты. Я думал, что все уже благополучно забыли сей раск и предали, так сказать , забвению. Но если есть желание читать, то конечно. С великим удовольствием.
Мышек пока не будет. Время не пришло.

Сейчас выложу...

Не редактировалось...

Часть 15

Ньюмен вновь посетил Раймонда и попросил его достать планы лаборатории и прилегающих зданий. Раймонд с неохотой, но всё же согласился помочь.
– Если вы попадётесь и моё имя всплывёт в этом деле, клянусь своими детьми, я посажу вас так надолго, насколько смогу, – предупредил он. – Я делаю это только из желания восстановить справедливость и за попрание моей чести. Надеюсь, Лазарев понесёт заслуженное наказание.
Раздобыв планы, Ньюмен отправился в Небраску, где надеялся получить необходимую помощь.
Он долго стоял возле двери, не решаясь позвонить, и испуганно вздрогнул, когда та распахнулась и служанка сердито спросила его:
– Ну что стоишь тут? Хозяин больше никого не принимает. Идите с миром. Он никого не желает видеть.
– Я из полиции, – решительно пошёл в наступление Ньюмен. – Скажите ему, что мне срочно нужно переговорить с ним. Я Том Ньюмен. Он должен помнить меня.
Ничего не сказав, служанка закрыла дверь и Ньмен, застыл в томительном ожидании. Было непонятно – толи она пошла спросить хозяина, толи послала его подальше.
Ожидание оказалось не напрасным. За дверью послышался шум и вскоре появилась служанка, предлагая Ньюмену пройти в дом.
– Кортес ждёт вас и очень сожалеет, что здесь только один этаж, – чуть заметная улыбка коснулась её губ.
Ньюмен вопросительно посмотрел на служанку, и она, несколько смутившись, пояснила:
– Он собирался выкинуть вас в окно.
– Надеюсь, дело до этого не дойдёт, – улыбнулся Ньюмен, но с некоторой опаской перешагнул порог его кабинета. Помимо имени, этот человек обладал стальными мышцами и железным здоровьем.
Они поздоровались и Кортес предложил присесть. Для себя Ньюмен отметил, что он почти не изменился и в свои пятьдесят выглядел великолепно. С этого Ньюмен и начал разговор, слегка завидуя играющими под рубашкой бицепсами и горделивой осанке.
Кортес вежливо выслушал льстивые замечания в свой адрес и, дождавшись паузы, предложил:
– Давайте лучше о деле. Что привело вас сюда?
– Это выглядит немного странно, но я собираюсь нарушить закон и надеюсь, что вы поможете мне в этом.
– С какой стати? – удивлённо воскликнул Кортес.
– Выслушайте, пожалуйста, меня, прежде чем вы сделаете какие-то выводы.
Ньюмен рассказал о секретных опытах Лазарева и подозрительном поведении Отса.
– Мне кажется, что он затевает что-то страшное и вполне возможно, находится под влиянием свигургов. В этом случае он ничего сделать не сможет и будет выполнять все их команды. Поверьте, я знаю что говорю, – закончил свою исповедь Ньюмен.
Кортес задумчиво потёл подбородок и предложил попить кофейку.
– Забавное дело, – согласился он, хлебнув кофе и раскурив гаванскую сигару. – И что вы от меня хотите?
– Отс скоро вернется, и я хочу установить в лаборатории видеокамеру. Мне нужно выяснить, чем он там занимается.
– Зачем это вам надо? – с каким-то ехидством спросил Кортес. – Вполне возможно, он сам занимается расследованием и все ваши предположения всего лишь необоснованные догадки. Да и что можно понять, наблюдая со стороны. Вы ведь даже не физик. И почему вы решили, что я смогу помочь вам?
Ньюмен тотчас пошёл в атаку.
– Убийство Дезмонда – ваших рук дело. И даже не отпирайтесь. Я не собираюсь упрятать вас за решётку, но только вы сможете решить эту проблему. Кстати, может, расскажите всё же, как вы сделали это? Обещаю – дальше этого кабинета информация не уйдёт.
Кортес рассмеялся:
– Вы собираетесь остаться тут навсегда? – и, оборвав смех, вполне серьёзно предложил:
– Могу это устроить.
Неожиданно в его руках появился бумажный самолётик и Кортес снова улыбнулся:
– Легкая смерть…
Пока Ньюмен раздумывал, что ему ответить на этот выпад, Кортес встал, и примирительно похлопав Тома по плечу, обнадёжил его:
– Ладно. Постараюсь помочь вам в этом деле. Мне и самому интересно – что это за свигурги такие.

