Цитата(bright_vladimir @ 9.2.2016, 19:54)

Судя по стилистике отрывка – перед нами стандартное девичье юмористическое фентези. Со всеми его достоинствами и недостатками.
Если намешать сюда религию и политику… Будет то же самое, что брутальным хоккеистам дать в руки болонок, матрешек, одеть кружевные панталоны и выпустить на лед.
Мягко говоря – чересчур авангардно.
Не нашел роман на других площадках (может быть плохо искал).
1070 просмотров. При самом лучшем раскладе (если даже купил каждый 10) получается 15 т.р.
Не в курсе сколько сейчас платят издательства. Но если меньше 200 долларов, то это совсем печально.
*** Спасибо за сравнение, позабавили)
На других площадках романа нет, даже не ищите - эксклюзив на этом сайте. Мой эксперимент)
Спасибо за рекламу друзьям - но 400 с лишним продаж романа уже есть)
Хотите - выложите свой роман, проверите свою теорию. продаж
И главный вопрос, что получится, если намешать в женское фэнтези религию и политику?
Да примерно вот такое: (отрывок)
____
- Как вас зовут? – любопытство буквально разрывало меня на части. И поэтому, я спешно вернулась к так некстати прерванной беседе, убедившись в том, что мои спутники даже и не собираются нам как-то мешать. – Сколько вам лет? Кто и с какой целью поместил вас сюда? Почему вас называют пациентом номер 235? – бесконечные вопросы так и сыпались из моего рта непрерывной чередой, будто горох из дырявого решета.
Бледные губы старика исказила кривая гримаса, отдаленно смахивающая на улыбку:
– Боюсь, что многим из ваших вопросов суждено остаться без ответа. Жаль, но капризная память не сохранила целостной картины о моей прошлой жизни и молодости. Теперь я постоянно путаюсь в разрозненных обрывках каких-то мыслей и скудных остатках воспоминаний. Совершенно не помню своего детства, не знаю даты рождения, и не могу сказать точно, сколько сотен, а возможно даже тысяч лет назад это случилось. Что же касается моего настоящего имени, то увы, память не сберегла и его. В клинике мне присвоили номер 235. Вы же, если хотите, можете называть меня Пайамом .
- Хорошо, пусть будет так, - согласилась я. – А сейчас, господин Пайам, поведайте нам то, что сумеете вспомнить.
- Иногда моя память будто бы ненадолго проясняется, - охотно продолжил Пайам. – И тогда я вижу себя высоким статным мужчиной в воинских доспехах, в возрасте около тридцати лет. В те благословенные времена я проживал на территории нынешнего восточного Ирана. Служил в личной гвардии царя Кавы-Виштасны, правившего государством Арьешаяна. Наш богоподобный владыка не только много воевал, но также славился своей непревзойденной мудростью, увлекался астрономией, астрологией и коллекционированием древних рукописей. Царь владел огромной библиотекой и держал при себе обширный штат придворных вельмож, в число коих входили жрецы, мудрецы и предсказатели. А самым знаменитым среди них был Заратустра, носивший титул Великого учителя. Поговаривают, будто Заратустра беседовал с самими богами, а затем доносил до царя свет их мудрости, изрекая различные пророчества, зачастую – крайне запутанные и противоречивые. Или записывал их на специальных табличках, чаще всего – глиняных, но иногда, и золотых…
- Ах, наконец-то я получу хоть какую-то информацию! – бурно возликовала я. – До нас как раз дошли два таких пророчества, а теперь мы пытаемся найти и третье, но пока не можем похвастаться какими-либо успехами.
- Понимаю, - кивнул старик. – И знаю, что эти пророчества касаются именно тебя. Учитель Заратустра написал священную книгу, названную Авестой и хранящуюся в царской сокровищнице. В ней было сказано об избранной деве, призванной придти в наш мир и защитить всех от губительного пламени Аримана. Но увы, мне ничего не известно о нынешнем местоположении третьего пророчества. Зато, - тут его глаза окружили смешливые морщинки, - я помогу тебе иначе. Подскажу, как найти Древнего, но лишь в том случае, если ты сумеешь разгадать хранимую мною загадку.
