Цитата(Эээх @ 23.10.2013, 22:52)
Ну, Вы на целый рубль зашли, как по мне.
Стругацкие это к классикам или к вкусовщине? А Лукьяненко? Так, для более полного понимания мнения "учителя словесности".
Ну и? С издателями разобрались. А куда бедным авторам дальше двигаться? Где она - верная дорожка из пункта в) в пункт а) ?
На горло песне наступать, иль вытворять нетленки дальше?
Ваше мнение?
Мне бы кто сказал, куда теперь писателю податься и «наступать иль не наступать?»
Вопрос, подозреваю, риторический, но очень долго думал на эту тему и о том, что надумалось, могу поделиться. Не потому, что очень хочется умным здесь выставиться: мое мнение – всего лишь МОЕ и всего лишь МНЕНИЕ. Никто его разделять не обязан и Боже меня упаси кому его навязывать.
А теперь без ерничества. Но опять-таки многословно – у меня из «художеств» такая вот публицистика легче всего вожделенным гонораром заканчивается.
Фантастика – это часть литературы, которая существует по своим специфическим правилам. Как и детектив и – т.н. «женский роман». То есть однозначно воспринимать ее по ведомству «развлекательное чтиво для невзыскательных читательских масс» – это от лукавого. Или просто снобские штучки высокомерных зануд. (Понятно, что ценность литературоведческого разбора, лингвистического, искусствоведческого и критического анализа никто не отменял, но это интересно лишь для специалистов, которые, если разобраться, таковым образом выбивают для себя дивиденд с чужого - писательского то есть – капитала.) Для читателя главный и объективный критерий – в том, как прочитанная книга меняет его представление об окружающем мире и о своем месте в этом мире. Звучит высокопарно, пафосно, но это действительно так. И в этом смысле фантастика, детектив и т.п. – отнюдь не ущербные сами по себе жанры. В конце концов, в качестве примеров можно приводить не только Булгакова, но и Достоевского, и Платонова, и Набокова и еще много кого. Когда Т.Толстая в своем «Кысе» довольно примитивно (с точки зрения знатоков фантастики, естественно) обыгрывает тему постъядера, полностью отработанную в англо-американской фантастике в 70-80-е годы, это никак не умаляет ее авторитет на литературном Олимпе; у Пелевина – аналогично.
Беда в том, что выпихивание в «массовую литературу» фантастики сейчас на всех уровнях осуществляется с такой дикой агрессией, с какой зазывалы посетителей за рукава тащили на ярмарочных уродов посмотреть. Законы российского рынка, которые действуют относительно литературы точно так же, как при продаже упомянутой в этой ветке дешевой колбасы: главное, «отбить» затраченные бабки и «наварить» прибыль. Беда не в том, что писатели на этот развод ведутся, а в том, что их голоса никого не интересуют, потому что среда сочинителей книг разбавлена не-писателями процентов на 90. Теми, которые творят не литературное произведение, а эрзац-продукт точно так же, как псевдососиски из каррагинана – по вкусовым качествам они вполне ничего себе, даже вкусные, и их с удовольствием невзыскательная публика хавает. (Извините за пример из учительской практики:. Постоянно удивляюсь: деток в школьной столовой у нас очень даже неплохо кормят. А они в большинстве своем этого не едят, потому что именно на сосиски «подсажены»). То есть уже создан рынок потребления фальсифицированной пищи – и духовной в том числе и на этом рынке настоящий писатель с каждым днем все менее и менее востребован. Особенно в жанрах фантастика и детектива, как некогда самых востребованных и для издателей прибыльных.
«Графоман» - очень не корректное и не конкретное слово: это может быть и дилетант, который со временем может перейти в разряд профессионалов, и реально талантливый писатель, у которого книжных публикаций пока еще нет по разным причинам. Но чтобы не растекаться мыслью по древу воспользуюсь этим словом только в одном его значении – это тот, кто напрочь лишен и намека на писательский талант. Показателем чего является самодовольство и невосприятие критики со стороны – то есть когда реакция на ЛЮБУЮ критику заканчивается или переходом на личности, или диалогом в духе Паниковского и Шуры Балаганова («А ты кто такой?!») Еще один показатель – отсутствие элементарной читательской культуры, когда вместо нормального «Я не понимаю Достоевского» кто-то позволяет себе перефразировать наверняка не известную ему фразу В.И. Ленина: «Достоевский – очень плохой писатель! Сам я его не читал, но мне рассказывали!» (Никого из этой ветки я обидеть не хочу – вышеприведенная фраза впервые была озвучена мною лет 12-15 тому назад.) У таких "каррагинантных писателей" за образец для подражания берется именно пропиаренный серийный массовый продукт. («Другие могут, а мне чО, нельзя чО ли? У других – такая хрень, что у меня по-любому круче!») Удивительнее всего, что эти как раз массой и давят и у них, как ни странно, равное, а то и больше шансов опубликоваться, чем у талантливых людей, которые действительно занимаются творчеством, а не собиранием лего-конструкций из банальных и стыренных у кого-то штампов про брутальных мужиков, гиперпространственные Врата, вампиров и эльфов с гоблинами. И почему-то эта ситуация у нас считается нормальной. Скажите, уважаемые авторы, у которых рукописи «валялись» на рассмотрении у одних редакторов, покуда их не взяли в другом издательстве, хоть кто-нибудь из продинамивших Вас издателей хоть как-нибудь на свой промах посетовал? Тот же Сытин в подобном случае бороду бы себе оторвал, признавая свой прокол как недопустимый для настоящего профессионала издательского дела.