Где-то через минут двадцать томительного молчания, Майкл снова не выдержал:
– Может, скажет кто-нибудь, какого дьявола мы попёрлись в такую даль? Мы вроде хотели только на Марс сперва…
– Хотели, – отозвался Гибсон. – Но Олегу вдруг приспичило на Тау Кита. Вот его и спрашивай – что мы там забыли.
– А что мы на Марсе забыли? – встрепенулся Олег. – Красную пыль глотать? Нет там никого. Я точно знаю. А Тау Кита – это вечное… Там даже Высоцкий хотел побывать…
– Кто такой Высоцкий? – спросил Майкл. – Я его знаю?
– Раз спрашиваешь, значит не знаешь. Ну, это как Боб Марли – только круче.
– У-у, – уважительно замычал Майкл и замолчал, видимо пытаясь представить себе мощь Высоцкого.
Гибсон поглядывал на секундомер и, решив, что пора, предупредил:
– Осталось две минуты. Будьте готовы к любым неожиданностям.
И словно извиняясь заранее, добавил:
– Мы видим созвездия не там, где они находятся сейчас и очень трудно вычислить их точное местоположение. Вполне возможно, что мы можем промахнуться. Поэтому. Просьба не ныть и отнестись к этому с понимаем.
Он замолчал, от волнения отсчитывая оставшиеся секунды вслед за секундомером, и весь напрягся, когда на табло высветились нули.
Полыхнул разряд, высветивший контур и тотчас проглоченный холодной мглой, но корабль снова вспыхнул как спичка, разрывая темноту, и стал проваливаться куда-то вниз, заставляя сердца замереть от страха в томительном ожидании чего-то худшего.
На экране вспыхнула такая родная и милая сердцу россыпь звёзд, что поневоле лица экипажа озарились улыбками и вздох облегчения пронёсся по кораблю. Свершилось.
Майкл заорал как бешенный, что-то там улюлюкая и Гибсон, осипшим от волнения голосом, простонал:
– Да уймись ты, горлопан несчастный. Дай осмотреться. Может, и не туда попали вовсе.
– Туда, туда, – орал неугомонный Майкл. – Я вижу солнце и две планеты.
– Где? – в один голос воскликнули Олег и Гибсон.
– Да вон же! Слева.
– У нас ничего нет, – озадаченно ответил Гибсон. – Может с камерой что?
– Может, отключил нечаянно, – посоветовал Олег и Гибсон огорченно воскликнул:
– О, чёрт! Как же я так?
Камера действительно была отключена.
Далёким светом звезды подсветился угол экрана и призрачными серпами озарились контуры планет.
– Две только, – недовольно констатировал Гибсон. – Должно быть пять. Как минимум.
Но это уже никого не волновало.
– Найдутся, – уверенно заявил Олег и попросил высадиться на ближайшую к звезде планету. Тонкая дымка вокруг неё говорила, что там могла быть атмосфера.
– Сделаем, – заверил Гибсон. – Только рассчитаем расстояние и вперёд.
Ждать пришлось около часа. Теперь нужна было предельная точность, чтобы не зарыться в землю или наоборот, не грохнутся с высоты. Да и расстояние оказалось немалым – почти две астрономических единицы. Плюс ко всему, планета летела в пространстве со скорость 25 километров в секунду да ещё и вращалась вокруг собственной оси. И это тоже нужно было учесть.
Хотя компьютер справлялся с поставленной задачей – было немного жутковато. Никто не знал, что их ждёт на этой планете и возрадуются ли местные обитатели их появлению.
Такая мысль посетила Майкла, и он обеспокоенно осведомился:
– А мы не раздавим там кого-нибудь?..
Никто ему не ответил и Майкл, горестно вздохнув, затих в своей каморке. Ему грезились высокие скалы с острыми, как бритва пиками, бурлящие жерла вулканов и бездонный океан с кишащими монстрами. Посадка корабля в любом таком месте, грозила серьёзными проблемами. Время от времени он порывался поделиться своими страхами с друзьями, но так и не решился этого сделать. Нервы и так у всех на пределе. Зачем подливать масла в огонь.
Пока компьютер делал вычисления, Гибсон и Олег пытались сравнить данные на Тау Кита с этой системой и выходило, что это совсем другое место. Расположение планет было иным и их было только две. Правда, другие планеты могли быть закрыты светилом, но это уже не имело большого значения. Это была совсем другая звёздная система.