- А вы точно уверены в том, что сейчас нам сказали, господин Пайам? – изумленно вскричал Вадим, вмешиваясь в наш разговор. – Ведь поговаривают, будто Древний намеренно перестал общаться с земным миром. И выйти на контакт с этим загадочным существом, особенно против его воли, задача совершенно не выполнимая!
- Может и так, сынок! – лукаво хмыкнул старик. – Да только зачем же мне врать? Однажды Учитель Заратустра отдыхал в царском саду, а я стоял неподалеку, с обнаженным мечом – бдительно охраняя его покой. И внезапно на Учителя снизошло некое озарение, ниспосланное богами. Тогда он подозвал меня поближе, выхватил меч у меня из рук и начал быстро записывать явившиеся ему строки, вырезая их острием клинка…
- Извините, а на чем именно он начал вырезать? – вежливо поинтересовался Иган.
- На мне! – коротко пояснил старик, и замолчал, откровенно наслаждаясь нашими шокировано вытянувшимися лицами.
- В смысле – на вас? – не поняла я.
- В прямом, - проказливо захихикал Пайам. – С тех пор уже немало времени утекло, словно песок сквозь пальцы. Умерли царь Виштасна и сам Заратустра, исчезло их государство, а я по-прежнему живу и сберегаю доверенную мне тайну. С того дня, когда пророчество легло на мою кожу – я словно повредился в уме и перестал быть обычным человеком. Поначалу испытывал сильную боль, но потом свыкся с нею и притерпелся. Превратился в изгоя, во всеми презираемого и проклинаемого злого духа, бессмертного демона-дэва, не нуждающегося в воде и пище. Тысячи лет скитался я по всей земле, лишенный приюта. Прошел через все страны, переплыл все моря и океаны, но нигде не обрел спокойствия души, не нашел телесного отдохновения. Я сотни раз пытался лишить себя жизни, но у меня ничего не получалось. Ибо после каждой такой попытки я воскресал снова, еще более измученный как физически, так и морально. Но однажды, когда я уже совершенно отчаялся и потерянно бродил по пустыне вблизи города Иерусалима, меня подобрали рыцари в белых плащах – украшенных красными крестами…
- Тамплиеры? – изумленно предположил Иган.
- Орден Хранителей! – согласно кивнула я.
- Да ну? – не поверил Вадим. – Они что, вездесущие?
- Ага, они самые, - злорадно хмыкнула я. – Похоже, судьба опять пошла нам навстречу. Никто не увернулся…
- Они спрятали меня в своей крепости, а позднее – поместили в эту клинику, укрыв под личностью пациента номер 235, - между тем, продолжал рассказывать старик, не отвлекаясь на наши ироничные комментарии. - Сделали никем - человеком без прошлого и будущего, строго-настрого приказав хранить тайну от всех недругов и друзей, тех - кто захочет ее узнать. И открыть ее я смею лишь той единственной деве-спасительнице, упомянутой в нашей Авесте. А по их христианской религии - деве истинной королевской крови, ведущей род отнюдь не от людей, а от сына божьего!
- Чего? – еле слышно прошептал Иган, очевидно, до самой глубины души потрясенный последними словами Пайама. – Так значит – это правда? Принцесса Дагмара несла в себе кровь Сары… Ох, что же теперь будет, спаси нас всемилостивый Ормузд!..
- Кого? – не понял Вадим.
- Кого? – переспросила точно так же ничего не понимающая я.
Но Иган, бледный будто саван покойника, лишь отстраненно махнул рукой, похоже – совсем не собираясь посвящать нас в возникшие у него догадки.
