Ну болты, да... А вот косяк все-таки либо скручивают, либо забивают)))

Забил снаряд я в пушку туго...
Забил косяк я планом туго...
... И думал: угощу-ка друга!

Ну болты, да...

Вот вместо ответной картинки:

становлюсь самым-самым "злобным читателем"

Как будто я не знаю

Мучиться

А вот прочёл все, но многие совершенно "не мои": ну не люблю космооперы и прочие битвы с альенами... И что делать? Мучиться "за-ради объективности"? Или проявить свой вкус?
Уже спрашивал, кстати, но у всех свои рецепты, мне не один не подходит

Мучиться тут можно только если читаешь совершенно скучный, но идеально длинный рассказ. Где давно ясно чем закончится.

Спасибо, хотя я из того обсуждения ничего уж не помню. Ну разве что про перевод на "язык читателя" мог сказать.

Да, я считаю, напрасно нам не оставили десятибалльную шкалу. Мне совершенно не хватило нюансов оценивания)) И тройка тройке и четвёрка четвёрке боольшая рознь.

Присоединяюсь, те же самые ощущения имею.

А мне анонимность мешает... Охота ответить, раскрыть глаза собратьям и сосёстрам

А мне анонимность мешает... Охота ответить, раскрыть глаза собратьям и сосёстрам, так сказать - но низзя!

И мне не хватает. Некоторые оценки приходится пересматривать. Как говорится: ни два, ни полтора...

Похожие чувства. Охладел я, например к Курить - .... Перечитывать не хочется (критерий), обстоятельства в нём подогнаны как в плохом ужастике, и вообще. Девятку бы поставил. А тут надо четвёрку. Но тогда остальным что ставить?

обстоятельства в нём подогнаны как в плохом ужастике, и вообще. Девятку бы поставил. А тут надо четвёрку. Но тогда остальным что ставить?

Не морочьте себе голову. Помните - что бы вы ни поставили, как бы ни проголосовали и сколько бы раз ни переголосовывали, вы все равно проголосуете несправедливо. Я знаю, у меня большой опыт )) Справедливости в жизни нет вообще, смешно полагать, что мы по какой-то причине вдруг сможем организовать ее на форуме фантастов.

Выдрать глаза, вы, безусловно, хотели сказать...

Справедливости в жизни нет вообще

Да, мне тоже понравился. Я бы тройку точно не поставила)) Вообще, конечно, по пятибалльной шкале трудно оценивать, ведь за пятёрку, по идее, берётся шедевр. За четверку - шедевр с одной ошибкой)) Но и единица - это ничто, а двойка - ужас ужасный. Получается, всем трояки ставить? В общем, я ко всем рассказам отнеслась лояльно.

Единственное, что мне нравится в "Работёнке, где попало" моя рецензия. Пардон, конечно.

А я верю в справедливость! Вот, написал Корз кому-нибудь гадость, и тут же с животом слёг. И Мишель, может, неспроста два дня в кофе ряженку вместо молока наливает))

Забираю тему для рассказа юмористического.

Дарю название: "Божья карма"

Безусловно, в моём рассказе Вы прочли примерно так же, как и в посте - то, чего там нет.

Лишь бы все были счастливы

Физика сплошная.

Мне вообще больше нравится комментировать и критиковать, чем писать. Некоторые опусы прям вдохновляют.

Никто не мешает поклонятся физике и её законам.

Но такое поди было.

Толпа вокруг носилок победно ревела. – Достат кол! – кричала она. Женские голоса восторженно завыли:
Бромистый аммоний……. 1,5 г.
Бромистый калий……… 3 г.
Бромистый натрий…….. 2 г.
Лимонная кислота…….. Достат кол.
– Достат кол! – орал Ученый Люд. – Достат кол!
....
– Мы – Ученый Люд, – сказал Джозеф. – Я – Джозеф. Это мои братья.
...
– Ты первый, кто явился сюда живым за последние пятьдесят лет. Ты могучий человек. Прибытие сильнейших – доктрина Святого Дарвина. В высшей степени научно.
– Достат кол! – взревела толпа.
Джозеф схватил Фойла за локоть подобно врачу, меряющему пульс. Его судорожно искривленный рот торжественно сосчитал до девяноста восьми.
– Твой пульс. Девяносто восемь и шесть, – объявил Джозеф, извлекая термометр и благоговейно выставляя его на показ. – В высшей степени научно.
– Достат кол! – подхватил хор.
Перед Фойлом появились три девушки с чудовищно разукрашенными лицами. Их лбы пересекали имена: ДЖОАН, МОЙРА, ПОЛЛИ. В основании «О» каждого имени имелся крошечный крест.
– Выбирай! – велел Джозеф. – Ученый Люд следует Естественному Отбору. Будь научным в своем выборе. Будь генетичным.
Фойл в очередной раз потерял сознание. Его рука упала с носилок и коснулась Мойры.
– Достат кол!
Он пришел в себя в круглом зале и увидел груду ржавого оборудования: центрифугу, операционный стол, поломанный рентгеновский аппарат, автоклавы, покореженные хирургические инструменты. Фойла, бредящего и что-то бессвязно выкрикивающего, привязали к операционному столу. Его накормили, вымыли и побрили. Двое мужчин раскрутили вручную древнюю центрифугу. Она ритмично лязгала, напоминая бой военного барабана. Собравшиеся, притоптывая, затянули песню.
Они включили старый автоклав. Тот закипел и забурлил, выплевывая шипящий пар. Включили рентгеновский аппарат. Ослепительные молнии короткого замыкания с треском раскололи наполненный горячим паром зал.
Из обжигающего белого тумана вынырнула трехметровая фигура и замаячила перед столом. Это оказался Джозеф на ходулях – в хирургической шапочке, маске и халате.