Гибсон долго мялся, но всё же выдавил из себя:
– Надо бы, конечно, поближе подойти. Ещё один прыжок сделать. Но тогда, как обратно возвращаться будем? Можно, конечно и на ионном до планеты добраться, но так мы почти полгода потеряем. Думаешь, стоит рискнуть? А вдруг там ничего нет?
– Нет. Рисковать не будем… Хотя… – Олег на минуту задумался и высказал свои опасения: – рискнуть всё же придётся. Мне кажется, что мы окажемся совсем в другом месте. Зачем нам тогда терять полгода?
– Почему ты так думаешь?
Не знаю. Что-то мы не учли. Где Млечный путь?.. То-то. Мы вообще неизвестно где… Впрочем, скоро мы это узнаем. Готовь прыжок. Если окажемся совсем в другом месте, то я прав. Если возле планеты – то тогда не знаю. Как мы могли так промахнуться?.. Если я прав, то нам крупно не повезло. Мы даже на планету не сможем высадиться. На маневровых тяги не хватит. Сдохнем в этой коробке, когда кончится кислород.
– Ты это… – занервничал Гибсон, хотя со стороны могло показаться, что он шутит. – Ты давай не пугай так. Как мы тогда домой вернёмся? Ты подумал?
– Готовь прыжок, – едва скрывая раздражение, потребовал Олег. – Пока это только догадки и не более. Бояться будем потом.
– Хорошо. Как скажешь, – Гибсон был рад, что ответственность взял на себя Олег и несколько успокоился. – Майкл. Переключи генератор и отсекатель в режим «В». Длительность полёта всего 2 сотых секунды, – пояснил он, скорее для собственно успокоения, чем по необходимости. – Нужна особая точность.
Две вспышки, слившиеся в одну, озарили корабль и долгое падение в жуткую бездну, подняло нервозность до предела. Затаив дыхание, экипаж напряженно вглядывался в темные экраны мониторов, рисуя в воображении страшные картины неведомого мира.

Плотный туман заполонил все экраны и, покрасовавшись на миг, ринулся вверх с бешеной скоростью. Они падали и протяжный стон Майкла «О. Чёрт»,предполагал нечто худшее.
– Что там? – спросил Гибсон, думая, что у них опять нет нужной картинки.
В этот момент блеснуло солнце, и далеко внизу, открылась земная твердь.
– Мы падаем! – заорал Майкл.
– И без тебя вижу, – раздраженно буркнул Гибсон.
– Так делай же что-нибудь! – негодующе завопил Майкл. – Мы же разобьёмся!
– Не ори, – огрызнулся Гибсон. – Я не волшебник.
От волнения его уже начинало трясти и он никак не мог найти спасительную идею. С мольбой в глазах он смотрел на таймер, который бесшумно отсчитывал последние секунды. 12,11, 10…
– Включай маневровые. Быстро! – как гром среди ясного неба прогремел голос Олега, приводя Гибсона в чувство.
Гибсон поспешно передвинул рычажки управления до отказа и легкая дрожь пробежала по корпусу корабля. На миг ему показалось, что таймер замедлил свой роковой отсчет…
Надеюсь, эта колымага… – Олег не успел договорить. Раздался дикий визг и скрежет раздираемой снаружи обшивки корабля, заставив съёжится от страха и без того напуганный экипаж. Словно от нестерпимой боли, жалобно застонали переборки, и глухой удар потряс корабль.
Свет погас, и наступила гробовая тишина…

ну вот, на самом интересном месте погас свет. А дальше что или кто? *нервно тарабанит пальцами по столу*,

Увы. Месяц действительно выдался тяжелый. Писать почти не удавалось. Но постараюсь, раз интересно.

Хорошо пошла.

Вернуться не обещала?
Как у других - так целый опус сочиняете, а у меня два слова.
Ладно хоть не "ну-ну".