Про отсутствие таланта я категоричен потому, что в писательстве должно быть то же самое, как в музыке: если нота режет слух, значит она фальшивая. У музыкантов в связи с вышесказанном главным условием профессионализма является наличие музыкального слуха. То есть талант писательский – это аналог музыкально слуха. Языковое чутье, интуиция, внимание и требовательность к себе, мучительная работа с текстом. Все то, что графоманам не свойственно и попросту мешает печь легошедевры по несколько штук в год. Понятно, что при современных технологиях «набивший руку» мастер тоже способен ваять книги «метрами» - и ничего зазорного в этом нет, но любой согласится, что это не идет на пользу качеству написанного. А если вспомнить, что некогда писатели, чье полное собрание сочинений насчитывало 4-8 томов, весьма неплохо жили на гонорары и имели дачи в Переделкино - и не всегда потому, что творили конъюнктурный политически ангажированный тогдашний формат, - впору возрыдать вселенским плачем.
Поэтому куда и как идти современному писателю из пункта А в пункт Б, я не знаю и ситуацию в современной литературе вижу почти катастрофической. Но настоящий деятельный оптимизм начинается именно там, где пессимизм доведен до предела. «Не можешь не писать – пиши». Выбора нет. Остается только надеяться, что или нечаянно попадешь в издательский формат, или тебя, как отца-основателя новой серии, опубликуют, или опубликуют именно потому, что – неформат! Настоящий писатель всегда разрывает любые рамки, потому что настоящему таланту в любых рамках тесно. В конце концов, «Дюну» Херберта чуть ли не 20 издательств сначала отвергли. (Такие байки сейчас не очень-то утешают… но утешают.)
И насчет «наступать или не наступать на горло собственной песне», каждый решает сам. И я лично ничего зазорного в этом наступании, подгонке своего выстраданного детища под редакторские требования не вижу: если твое имя не «Б.Акунин», делай, что доктор прописал, а там видно будет. Более того, когда наступаешь, это свидетельствует, что у тебя своя песня есть – графоману наступать не на что. А если талант – чутье на фальшивую ноту, даже в наступлении "на горло" все равно получится взрыв внутри формата – через иронию, пародию, парадоксальный выворот сюжета и тому подобное.
По поводу Стругацких… Я из поколения, в котором если чего нормального человеческого осталось, то во многом благодаря Стругацким. Они для меня как раз пример высокой литературы независимо от якобы низкого по чьему-то жлобскому определению жанра. Их книги изменяют представление о мире и о своем месте в этом мире, поэтому, не сравнивая ни в коем случае, они для меня – в одном ряду с Достоевским, Набоковым, Булгаковым, С.Лемом, Урсулой Ле Гуин, Толкиеном, Хайнлайном… (список можно продолжить).
По поводу Лукьяненко такого сказать не могу. При всем уважении – а любой успешный автор с «лица не общим выражением» достоин уважения, но уже с первой его книги, когда он только дебютировал в литературе у меня возникло странное послевкусие, которое распространяется и на все последующие… При всем том, что чтение меня захватило, что идеи у Лукьяненко всегда действительно интересные, сюжетообразующие, мне они кажутся чем-то вроде эха и заставляют вспоминать других. Понятно, это всего лишь мое отношение и не все такие (извините за нескромность) начитанные, но тот же «Рыцарь 40 островов» заставил меня вспомнить «Повелителя мух» Голдинга, «Голубятню на Желтой поляне» В.Крапивина, «Игру Эндера» Карда, сравнение с которыми – для меня отнюдь не в пользу Лукьяненко.
Вот такое длинное послание получилось. Извиняет лишь одно – на самом деле я на этом форуме как бы человек лишний: на писательские темы с писателями говорить мне рановато будет, да и слишком самонадеянно с моей стороны. Поэтому высказался – и опять с краешку молча посижу, но если кому надо – отвечу.
Всем всех благ!
С уважением…
И высказываете, мягко говоря, странные тезисы а-ля "качество - это средняя величина, и отклонение в обе стороны делает вещь некачественной". То бишь, если нечто эту среднюю величину превосходит, то оно качественным не будет. 