- С тех пор я живу здесь и жду, когда появится так – которой предназначено мое послание. Она отгадает загадку богов и избавит меня от груза прожитых лет, ставшего невыносимо тяжелым. Ту, которая подарит мне заслуженный покой! – старик замолчал, с надеждой взирая на растерянную меня, немного обалдевшую от обилия новой информации – обрушившейся сегодня на мою многострадальную голову. Честно говоря, пока я понимала лишь одно: чем больше погружаюсь в загадки, связанные с историей моего рода – тем меньше в них ориентируюсь. А точнее, скоро окончательно в них утону. Хм, как будто мало мне было Дагмары, лугару и ликантропов, так теперь еще и какая-то неведомая Сара объявилась… А впрочем, чего я заранее волнуюсь? Все равно рано или поздно все выясню. Как говорится: нужно беречь свои нервы. Ведь людям на них еще играть и играть.
- Ну, хорошо, - обреченно вздохнула я. – Предположим, что я и есть та невезучая избранная, коей адресовано послание Заратустры. Предположим, что я попытаюсь его расшифровать и раскрыть вашу тайну. О, не торжествуйте прежде времени, - эту фразу я адресовала обрадовано встрепенувшимся оборотню и лугару, - я же сказала – предположим. И уточню, что в данной ситуации меня особенно интересует лишь один, самый главный вопрос – где именно находится то пресловутое послание, доверенное вам Заратустрой? Извините, мы уже конечно слышали, что на вас, но абстрактная формулировка «на мне», звучит как-то не конкретно…
- Наоборот, конкретнее некуда! – возмутился Пайам. – А ну-ка, сынки, - он мановением пальца подозвал к себе Вадима и Игана, - поднимите меня из кресла и положите на койку, лицом вниз…
Мужчины беспрекословно исполнили порученное им задание, бережно вынув старика из каталки и вместе с одеялом перенеся на кровать.
- А теперь оголите мне спину! – продолжил командовать наш бессмертный страдалец.
Вадим аккуратно отогнул край одеяла, а Иган приподнял рубашку старика, обнажая его худой остов, обтянутый желтой, похожей на пергамент, кожей. И едва лишь перед нашими взорам предстали искривленный позвоночник и выпирающие из плоти ребра несчастного Пайама, как мы трое издали дружный крик удивления. Но вызван он был отнюдь не жалким зрелищем явившегося нам больного, изношенного тела, а исключительно тем посланием – которую всю свою бесконечно долгую жизнь нес на себе этот отважный старик. Послание представляло из себя несколько строчек какого-то текста, вырезанных прямо на спине Пайама. Кроваво-красные буквы глубоко врезались в его кожу и мышцы, за все миновавшие века ничуть не утратив ни своей прежней четкости, ни, полагаю, изначально вложенного в них смысла.
- Что это за язык? – спросил Вадим, довольно неосторожно прикасаясь к Пайаму, безропотно позволившему ему подобную вольность.
- Не знаю, - изумленно пожал плечами Иган, - возможно, персидский, тюркский или нечто им родственное… - лугару вторым дотронулся до обнаженной спины старика и тут же испуганно отдернул пальцы, словно обжегся. – Нет, - хмуро буркнул он, отводя глаза, - простите, но расшифровывать послание богов – не по моей части. Статус у меня не тот…
- Перевести можешь? – поинтересовался муж, в упор уставившись на меня. Его темные глаза отразили целую гамму противоречивых чувств, последовательно перетекающих из одного в другое: сомнение, ожидание чуда, и наконец - непонятно на чем основанную веру в мою исключительность. Мне аж неудобно перед ним стало!..
- С ума сошел? – искренне вознегодовала я. – У тебя совсем крыша поехала, да? Слишком уж многого ты от меня ждешь. А я ведь, между прочим, не полиглот какой-нибудь, всеми языками мира не владею. Впервые вижу такие буквы! – я возмущенно ткнула мизинцем в спину Пайама, с терпением стоика снесшего и мою грубость тоже. - Да если я даже сто лет над ними прокорплю, и тогда не выясню их значения. Если даже… - но внезапно, под моими пальцами, неведомые значки вдруг начали изменяться – они словно расплавились, потекли, изменили форму, и… Превратились в обычную латынь!