Не надо ревновать. Другие - новички, а вы-то старожил, себе цену знаете. Даже меня заинтриговать умудрились. Плохо идёт? Глицин вам в помощь. Дёшево и сердито.

А что он даёт?

Это ноотроп. Делает мысли глубже, многоплановее и стремительнее. В сочетании с хорошей музыкой одарит вас небывалым творческим зудом.

Ну если только зудом... От аллергии

Злоупотреблять не надо.

Да нет. Я пошутил. Пробовал как-то. Мать предложила в качестве снотворного. Но от него дуреешь больше и весь день полусонный ходишь. Так что не пойдет это средство.

ЛСД-25 дарит еще больше, но об этом не принято упоминать))

Тут на сигареты едва хватает - где уж там наркотики.

Был я в бане, намылил лицо - так что собеседника описать не могу, так он рассказывал, что 25-й изомер любовь-семья-дети для качественного трипа недорог совершенно, да и надобно его, смешно сказать - капельку, от 100 до 300 микрограмм. Микро! Малюсенькая такая капелька на кончике пальца. Но!
Характеристика его действия такова: 12 часов неснижаемого плато, просто заранее надо вычеркнуть из жизни... ладно, не из жизни, а расписания ежедневника - 12 часов. Не отпустит. Вплоть до паники и криков: "Прекратите это, я больше не могу! Не хочу! Ну остановите это..." Почему категорически не рекомендуется жрать одному без присмотра. Терапия кагебэ групповая. И не случайных людей, а проверенных, знакомых, притершихся друг к другу, иначе возможен срыв - и общая истерия в результате. На все 12 часов. Бэд-трип.
Ну и картину мира может порвать. Цели и смысл жизни поменять до неузнаваемости. Звучит, конечно, смешно и нелепо, но взрослый человек внезапно, в одночасье, обретший новые приоритеты - это совсем не смешно. То что нравилось ему раньше - перестало радовать, то что казалось важным - отступило на второй план. Человек тот же, а личность другая. И это результат глубоко внутренних переживаний, ведь галлюцинаций в сущности нет.
Ну да, мох светится. Стелется по земле, как бесконечный географический атлас. Фосфорицирует слабенько, но не "Аватар". Далеко не "Аватар". Видит человек в темноте - хоть иголки в песке собирай, но дурмана никакого нет. Ты адекватен, можешь разговаривать, не шатает пьяно, не заплетается язык. Просто восприятие изменяется удивительным образом, фокусируется иначе, отчего мир вокруг оказывается переполнен открытиями. Самые простые вещи обретают иное значение.
Сыновья любовь - будет пересмотрена, взвешена на весах семейных отношений; старые обиды - сызмальства, с самого рождения, казалось, забытые навсегда - вспомнятся. Это не на дискотечке плясать, марочки смешные, эта штука посильнее Фауста Гёте будет. Ибо вещество только ключик, а инквизитор - ты себе сам!

Так у нас это и без всякой наркоты бывает...

Знатная, похоже, вещь... Распылить над парой крупных человеческих городов - эгей!

Автор, ау!
У меня командировка заканчивается, скоро домой приеду, а почитать нечего.
Э-эээ, как бы непорядок, а?

Пишу, пишу. Не дают работать, паразиты...
Вот только сел - иди колодец закрой, то сделай, сё... Часика через три выложу что-нибудь...

Пожалуй стоит предварить эту часть таким вот рисунком...