Было. Карго культ в реальности.

Ну и классика от Альфреда Бестера:

Ну и классика от Альфреда Бестера:

Слишком буквально получилось.

А почему ГГ потом вернулся к учёному люду?

Во второй раз скорее всего посчитал достаточно наивными и незамутнеными, чтобы услышать его.

Но он же им ничего не сказал. Я сейчас специально посмотрел финал. Он просто вернулся, как возвращаются домой, и всё. Может автор на стороне этих людей, которых выставил на посмешище?

Переселяйтесь к нам, Генрих, из оффтопа. Там сотый раз одно и то же по кругу, а у нас хоть какое да разнообразие. Только пятидесятый.

Простите меня!

Учитывая, что ему недвусмыслено намекнули после того как он носился огненным человеком во времени и пространстве, что ему пока рано и человечество неготово, то думаю он вернулся к ним не отдыхать.

– Разве? Я вернул жизнь и смерть в руки людей. Простого человека слишком долго бичевали и вели такие одержимые, как мы… необузданные, неукротимые люди… люди-тигры. Они все время подхлестывали мир. Мы все тигры, все трое. Но кто мы такие? Какое право мы имеем решать за всех? Пусть мир сам выбирает между жизнью и смертью. Почему мы навьючены такой ответственностью?
– Мы не навьючены, – тихо пробормотал Йанг-Йовил. – Мы одержимы. Мы вынуждены принять ответственность, которой страшится средний человек.
– Так пускай перестанет страшиться, увиливать! Пускай прекратит перекладывать свой долг и свою вину на плечи первого попавшегося выродка, который поспешит принять их на себя. Или нам суждено вечно быть козлами отпущения?
– Будь и ты проклят! – бушевал Дагенхем. – Неужели до тебя не доходит, что людям доверять нельзя?! Они сами не знают, чего им надо!
– Так пусть узнают или сдохнут! Мы все в одной упряжке. Будем жить вместе или вместе умрем.
– Хочешь сдохнуть из-за их невежества?! Тебе придется найти способ собрать все кусочки ПирЕ, не взлетев на воздух.
– Нет. Я в них верю. Я сам был одним из них до того, как стал тигром. И каждый может стать необыкновенным, если его встряхнуть, как меня, если его пробудить.
Фойл неожиданно вырвался и джантировал в бронзовую голову Эроса, пятьюдесятью футами выше Пикадилли, откуда яростно завопил: – Слушайте меня! Слушайте все! Буду проповедь читать, я!
Ему ответил снизу дружный рев.
– Вы свиньи, вы. Вы гниете, как свиньи, и все. В вас есть многое, вы же довольствуетесь крохами. Слышите меня, вы? У вас есть миллионы, а вы расходуете гроши. В вас есть гений, а мыслей что у чокнутого. В вас есть сердце, а вы чувствуете лишь пустоту… Вы все. Каждый и всякий.
Его осыпали насмешками. Над ним глумились. Он продолжал со страстной, истеричной яростью одержимого.
– Нужна война, чтоб вы раскошелились. Неужели нужен хлыст, чтобы вы соображали. Нужен вызов, чтобы пробудить гений… Остальное время вы пускаете слюни.
Лентяи! Свиньи, вы все! Ну, хорошо, вызываю вас, я! Сдохните или живите в величии. Сдохните, сволочи! Будьте вы прокляты, или придите ко мне, Гулли Фойлу, и я сделаю вас великими. Я помогу вам встать на ноги. Сделаю вас людьми!

– Нет, – тихо промолвил Джозеф. – Он не умирает. Он грезит. Я, жрец, знаю эти грезы. Придет время, и он очнется, и откроет нам, своему народу, все свои помыслы.
– И тогда ты покараешь его?
– Он уже покарал сам себя, – задумчиво произнес Джозеф.
Джозеф устроился рядом со шкафчиком, готовый ожидать пробуждения. Мойра побежала по изогнутым коридорам и вернулась с серебряным тазиком теплой воды и серебряным подносом с едой. Она обмыла Фойла нежно и опустила перед ним поднос как приношение. Потом она устроилась рядом с Джозефом… рядом со всем миром… Ждать пробуждения.

Однако я со своими ассоциациями, пожалуй, в Вашем не меньше пересолил. Вы тоже извините!