Мервен Пик «Титус Гроан»Это очень интересное, необычное и трудное произведение. Если к нему подходить с наскока, то можно разбить свой мозг вдребезги. Сначала оно читается со скрипом, но с каждым прочитанным словом, ты вязнешь все глубже и глубже, пока окончательно не тонешь в этом омуте и уже невозможно оторваться. Здесь абсолютно все не стандартно и не привычно, очень необычный язык, отсутствие сюжета как такового и при этом действие прямолинейно. Еще здесь просто потрясающие диалоги, это, наверное, первая на моей памяти книга, где герои говорят не для того, чтобы передать какую-то информацию читателю, или для того чтобы продвинуть сюжет, а просто потому что они разговаривают друг с другом. Здесь совершенно невозможно предугадать как поступят герои, иногда их поступки абсолютно абсурдны. Меня с детства убеждали, что
"Если в первом акте на стене висит ружье, то в последнем оно обязательно выстрелит", то после прочтения этой книги, я понимаю, что меня жестоко обманывали, здесь есть такие персонажи, на существование которых только намекают, и при этом, несмотря на два продолжения – это абсолютно законченное цельное произведение, где все разбросанные концы соединены в единый узел эпилога. Даже если взять название: Титус Гроан, можно подумать, что книга будет о Титусе Гроане, ничего подобного, как самостоятельно действующее лицо, он проявляется только в самом конце. В принципе ответить на вопрос: о чем эта книга, так же сложно как найти ответ на вопрос в чем смысл жизни. И определенно она стоит любого потраченного на нее времени.
Цитата
Ветра долгого промежутка, отделяющего конец осени от начала зимы, сорвали и те немногие листья, что еще сохранились на ветках, мотавшихся в самых укромных углах Извитого Леса. Все остальные деревья уже несколько недель как обратились в скелеты. Печаль распада уступила место настроению менее скорбному. Умирая, холодная эта пора уже не плакала, возносясь над погребальным костром из яркоцветной листвы, но кричала голосом, в котором не было и намека на слезы, - и нечто лютое начало проступать в воздухе, пропитывая пространства Громенгаста. Порожденная гибелью живительных соков, молчанием птиц, угасанием солнечного света, эта новая жизнь после смерти все более заполняла пустоту Природы.
Что-то еще стонало в ветрах, в ветрах ноября. Но по мере того как одна ночь сменяла другую, эта долгая тягучая нота понемногу стихала в той крепнувшей между башен музыке, что почти еженощно полнила слух людей, засыпавших или пытавшихся заснуть в замке Гроанов. Все сильней и сильней различались во тьме ноты свирепых страстей. Ярости, гнева, страданий, мести, с гиком гонящей свою жертву.