Часть 16

– Привет, Земля, – морщась от боли, Олег натужно улыбнулся, и с трудом освободившись от дуг безопасности, сполз на пол.
– Все живы? – спросил он, стоя на четвереньках. Заслышав стоны остальных – поздравил всех с «мягкой» посадкой.
– Издеваешься? – раздался в наушниках голос Майкла. – Мне кажется, мне все внутренности отбило …
– Ничуть, – отозвался Олег. – Мы на земле… ну или возле этого. Все живы и здоровы. Что ещё надо? Всё лучше, чем в космосе болтаться.
– На какой земле? – не унимался Майкл, кряхтя от боли. – Может, тут и кислорода нет…
– Раз есть облака, может и вода найдётся. И кислород. Давайте выбираться. Нужно осмотреться… тут.
Очухался и Гибсон.
– Тут свет будет? А то темно как у негра… Мне нужно данные по атмосфере как-то посмотреть.
– Сейчас сделаю, – запыхтел внизу Майкл и, проклиная тот день, когда он пустился в это путешествие, полез искать неисправность. Работу он сделал на удивление быстро. Не прошло и пяти минут, как загудели кулеры, приводы жестких дисков и вспыхнул свет. Корабль ожил, переливаясь разноцветными огоньками и Гибсон, удовлетворённо хмыкнул, радуясь замигавшим мониторам.
– Видать от перегрузки вышибло, – пробормотал Майкл и заявил:
– Иду наверх. Может, перекусим чего? У меня от страха аппетит зверский разыгрался…
Возражать никто не стал. Ели молча и сосредоточенно, временами поглядывая на обзорный экран, где колыхалось зеленовато-багровое море листвы и необычайно широкие стволы деревьев потрясали воображение. Эта узенькая часть видимого пространства заставляла думать, что они попали не в самое худшее место вселенной. Впрочем, глядя на них сейчас, можно было подумать, что они летели в эту великую даль, только для того, чтобы плотно поесть.
Отведя душу и почувствовав блаженное успокоение, они не спеша занялись своими делами, и только тягостные размышления о судьбе корабля не давали покоя.
Решив, что времени для сбора информации прошло достаточно, Олег подошёл к Гибсону.
– Ну что? И что нам скажет главный синоптик?
– Погода благоприятствует, – снисходительно улыбнулся Гибсон. – Ветер умеренный – три метра в секунду. Кислород почти в норме – 23 процента, но давление завышено. Почти полторы атмосферы. Насчет вирусов ничего сказать не могу. Для нас опасен может быть любой – даже самый безвредный на этой планете. Так что будьте внимательны и одевайте скафандры. В остальном, угроз пока не наблюдается.
– Ну что ж, – вздохнул Олег. – Спасибо и на этом. Судя по этой картинке, – Олег кивнул в сторону экрана, – в скафандрах не спустишься – до земли метров пять. Так что придётся рискнуть. Оставайся здесь – присмотришь за кораблём, а мы с Майклом прогуляемся.
Он надел широкий пояс, где помимо охотничьего ножа и пистолета, имелось множество кармашков с массой всевозможных предметов, которые они тщательно отбирали ещё на Земле, представляя себе вылазку на неизвестную планету, и, набрав в рюкзак продуктов на пару дней, направился к выходу. Его примеру последовал и Майкл.

Как только открылся входной люк, они невольно задержали дыхание, и Майкл первый, весело поглядывая на Олега, с шумом втянул воздух далёкой планеты, и, словно пробуя его на вкус, задержал дыхание.
– Жить будем, – заключил он и шумно выдохнув, двинулся вперёд.
Олег с опаской, медленно втянул воздух, принюхиваясь к незнакомым запахам и уловив подзабытые запахи леса, несколько успокоился.
В голове немного зашумело, но это, видимо, сказывался избыток кислорода.

Заглянув в бездонную пропасть, разверзшуюся под ногами, Майкл растерянно присвистнул и попятился назад.
– Ни фига себе!
Земли, скрытой полумраком, лианами и листвой, было не видно, но глубина видимого просвета составляла не менее 20 метров. А может и больше. С высоты было трудно оценить расстояние.
До этой минуты, они считали, что их корабль упал среди джунглей, немного не долетев до земли, но теперь стало ясно, что это не совсем так. Деревья-исполины не дали ему такого шанса. Срубив вершины деревьев, корабль вклинился между стволами соседних, которые смягчили удар, и застрял там, успокоившись на импровизированном постаменте из поверженных дерев. Впрочем, других вариантов у него и не было. Даже если бы он шёл по касательной, стремясь протиснуться сквозь этих великанов, то до земли, несмотря на его внушительную массу, он всё равно бы не долетел. Деревья росли так близко, что до некоторых, можно было дотянуться рукой. Было чудом, что корабль не развалился, но теперь и вытащить его из этих дебрей, было непосильной задачей. Впрочем, никто сейчас и не помышлял об этом. Вначале предстояло обследовать новую землю и как-то приспособиться к ней, чтобы выжить. Ведь провести здесь придётся, скорее всего, не один или два года, а целую жизнь.

– Тихо, – задумчиво проронил Олег. – Ну что же. Будем спускать по лианам. Или как их там…
Прочные на вид, толщиной с руку стебли, опутали все деревья, но не хватало лишь каких-то пару сантиметров, чтобы дотянуться до ближайшего, и нужно было прыгнуть с трапа корабля, чтобы ухватиться за них. На такой высоте сделать это было очень страшно.
– Я боюсь, – честно признался Майкл и для верности приплёл: – А вдруг эта штука живая? Мне кажется, что она шевелится.
– Эх. Говорила мама, – вздохнул Олег, – учись на бухгалтера… Сидел бы сейчас в каком-нибудь тихом офисе…
Скинув рюкзак, он снял ботинки и шумно выдохнув, сиганул на ближайшее дерево. Пальцы судорожно вцепились в лиану и несколько секунд, он дрыгал ногами, пытаясь найти точку опоры. Как только ему удалось это сделать, Олег, перевёл дух и, устроившись поудобнее, махнул рукой Майклу.
– Передавай рюкзак и ботинки. И свои давай.
Пока Майкл возился с рюкзаком, запихивая туда обувь, Олег вдруг ударил себя в грудь и задорно улыбнувшись, заорал во всё горло:
– Я великий обезьян! Хо, хо! – и чуть успокоившись, совсем грустно добавил: – Скоро мы тут все макаками станем…
Майкл долго примерялся, готовясь к прыжку, и наконец, издав скорее крик отчаянья, чем воинственный клич, прыгнул. Он чуть было не сорвался, выбрав слишком толстую лиану, но Олег пришёл на помощь и всё обошлось.
Спуск оказался сложным и утомительным. Приходилось часто отдыхать из-за усталости и безудержной дрожи в ногах от постоянного висения на пальцах ног. Почти лишенные сучьев и ветвей, деревья были подобны гладким колоннам, устремившимися в небо и приходилось делать импровизированные ложа из лиан, чтобы как-то отдохнуть от изнуряющего спуска. Прошло больше трёх часов, прежде чем они ступили на землю.
Свалившись без сил на пожухлую, прелую листву, толстым слоем покрывшим землю, они блаженно растянулись, давая отдых натруженным мышцам.

На связь вышел Гибсон.
– Что-то вы там долго на месте стоите. Случилось что? До земли добрались?
– Добрались? – ответил Олег. – В себя приходим вот…
– Тут вот какое дело… – смущенно продолжил Гибсон. – Твои свигурги вылезли из кейса и разгуливают тут. Как бы не сожрали чего…
– А, чёрт, я и забыл о них… Отправь их наверх. Пусть ремонтом займутся.
– А справятся? – усомнился Гибсон.
– Не знаю… А почему бы нет? Пусть хоть дыры залатают. Скажи им, что на этой планете для них жратвы нет. Так что пусть стараются.
– Ладно, попробую, – вздохнул Гибсон и, спохватившись, возмущенно заорал:
– Какие полёты?! С ума сошёл?! Пока я не разберусь в чём дело – с этой планеты ни шаг ногой! Больше такого шанса не будет.
– Вот и разбирайся, – попытался успокоить Гибсона Олег. – Кто тебе не даёт? Но корабль восстановить всё же надо. Вдруг и нам не судьба тут жить.
– Ладно, – проворчал Гибсон и отключил рацию.

Еще на корабле, просматривая кадры, снятые при падении корабля, Гибсон и Олег заметили светлую полоску, тянувшуюся через лесной массив. С такой высоты было трудно определить, что это было на самом деле – река, просека или ещё какое-то образование и поскольку ничего выдающегося больше не наблюдалось, то решено было идти к ней.
Отдохнув, Олег и Майкл, отметив направление по компасу, стали готовиться к походу к намеченной цели. Теперь можно было немного перекусить и надеть ботинки.
Поднявшись, Олег посмотрел на Майкла и, поправив рюкзак, вздохнул:
– Ну что? В путь?
Майкл согласно кивнул, и Олег, с грустной иронией добавил:
– Эта планета сделает нас сильными и выносливыми… макаками. Пошли.
– Я не придерживаюсь теории Дарвина, – усмехнувшись, возразил Майкл.
– Вот это мы в ближайшем будущем и выясним… Не забывай. Нам ещё подниматься нужно будет.
– Что ты всё недоволен чем-то? Я считаю, что нам крупно повезло с этой планетой. Ты только посмотри, – Майкл широко раскинул руки, показывая, как здесь здорово. Деревья, свежий воздух. Что ещё надо?.. Ну да. Возможно, трудно будет… какое-то время. Но главное-то – живы!
– Вот-вот. Деревья, воздух… – Олег сумрачно окинул взглядом окрестности, словно пытаясь найти ответ на свой вопрос. – И ни одной букашки. Даже самой маленькой. Не нравится мне всё это…
– Может, они какие-нибудь фитонциды выделяют… – предположил Майкл.
– Может быть… Пошли.

Идти было на удивление легко. В теле чувствовалась необыкновенная легкость, и даже увесистые рюкзаки не казались такими уж тяжёлыми. Привалов делать не стали, и только к вечеру, решили заночевать, хотя до намеченной цели оставался сущий пустяк – три или четыре километра. Лучше завтра – решили они. Утро вечера мудренее. Мало ли что там будет.

Это была река. Довольно широкая и полноводная – она всё же выглядела жалким ручейком на фоне нависших над ней деревьев-исполинов.
Укрывшись в береговых зарослях, они долго наблюдали за ней, надеясь увидеть всплеск рыбы, пришедших на водопой животных или ещё кого-нибудь, но так никого и не дождались. Всё словно вымерло. Они уже собирались выйти из своего укрытия, потеряв всякую надежду, как вдруг послышался гул, и вдалеке, над рекой, показалось темное облачко. Скоро стало ясно, что это какой-то рой насекомых. Он, то растягивался, словно гигантская змея, то собирался в шар. Пришлось пожалеть, что не захватили бинокли. Рой держался ближе к середине реки, и разглядеть с такого расстояния было что-то невозможно.
– Ну вот, – удовлетворённо прошептал Майкл. – Есть всё-таки жизнь.
– Есть, – согласился Олег. – Только что-то она мне не нравится.
– Тебе не угодишь, – возмутился Майкл. – Скажи спасибо, что не птерозавры тут летают…
И сам невольно поёжился от этой мысли. Глядя на эти деревья-гиганты, поневоле начинаешь думать – какие тут тогда животные?
Рой улетел, и опять воцарилась гнетущая тишина. Даже ветер стих, и только изредка, одинокая волна с шумом выплёскивалась на берег.
– Может, порыбачим? – предложил Олег, выглядев подходящий прут в зарослях кустарника. – У меня крючки и леска есть.
–Давай, – обрадовался Майкл. – У меня тоже есть… наверное.
Он снял пояс и стал исследовать содержимое карманов. Он понятия не имел, что в них находилось, поскольку искренне считал, что до этого дело не дойдёт.
– Поплавок вот, – предупредил Олег, достав резиновый напальчник. – Надуваешь, несильно, и привязываешь.
– А червяков где возьмём? – забеспокоился Майкл.
– Там всё есть, – успокоил его Олег. – Крючки специальные. С наживкой.

Просидев больше часа в бесполезной надежде, что хоть кто-нибудь клюнет на заморскую наживку, Олег и Майкл, разобрав самодельные удочки, немного посовещавшись, пошли вниз по течению вслед за улетевшим роем.
Вконец расстроил незадачливых путешественников, вышедший на связь, Гибсон. Он заявил, что сутки на этой планете равны восемнадцати часам и Олегу ничего не оставалось, как опять мрачно пошутить:
– Ну вот. И пожить, как следует, не дадут. Считай, жизнь наполовину укоротили. Ох, не нравится мне эта планета…

Что ж, замечательно, однако.

Фото - впечатляет, секвойя?

Приземлились и без бактериального анализа, без шлюзования, люк нараспашку. Вот когда вполне подходит определение "дурные мужики". Отпускай их без женского догляда, так они и забудут про санитарию, гигиену и технику безопасности,

Полторы атмосферы, значит толщина атмосферы больше, чем на Земле. Про силу гравитации чтой-то автор ни гу-гу. Если есть лес, то должен быть и гумус где-то, а значит какие-то почвенные бактерии, по крайней мере и червяки под листьями.

Стерильность леса подозрительна. Наверняка автор закопал что-нибудь необычное и где-нибудь ближе к реке про запас.

Ждем-с продолжентия, с нетерпением,

Каммереры, тоже мне. Но заинтриговало. Ещё.

А черт его знает. Фото давно лежит на компе - забыл, что это за дерево.
Нашёл - секвойя.

Ну а что делать? Судьба такой... Но у них в запасе козырь есть, однако... Так что на вирусы и наплевать можно.

Гравитация указана косвенно - сутки всего 18 часов - значит, явно меньше, чем на Земле будет.... Поэтому и деревья большие.

Боюсь, не раньше следующего воскресенья будет...

Что ж, дотерпим.

Спасибо.

Увлекательно и живо написана повесть. Интересно и необычно. Оригинально. Нет усталости при чтении текста. Внимание постоянно удерживается автором. Очень хорошо, Автор! Поздравляю с явной творческой удачей! Жду продолжения.

Спасибо. Рад что понравилось.

- э-ээ, а вам не кажется, что при меньшей гравитации, атмосфере легче покинуть планету?
- Например, на Марсе гравитация меньше, чем на Земле. Атмосфера более разреженная. Давление в 15000 раз меньше, чем на Венере, и в 160 раз меньше, чем на поверхности Земли.
- Примерная толщина атмосферы Марса ~110 км. Среднее давление атмосферы на Марсе на поверхности где-то вблизи 6.4 мбар. Это сезонные колебания, но бывает и до 10-12 мбар (10 mbar = 7.50 mmHg), что меньше, чем на Эвересте, где прямые измерения дают 251-255 мм рт. ст.
- Или же изотопы воздуха на вашей планете должны быть преимущественно очень тяжелыми, хотя и это мало спасает ситуацию. Значит, для более или менее нормального (т.е. без кислородного аппарата) дыхания - нужен постоянный источник пополнения газовой смеси в атмосфере. Что автор думает? Выкручивайтесь,

- я бы все же добавила бы силу тяжести (секвойя и на Земле большая).

Я пока не знаю массу планеты. Возможно, она больше Земли...
Честно говоря, мне лень высчитывать, но принимая это во внимание, атмосфера может быть больше при меньшей гравитации?

- Связь массы планеты с шириной её зоны обитаемости - вещь сложная и крайне слабо разработанная.
- Симуляции процессов в атмосферах типа земной для разных периодов вращения и выявили вроде бы очевидное: эффект Кориолиса при медленном вращении будет много слабее, как и его влияние на формирование ветров, а длительный дневной нагрев вызовет сильную конвекцию на освещённой стороне, куда более сильную, чем на Земле.

- Но на самом деле не все так однозначно, соотношение: плотность атмосферы планет - масса планеты - альбедо - расстояние до звезды - суточный период вращения, - все это есть нелинейные кривые, вот здесь (если не лень, почитайте, занятно):
http://x-files.org.ua/news.php?readmore=4254
- Зону обитания авторы статьи немного расширили, но ...вопросов не убавилось при этом.

Из общих соображений, моя моделька такая. Добавьте для парникового эффекта углекислый газ, пары воды, а для для уплотнения атмосферы азота побольше, авось ваша планета ляжет в устойчивую зону обитания,

Конечно может. Примеры есть даже в нашей солнечной системе. Атмосферное давление на поверхности Венеры около 90 атмосфер! При массе Венеры 82% от массы Земли. Спутник Сатурна Титан, тоже обладает мощной атмосферой (давление у поверхности около 1,5 атмосферы), при этом, масса Титана в десятки раз меньше земной.

Честно говоря, я в такие дебри не лезу. Достаточно подогнать скорость убегания, скажем, кислорода к массе планеты и можно не заморачиваться. Ведь не секрет, что некоторые планеты имеют атмосферу, хотя по идее, её там не должно быть. Просто полторы атмосферы мне нужны были для реализации одной идеи, но появились другие проблемы и видимо придётся использовать это на другой планете.


Но вообщем-то ничего менять не стоит. Масса планеты пусть будет побольше Земли, но скорость вращения выше и как бы всё в норме. Я кстати, нигде (кроме комментов) и не говорил, что гравитация на этой планете мала.
Другое дело, что при таких размерах деревьев, как бы напрашивается и мысль о том, что и животные должны быть сродни нашим динозаврам. В этом случае гравитацию, конечно нужно уменьшать, поскольку им просто не вырасти будет...

Спасибо. Я тоже думаю, что всё возможно....